ты – без лёгких, идеальная пара, да? – смеётся.
- Идеальная пара мы по определению, - отбиваю раньше, чем успеваю подумать, как это звучит.
У Гули тут же улыбка застывает, и я смещаю акценты. Не хочет про это никто – ни я, ни она.
- Так мы будем бегать или нет?
- Эм, да…Но я медленная, - говорит совершенно серьёзно, моментально переключаясь. Это для меня тренировка – игра, для неё – обязательная работа, - И больше пяти километров пока не могу. Так что учти.
- Пойдёт, - отвечаю в тон, мысленно добавляя про себя, что мне хоть пять, хоть двадцать пять, лишь бы рядом. А в идеале можно вообще без бега, а сразу где-нибудь в укромном месте полежать.
***
Оказалось, что, назвав тренировку игрой, я слегка много о себе возомнил, потому что выбрала Гулёна – садистка дорогу в гору.
Кто не бегал изнурительной трусцой вверх по склону почти три километра – настоятельно рекомендую попробовать. Ощущения – закачаешься. А пот льёт так, что в душ я мог и не ходить – зря только воду потратил.
Разваливаюсь на старенькой лавке на спортивной площадке нашего лесопарка. Шумно дышу, замедляясь, пока Гуля медленно ходит кругами, остывая.
Слежу как коршун за ней.
От щёк до декольте смуглая карамельная кожа Гульки пошла красными пятнами, и я почти ощущаю парящий от неё жар, мягкие губы приоткрыты, выпуская воздух, миндалевидные глаза блестят как угли, влажные черные завитушки волос липнут к гибкой шее сзади, капелька пота стекает между аккуратных грудей под спортивный топ… Всё это вместе – такой охрененный секс, что у меня давление скачет так, будто я только что намотал ещё километр.
Гулька перехватывает мой поплывший похабный взгляд, то ли раздраженно, то ли смущенно поджимает губы и, отвернувшись, идет к железным уличным турникетам.
Начинает тянуться, а я выбиваю сигарету из пачки, готовясь к просмотру самой забористой эротики в моём личном топе. Гулико и разминка – это всегда горячо.
39. Лёвка
Горький никотиновый дым заполняет горящие после нагрузки лёгкие, поднимающееся всё выше солнце начинает ласково припекать макушку, аромат хвои и звенящего горного воздуха пробивается сквозь запах сигареты, освежая, все мышцы приятно гудят, влажная футболка липнет к телу, помогая остыть, и как вишенка на торте - Гуля в бирюзовых порно-лосинах дотягивает себя почти до вертикального шпагата, давая мне пищу для меланхоличных размышлений, где бы ещё её гибкость можно было применить...Идеальное, твою мать, утро! Оказывается, я обожаю тренировки до завтрака...
Делаю ещё затяжку, щурясь, пока Гулико переходит к "собаке мордой вниз". Ещё бы ко мне попкой в этой позе повернулась...Эх, просить пока не буду - может не оценить.
С "собаки" плавно перетекает на "кошку". От вида её глубокого прогиба в пояснице тянусь за второй сигаретой. Если после сделает мостик с ритмичным подъемом и опусканием таза, я, похоже, кончу... Наверно, я думаю всю эту хрень слишком громко, потому что Гулёночка вдруг подозрительно косится на меня.
- Сколько пачек в день ты умудряешься скурить? - ворчит она, слава богу, совершенно на другую тему.
- Одну.
- Не верится...Я за час насчитала третью сигарету.
- Слишком нервное зрелище, - всё -таки выкидываю окурок в урну рядом и закидываю руки на деревянную обшарпанную спинку скамьи.
- Нервное зрелище? - выгибает Гулико черную бровку.
- И возбуждающее, - немного хрипло поясняю.
Взгляд непроизвольно облизывает её точеную фигуру и застывает на оттопыренной в позе кошки заднице.
- Ты маньяк, Лютик, - нервно смеётся Гулико.
- Твой личный маньяк, - даже не собираюсь отрицать.
Гуля чуть хмурит брови на это, скулы заметно розовеют. Отворачивается и возвращается было к упражнению, но через пару секунд бросает тренировку, садится на колени, медлит немного, а потом встаёт с земли и направляется ко мне. От того, как у неё при этом плавно покачиваются бёдра, даже несмотря на едва заметную, сбивающую ритм хромоту, у меня пересыхает в горле. Сглатываю сухой ком, двигая кадыком.
Непроизвольно крепче вцепляюсь пальцами в деревянную спинку скамьи, на которую закинуты мои руки, задрав к Гулико голову и зачарованно наблюдая, как останавливается прямо напротив меня, немного надменно смотря сверху вниз словно незнакомка с картины Крамского. А затем медленно, будто ещё не решила до конца, надо ей это или нет, садится сверху на меня.
Она с таким видом чувственного превосходства это делает, что у меня яйца восхищенно поджимаются. Бля...
Царица моя.
Кажется, забываю втягивать в лёгкие кислород, пока наклоняется к моему рту и обвивает мне шею тонкими руками. Прикосновение мягких, сладких губ к моим. Язычок юркает внутрь, глубже. Вкус её слюны отдаёт солёной карамелью и крепким ликером. Гуля вся как высокий градус внутри, пьянящая... Хоть и заключена в такую холодную, недоступную оболочку. Или именно поэтому...Меня просто сшибает контраст.
Съезжаю по скамейке ниже. Шире расставляю ноги, чтобы лучше чувствовать, как Гулёна на члене сквозь разделяющую нас ткань ёрзает своей горячей киской, всё глубже и активнее целуя меня. Пальцы вцепляются в доску спинки до белеющих костяшек. Не хочу её пока обнимать, перехватывать инициативу - пусть сама. Просто молча хренею от ощущений, откинувшись на спинку и чувствуя, как Гуля пальчиками зарывается мне в волосы, гладя и царапая кожу головы, а бедрами плавно и ритмично то вжимается сильнее, то волной отступает, пока дыхание у нас обоих не начинает шуметь как паровоз.
В голове вязкий туман, все мысли только о том, что ведь удобно и тут, на скамейке, но...Это туристическая зона, уже не такое ранее утро, могут люди прийти...
Кошусь на лес вокруг. Вариант...
И наконец перестаю впиваться пальцами с несчастную спинку лавки и крепко обнимаю свою царственную дурманящую добычу, нагло шаря лапами по её выгнутой спине и упругим, округлым ягодицам. Ойкает мне в губы, когда наклоняю её над землей, чуть привставая со скамьи.
- Пошли...- бормочу.
- Куда? - отстраняется, хлопая
