Читаем без скачивания Возвращение - Дмитрий Манасыпов

– Эгей, так клево!

Сдобный пожал плечами и пошел вперед, я последовал за ним. Чего тут выпендриваться, когда можно поддержать напарника, пока тот повисает на руках и потом аккуратно и неторопливо оказывается на земле. Передать ему ствол, чтобы не мешал спуску, и последовать примеру, быстро и надежно коснувшись подошвами густой травы на давно разросшемся до луга газоне. И не стоит изображать сцены из голливудских боевиков… да и из отечественных тоже. Проще надо быть, так оно надежнее.

Выпрямившись после спуска и повертев головой, я понял, что знаю, куда идти дальше. А как иначе, если эти места мне известны с самого детства, проведенного здесь, совсем недалеко, в доме бабушки и деда? На мгновение даже накатило что-то, заставив с силой сжать челюсти и подавить тугой комок, подступивший к горлу. Да, Пикассо, а ведь ты явно стареешь. Таким становишься лиричным и ностальгирующим, что хоть стой, хоть падай. Не годится так, сейчас, во всяком случае. Потерпи. Вот сделаешь необходимое дело, спасешь мир, решишь вопросы, связанные с нападением на федеральных служащих, и вот тогда – предавайся воспоминаниям сколько хочешь.

КПК на предплечье Сдобного пискнул, приняв сообщение. Мой напарник нажал на металлическую кнопку, открывая его. Мы не любим сенсорных панелей – здесь, в Районе, они ни к чему. Равно как и большое количество пластиковых деталей там, где можно сделать металлические. Здесь, когда важны надежность и долговечность, новомодные хреновины часто не прокатывают.

– Они двинутся в сторону Осиновского озера. – Напарник покачал головой. – Танат и Точинов, вдвоем. Остальные остаются в бункере, потому что идти не могут… херовато.

– Почему к Осиновскому? – поинтересовалась сестра. – Какого черта они там забыли?

– Потому что дорога в город закрыта «серыми». – Сдобный вздохнул. – Вот сучары, а? И когда успели, кто мне скажет?

– Под городом прошли. – Крюк ругнулся… очень грубо. – Извини, Скопа, не удержался. Игра становится все серьезнее, господа рейдеры. Кто-то открыл им участки, которые ведут напрямую сюда.

– А они закрыты были? – Ну а как еще-то, если вон они, коридоры, ходи не хочу.

– Основная часть да. – Он покрутил головой. – Я же все их исходил вдоль и поперек, знаю, что говорю. То, что вы видели, это лишь малая часть. Основные ходы, прямые и ровные, Создатели всегда держат запечатанными, потому что по ним добраться до Ковчега – плевое дело.

Вот оно как, оказывается… и что теперь нам делать? Давай, думай, Пикассо, кому, как не тебе, этим сейчас заниматься.

– Пройдем через Колыму до Северного проезда. – Ну да, именно так и думаю, потому что по нему можно спокойно выбраться в ту сторону, куда отправились Измененный и ученый. – Там налево, чуть покрадемся через коттеджный поселок, и все, можем выйти как раз к Пустырям у Осиновки.

– Смок? – Сдобный недоверчиво засопел.

– А чего нам смок, у нас же вон чего есть, да? – Я повернулся к голему. – Хотя… Крюк, у тебя заряды к пушке еще есть?

Голем широко улыбнулся:

– Правильный вопрос, Пикассо. Отвечаю, что зарядов осталось на полторы нормальные очереди по пятнадцать штук. А потом все – останется только идти до моего дома или поворачивать к одному из схронов, больше никак.

Нехорошие дела, ай, какие нехорошие… а так надеялся на помощь этого страшного орудия.

– Аккуратнее пойдем, значит… – сказал и сам удивился тому, насколько резко вышло. А все потому, что не надо полагаться на Деда Мороза и прочих зубных фей, а надо думать головой. – Да нет более краткого пути, ребят, правда.

– А кто спорит, что ли? – Крюк монументально пожал плечами. Сказочное зрелище, сравнимое с тем, как если бы уродливая хрень на Москве-реке вдруг встала и сама ушла прочь от разъяренных жителей столицы.

– Я так вообще молчу. – Скопа, по своему обыкновению, дымила в свободную минуту. – Ты ж мой старший брат, везде был и все знаешь.

– Идем-идем, Пикассо… – Сдобный поменял магазин в АК. – И спорить не собираюсь, не маленькие мы с тобой.

– Да идите вы все… клоуны!

Хоть смейся, хоть плачь, честное слово. Тоже мне, спасатели мира, не могут определить нужный маршрут. Ладно, хватит молоть языками, пора в путь. А он, путь-то, будет и непростой, и неблизкий.

Колыма, Колыма… родная моя, любимая с детства, которую никогда не забыть. Какой же ты стала за эти прошедшие годы, всего за десять с небольшим лет после Волны. Сады за каждым забором, такие ухоженные и тихие, превратились в почти непроходимые джунгли, ощетинившиеся в сторону узкой тропы, по которой мы шли, иглами, зубчатыми усами и прочей трахомудией. Многие дома были практически целыми, но смотрели на нас мертвыми глазами окон, давно лишившихся стекол. Поржавевшие остовы автомобилей, стоявших у гаражей и по привычке брошенных прямо на улице. Фонарные столбы, сплошь увитые ядовитым плющом, черные от времени и наполовину завалившиеся. Изредка мелькавшие в глубине разрушенных дворов Измененные, которых на Колыме было много, но все они, в основном, вели ночной образ жизни. Именно поэтому я выбрал путь здесь, чтобы если и влезть в потасовку с кем-то, то хотя бы с давно знакомыми противниками. Рассказов о моей «малой родине», жутких и кровавых, в рейдерской среде ходило множество.

Нам нужно было пройти половину вот этой улицы, до старого асфальтового полотна, разделившего поселок надвое, и перейти его. Там стоит старая коробка подстанции, которую со стороны легко принять за обычный холм из-за густых зарослей, полностью скрывших железо ее стенок. От нее, двигаясь прямо, добраться до Северного проезда и повернуть налево. Коттеджи, выросшие там в последние годы нормальной жизни Радостного, составляли серьезную проблему, которую предстоит решать, это вот точно. Очень хотелось верить, что вид голема, топающего с нами, весьма поможет в ее мирном решении. А чего? Я бы точно подумал, прежде чем нападать на группу из трех очень серьезных на вид рейдеров, идущих с тем, кого они обычно сразу отстреливают. Такая странность как минимум должна испугать. И как обычно всю верность моей догадки сможет подтвердить лишь время, ну и ладно, посмотрим. Как известно: живы будем, так не помрем.

Идти получалось бодро, так как тропа, по которой мы двигались, была практически чистой. Да, было несколько «зажигалок», этих мелких пакостниц, которые так любят погонять тебя взад и вперед. Но сразу после Всплеска эти ловушки долгое время неактивны, и не пришлось ничего придумывать, просто обойдя их стороной. Другое дело, что обходить пришлось в опасной близости от густой живой изгороди, из которой торчали алые головки «мясоедов». Несколько плевков в нашу сторону ими все-таки были сделаны, но прошли мимо. Лишь у Сдобного как корова языком слизала подсумок с правой стороны, вызвав целую бурю эмоций. Вполне понимаю, друг, это неприятно. Особенно если учитывать то, что там лежал детектор, но ведь ты целым остался, успев скинуть подсумок раньше, чем кислота дошла до комбинезона. Много вреда она бы не причинила, но вот целостность разгрузочного жилета явно была бы нарушена. Правда, напарник пытался извлечь детектор с помощью дульника автомата, но ничего у него не вышло. Лишь сам дульный тормоз-компенсатор из серого стал просто белым, ай-ай-ай, Сдобный, прям зеленый неопытный рейдер. Разве можно забывать о волшебных свойствах этого чудесного растения, а?

На какое-то время нам пришлось спрятаться за проржавевший корпус автомобильного фургона, уже на самом подходе к заросшей бурьяном полосе асфальта, делившей Колыму пополам. Причина была простейшая: «серые». И если бы не кто-то из них, уронивший станок к автоматическому гранатомету перед тем, как показаться в поле зрения, то… не знаю, возможно, наша экскурсия по Району прекратилась бы. «Пуритан» было около двадцати человек, половина в штурмовых бронированных комплексах «П-25/М», имевших очень высокую степень защиты. Справиться с ними, имея в коробке голема заряды всего на несколько очередей, явно было бы проблематично. Так что – спасибо тебе, неуклюжий сектант, не удержавший тяжелую станину и выдавший себя с головой.

Отвалявшись необходимое время за остатками резины на просевшем чуде автопрома, я рискнул сделать вылазку, чтобы разведать обстановку. Пластаясь в густой траве, стараясь вжаться в нее как можно сильнее, прополз последние пятнадцать метров до асфальта. Выждал несколько минут, старательно вслушиваясь в то, что творилось вокруг. «Серые», если судить по ровному и монотонному топоту, все-таки удалялись в сторону Озерной. Ну, а что, правильное решение, если предположить факт нашего прорыва с той стороны, что вполне закономерно. Так и поступайте парни, авось повезет, и на вас выйдет кто-то из наших. Да большой группой, и ни хрена не потрепанные, как мы, например. Руки чесались, если честно, так и тянуло вывалить в Сеть сообщение о блокпосте «пуритан», но нельзя. Что-что, а нормальный сетевой и электронный шпионаж здесь развит хорошо. Местные жители давно уяснили, что если вовремя перехватить переговоры и переписку рейдеров, то выгода от этого может быть весьма велика. Так что хочешь не хочешь, а придется молчать и сопеть в трубочку. Иначе придет нам капецкий капец и окончательная амба, а нам оно надо? Правильно, у нас ведь сейчас совершенно другие задачи. Так, а что еще есть интересного в округе?