Читаем без скачивания Янки при дворе короля Артура - Марк Твен

— Хотя, — продолжалъ я, — я могу дѣйствовать и по особымъ родамъ прорицательства — продолжительнымъ и краткимъ — если только захочу практиковать это; но я рѣдко даю прорицательства на короткій періодъ времени, такъ какъ этимъ роняю свое достоинство. Это хорошо для такого, какъ Мерлэнъ или, какъ мы называемъ ихъ въ нашей профессіи, для кратковременныхъ прорицателей. Правда, и мнѣ случалось предсказывать факты, которые должны были случиться черезъ нѣсколько дней, но это бываетъ очень рѣдко. Такъ вы, вѣроятно, слышали, что я опредѣлилъ день и часъ вашего пріѣзда въ Валлэй Голинессъ еще за три дня.

— Дѣйствительно, я припоминаю, что слышалъ объ этомъ.

— Но мнѣ было бы въ сорокъ разъ легче и я въ тысячу разъ болѣе разсказалъ бы подробностей, если бы это было не черезъ три дня, а черезъ пятьсотъ лѣтъ.

— Какъ это все удивительно!

— Да; для умнаго эксперта много лучше предсказать то, что будетъ черезъ пятьсотъ лѣтъ, чѣмъ то, что случится черезъ пятьсотъ секундъ.

— И вотъ странная вещь; въ пятьсотъ разъ легче предсказать послѣднее, чѣмъ первое, но для невдохновеннаго человѣка это кажется крайне непонятнымъ. По истинѣ сказать, законъ прорицательства противорѣчитъ вѣроятности, дѣлая какимъ-то страннымъ образомъ трудное легкимъ и легкое труднымъ.

У короля была умная голова; даже надѣтая на нее шапка поселянина не придавала лицу глуповатаго выраженія, всякій узналъ бы въ ней голову короля, лишь только онъ заставлялъ работать свой умъ.

Но теперь мнѣ предстояла очень трудная работа. Король жаждалъ знать, что произойдетъ въ теченіе слѣдующихъ тринадцати столѣтій, точно онъ собирался жить такъ долго. Я много дѣлалъ дурного въ свое время, но теперь то, что я выдавалъ себя за прорицателя, было самое худшее изъ всѣхъ моихъ дѣлъ. Но все же это имѣло и свою хорошую сторону. Прорицателямъ не требуется имѣть слишкомъ много ума; хорошо его имѣть для потребностей обыденной жизни; но онъ совершенно непригоденъ для профессіональнаго труда. это самая покойная профессія. Когда на васъ находитъ духъ прорицательства, вы просто можете оставить въ покоѣ вашъ умъ, положить его въ какое-нибудь прохладное мѣсто на отдыхъ, а только дать волю вашему языку, оставить его работать одного и результатомъ этого явится прорицательство.

Каждый день намъ попадался кто-либо изъ странствующихъ рыцарей и видъ ихъ производилъ сильное впечатлѣніе на короля. Онъ могъ бы забыться и сказать кому-нибудь изъ нихъ что-либо такое, что могло возбудить въ нихъ подозрѣніе, и потому я всегда во время уводилъ его съ дороги. Иногда онъ останавливался и смотрѣлъ во всѣ глаза, въ которыхъ выражалась гордость; его ноздри расширялись, какъ ноздри полковой лошади; я зналъ, что у него было полное желаніе сразиться съ этими рыцарями. Около полудня, на третій день нашего путешествія, я остановился на дорогѣ, желая принять нѣкоторыя мѣры предосторожности, которыя мнѣ были внушены ударомъ бича, доставшимся на мою долю два дня тому назадъ; такія мѣры предосторожности слѣдовало принять относительно динамитной бомбы, находящейся у меня въ мѣшкѣ; я и вспомнилъ о ней въ виду слѣдующаго обстоятельства: я шелъ, ни о чемъ не думая, съ языкомъ на свободѣ и съ умомъ на отдыхѣ — я, видите-ли, занимался прорицательствомъ — но вдругъ оступился и чуть было не упалъ; я поблѣднѣлъ какъ полотно, и осторожно осмотрѣлъ свой дорожный мѣшокъ. Тамъ была, какъ я уже говорилъ, динамитная бомба, замотанная шерстью и положенная въ коробочку; приготовленіе этой бомбы стоило мнѣ немалаго труда; я предполагалъ съ ея помощью совершить когда-нибудь еще одно чудо; но все же близкое сосѣдство съ такой опасной вещью приводило меня въ нервное состояніе. Мнѣ необходимо было или выбросить ее, или придумать для нея какое-либо безопасное мѣсто. Я вынулъ ее и положилъ въ свою сумочку; но какъ разъ въ это время къ намъ на встрѣчу подъѣхало двое рыцарей. Король вытянулся прямо и стоялъ, какъ статуя, пристально смотря на нихъ — онъ вѣрно совершенно забылся, — но прежде чѣмъ я успѣлъ предостеречь его, какъ онъ сдѣлалъ прыжокъ и, пожалуй, даже было хорошо, что онъ его сдѣлалъ. Король полагалъ, что они свернутъ въ сторону. Развѣ такіе люди станутъ сворачивать въ сторону для какого-нибудь поселянина, попавшагося подъ ноги? Рыцари, конечно, не обратили ни малѣйшаго вниманія на короля; если бы онъ не отскочилъ во время, то они проѣхали бы, раздавивъ его копытами лошади, и только посмѣялись бы надъ этимъ.

Король разгнѣвался и послалъ имъ вслѣдъ вызовъ и самые нелестные эпитеты. Рыцари еще недалеко отъѣхали отъ насъ. Они остановились, крайне удивленные, приподнялись съ своихъ сѣделъ и оглянулись назадъ, точно размышляя, что стоить-ли связываться съ такими ничтожествами, какими показались мы имъ. Но вотъ они повернули лошадей и стали противъ насъ. Нельзя было терять ни одной минуты. Я сталъ передъ ними; потомъ обошелъ ихъ и бросилъ имъ въ лицо такое оскорбленіе, отъ котораго волосъ становится дыбомъ на головѣ, такъ-что, вызовъ, сдѣланный королемъ, сравнительно былъ очень мягокъ. Они, вѣроятно, хотѣли быть ближе къ королю, прежде чѣмъ начать дѣйствовать, но, услышавъ мои оскорбительныя слова, они спѣшились и обошли лошадей, а минуту спустя, они очутились бы грудь съ грудью со мною. Я былъ на разстояніи семидесяти ярдовъ и, цѣпляясь за большой столбъ у дороги, хотѣлъ на него влѣзть. Когда же они были на разстояніи тридцати ярдовъ, то вытянули свои пики, нагнули головы, украшенныя перьями изъ конскаго волоса и направились прямо на меня. Когда они были на разстояніи пятнадцати ярдовъ, я бросилъ бомбу разсчитавъ насколько возможно, чтобы она попала въ цѣль, и она раззорвалась подъ самыми мордами лошадей. Да, это была рискованная и ужасная вещь! Это походило на взрывъ парохода на Миссисипи; въ теченіе четверти часа мы стояли подъ непрерывнымъ градомъ самыхъ мельчайшихъ обрывковъ и осколковъ разорванныхъ на клочки рыцарей, убранства лошадей и клочковъ мяса послѣднихъ. Я говорю мы, потому что сюда явился и король, лишь только онъ пришелъ въ себя послѣ перваго испуга. На этомъ мѣстѣ образовалась яма, о которой долго будутъ разсуждать въ этомъ округѣ, откуда она явилась? конечно, для засыпки этой ямы не потребуется расходовъ; эта работа будетъ исполнена очередными поселянами помѣстья, которые, однако, ничего не получатъ за свой трудъ.

Но я объяснилъ происхожденіе этой ямы самому королю, сказавъ, что это сдѣлано динамитной бомбой; но все же онъ считалъ это благороднымъ чудомъ, что еще болѣе отодвинуло Мерлэна на задній планъ. Кромѣ того, я объяснилъ королю, что такое чудо возможно совершать въ томъ только случаѣ, когда этому соотвѣтствуютъ атмосферныя условія. Иначе король сталъ бы просить меня примѣнять это чудо всякій разъ, когда представлялся бы къ этому удобный случай; но это мнѣ было бы неудобно, такъ какъ у меня больше не было такой бомбы.

ГЛАВА IV.

Дисциплинированіе короля.

На четвертый день нашего странствованія, какъ разъ при восхожденіи солнца, я пришелъ къ слѣдующему рѣшенію: король долженъ быть дисциплинированъ; дѣла не могли идти такимъ образомъ; короля слѣдовало взять въ руки и дисциплинировать его самымъ добросовѣстнымъ образомъ, иначе мы никогда не рѣшимся пробраться въ какое-либо жилище, такъ какъ тамъ любая кошка приметъ его за шарлатана, но не за поселянина. Я посовѣтовалъ королю отдохнуть и сказалъ:

— Государь, все, что касается до вашего одѣянія и вашей гримировки, все это прекрасно; но между вашимъ одѣяніемъ и вашимъ поведеніемъ большая разница. Ваша воинственная выправка, лордская осанка — все это не идетъ къ вашему костюму. Вы держитесь слишкомъ прямо, вашъ взоръ слишкомъ гордъ и въ то же время и слишкомъ довѣрчивъ. Отъ заботъ о королевствѣ не будутъ горбиться, не станутъ поникать головою; эти заботы не уменьшаютъ блеска глазъ, не производятъ сомнѣній, боязливости въ сердцѣ, неувѣренности въ походкѣ. Все это удѣлъ людей низкаго происхожденія. Вы должны выучиться притворству; вы должны съумѣть подражать бѣдности, униженности и угнетенности человѣка, переносившаго всевозможныя оскорбленія, что подтачиваетъ мужество въ человѣкѣ, хотя и между такими людьми найдутся хорошіе и вѣрные подданные и честные слуги; но вы, вы совсѣмъ не то; любой ребенокъ узнаетъ въ васъ переодѣтаго и мы, при первомъ шагѣ въ какое-либо жилище, потерпимъ неудачу. Прошу васъ, ваше величество, пройдитесь вотъ такъ:

Король былъ очень внимателенъ и попробовалъ подражать мнѣ.

— Прекрасно… вотъ такъ… отлично! Держите подбородокъ немного ниже, прошу васъ… вотъ такъ. Вы поднимаете глаза слишкомъ высоко; прошу васъ, не смотрите на горизонтъ, а внизъ, на десять шаговъ прямо противъ себя. А, вотъ такъ лучше, вотъ такъ хорошо! Подождите, прошу васъ; у васъ слишкомъ много самоувѣренности, слишкомъ много рѣшительности; въ вашей походкѣ должно быть болѣе тяжеловѣсноcти. Посмотрите, прошу васъ… вотъ что нужно… Вотъ теперь хорошо!.. вы нѣсколько приближаетесь къ натуральному… но все еще чего-то не достаетъ… ужь, право, не знаю… Прошу васъ, ваше величество, пройдитесь еще ярдовъ тридцать, такъ чтобы вы были у меня въ перспективѣ… Все хорошо — и голова, и плечи, и подбородокъ… все хорошо! Но все же чего-то недостаетъ? Прошу васъ, пройдитесь еще разъ… Да, теперь я начинаю понимать… Всѣ механическія мелочи прекрасны, но…