– Игорь! – прикрикнула на него Оля. – Подожди! Скажи толком, чего ты этим хочешь добиться? Ну, возьмут они у тебя цветы, а дальше что?
– А то, что они обязательно спросят, кто прислал букет! Забеспокоятся, станут допытываться!
– Ладно, я пошел! – обиженно бросил Хованский и собрался уже уйти.
Игорь схватил его за рукав. Они зашли в другой двор и сели там на лавочку. Через четверть часа Кирилл Хованский был уже в курсе всех дел.
– А что, мне идея Круза нравится. Только я сам туда пойду. Меня еще никто из них видеть не мог. А Игоряшку запросто могли в окно засечь!
– Точно! – воскликнула Даша. – Мы же не знаем, куда у них окна выходят. А вообще, в этом что-то есть… Они и в самом деле могут забеспокоиться и начнут тебя расспрашивать. Только что ты им скажешь?
– Скажу, что подрабатываю в цветочном магазине разноской, а уж кто им букет послал, я знать не знаю! Или лучше описать какого-нибудь человека? Тогда они дольше допытываться будут…
– Кирилл, а что это у тебя с руками? – спросила Даша.
Хованский поглядел на свои ладони и громко чертыхнулся:
– Бумага проклятая линяет!
Букет был завернут в лиловую гофрированную бумагу, которая, намокнув от стеблей, полиняла.
– Это класс! – закричал Игорь. – Иди так, а там попроси разрешения руки помыть. Может, тебя в квартиру впустят.
– Ну и впустят, а что я там должен делать?
– Ничего, просто погляди, как там все, и вообще…
– Ладно, попробую, – согласился Кирилл.
– А еще запомни их всех в лицо, посмотри, нет ли там еще кого-нибудь! – напутствовал Игорь.
– Ладно! Только вы меня тут ждите, а то вы во дворе и так уже всем глаза намозолили!
– Погоди, Кирюха, не спеши! – сказал Игорь. – Давай прорепетируем. Итак, что ты скажешь, когда они спросят через дверь, кто ты такой.
– Скажу, что у меня букет для Надежды Никаноровны…
– Никандровны! – поправила его Даша.
– Ну да, Никандровны! А вообще-то я имею право ошибиться. Я, в конце концов, просто этот… как его… рассыльный из магазина!
– А они спросят, из какого магазина? – гнул свое Игорь.
– Я скажу, что из магазина на… Тверской! Или на Ленинском проспекте! Или…
– Скажи, что ты из магазина «Подарки»! – посоветовала Оля. – В большом магазине труднее отыскать концы…
– А ты думаешь, они будут их искать? – удивился Хованский. – Мало ли кто мог послать цветы…
– Там видно будет! – зловеще проговорила Оля.
– Ладно, я все понял! Пока!
– Кирюшка, я с тобой! – вызвалась Даша. – Я поднимусь на следующий этаж и послушаю, что там происходит. Так надежнее, а то мало ли…
– Мало ли что? – уточнил Хованский. – Убьют они меня, что ли?
– Нет, конечно, не убьют! – воскликнула Оля. – Мошенники обычно мокрухой не занимаются. Но все-таки пусть Даша с тобой пойдет. Лишние глаза и уши не помешают!
– Ладно! – согласился Кирилл. – Пошли, а то, пока мы тут калякаем, цветочки завянут!
По дороге Даша спросила:
– Кирюха, а что ты маме скажешь?
– Про цветы?
– Ну да!
– Скажу, что ее знакомая уехала, а цветы я подарил…
– А если она спросит кому?
– Я не скажу!
– Наведешь тень на плетень?
– Вот именно!
– А она не рассердится?
– Думаю, нет.
Они подошли к подъезду. Даша первой поднялась на четвертый этаж, спустилась на один пролет и затаилась. А вот и Кирилл с букетом. Он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги, и кто-то явно прильнул к глазку. Он позвонил еще раз.
– Кто там? – спросил женский голос.
– Госпожа Рукозеева здесь живет?
– Кто вам нужен?
– Рукозеева Надежда Никаноровна!
– Может, Никандровна?
– Ах да, извините, Никандровна!
– А зачем она вам нужна?
– Ей цветы прислали!
– Кто прислал? – продолжали допытываться из-за двери.
– Ну, я не знаю, тут, может быть, написано, мое дело доставить цветы…
– А ты кто такой?
– Я рассыльный из магазина «Подарки»!
За дверью явно началась возня с многочисленными замками, и наконец она открылась. На Кирилла смотрели холодные змеиные глаза. Он даже поежился.
– Давай сюда цветы! – потребовала девица.
– Вот, пожалуйста! Ой, бумага полиняла! Вы осторожнее! – воскликнул Кирилл. – Извините, а нельзя ли мне руки вымыть, а то как я пойду?
И он растерянно показал ей свои фиолетовые ладони.
– Какая гадость! – поморщилась она и осторожно высвободила цветы из бумаги.
– Так мне можно руки помыть? – настаивал Кирилл.
– Ладно уж, проходи!
Она провела его в ванную и показала, каким полотенцем можно вытереть руки. Когда он вышел, она сунула ему пятирублевую монету. И молча проводила до двери.
– Спасибо, – сказал он и собрался уже выйти, как вдруг его окликнул мужской голос:
– Эй, парень, постой!
Кирилл обернулся.
– Так ты из какого магазина, а?
– Магазин «Подарки» на Тверской знаете?
– Ну?
– Что? – не понял Кирилл.
– Кто тебя послал?
– Как кто? Моя начальница, Ирина Петровна.
– Начальница? Чего начальница?
– Как чего? Цветочного отдела. Моя обязанность – разносить цветы! Она дала мне букет и адрес. А больше я ничего не знаю.
– А ты по дороге ничего не потерял?
– А что я мог потерять? – удивился Кирилл, которому изрядно надоел этот допрос.
– Ну, записку какую-нибудь?
– Не мог я ничего потерять! Если там нет записки, значит, ее и не было. Может, это неизвестный поклонник цветы прислал! – вышел из себя Кирилл.
В ответ раздался гомерический хохот.
– Ладно, парень, ступай! – сквозь смех сказала змееглазая. И она почти что вытолкала его за дверь.
Он вышел и, на мгновение прикрыв спиной глазок, сделал Даше знак, она мигом пронеслась мимо него вниз, и лишь тогда он отлип от двери.
Даша ждала его в подворотне.
– Ну, что?
– Да ничего особенного! Просто в квартире каждый гвоздик кричит: «Мы богатые! Мы богатые!»
– То есть?
– Видела бы ты эту ванную! Как в каталоге, только выбрано все самое уродливое. Безвкусица жуткая! Но – богато!
– И как она не боится? Хотя все-таки боится, эта бомжиха же говорила, что она никого на порог не пускает!
Оля с Игорем бросились к ним.
– Ну? Что там?
– Да ничего, просто убедились, что у хозяйки денег куры не клюют! А больше ничего! – сообщила Даша.
Но Игорь с Олей потребовали подробного отчета. Кирилл передал им слово в слово свой разговор с девицей и парнем.
– Одно могу сказать, глаза у нее и вправду страшные. Она как на меня посмотрела, у меня душа в пятки ушла, – признался Кирилл. – И я их уже до смерти не забуду. Ладно, а что дальше-то?
– Дальше? Предлагаю завтра с утра последить за Верой Никандровной. Кто она, что она, куда пойдет! – сказала Оля.
– Но мы же собирались сперва всем миром навалиться на Надежду! – вспомнила Даша.
– Понимаешь, если у нее нынче праздник, вряд ли она с утра пойдет на дело! Наверное, будет уборкой заниматься, и все такое…
– Но, наверное, без нее они тоже не пойдут… Но, с другой стороны, видишь, как рано они праздновать начали, значит, и разойдутся рано… Так что, вполне возможно, с самого утра уже будут готовы…
– Вот что! – решительно вмешался в разговор Игорь Крузенштерн. – Завтра с утра мы с Кирюхой проследим за Веруней! Вас она уже знает в лицо, вам там делать нечего, а тут мы все уже достаточно засветились. Поэтому занимайтесь завтра с утра своими делами! Большой компанией нет смысла следить за одной старухой! А если вы нам понадобитесь, мы вам позвоним! Только еще возьмем с собой Дениса, если он, конечно, сможет.
Девочки переглянулись. А ведь Игорь прав. И они согласились.
Глава 5. «Ты лучше всех на свете!»
Даша проснулась и сразу ощутила радость – на улице светило солнце! Она вскочила и подбежала к окну, чтобы распахнуть его. И в глаза ей бросилась надпись на тротуаре. Большими белыми буквами было выведено: «Ты лучше всех на свете!»
Еще вчера вечером этой надписи не было. «Интересно, кто это лучше всех на свете? Уж точно, это не я, – с грустью подумала Даша. – Мне такое могли бы написать два человека, Юра и Петька, но Петька болен, а Юра далеко, в маленьком бельгийском городке под названием Маасмехелен. А счастливая, должно быть, та девчонка, для которой это написано. Нет, Петька, пожалуй, не стал бы такое писать…» Кстати, вчера, чтобы не волновать Петьку, они решили ничего ему не рассказывать, ведь они только сегодня собирались следить за старухой из Даева переулка. Даше вдруг стало скучно. До чего же надоело выслеживать всяких мерзких типов! И вообще, все надоело до смерти – школа, квартира, вечная слежка… Хочется чего-то совсем другого! Весны, любви, хочется переехать и с удовольствием устраиваться на новом месте. Там за окнами течет река, шумят деревья парка, там ремонт сделан своими руками, там чудесные соседи – писатель Мелешин и его жена Елизавета Григорьевна, которая, как выяснилось, училась в одной школе с Дашиной мамой, Александрой Павловной… Но пока из всего этого доступно одно – весна! Она, похоже, уже берет свое! Солнце такое ласковое, и деревья уже засветились зеленью. Это еще не листочки, а просто прозрачный зеленый свет… Как хорошо! Она еще раз с грустью глянула на надпись на тротуаре… Кто бы ни был этот парень, он молодец!
