class="p1">У меня новенький паспорт в плотной обложке, иду в кассу, решительно сдаю билет и покупаю на эти деньги дешевенький смартфон и сим-карту.
Достаю из сумочки бархатную визитку, набираю номер, состоящий из пяти цифр. Гудки долгие, хочу уже бросить трубку, чуть сильнее положенного сжимаю её.
— Да?
— Виссарион?
— Василиса? Приветик! Что-то случилось?
— Меня подставили, ты единственный, кому я могу довериться и к кому могу обратиться.
— Подробнее.
Я рассказываю ему всю историю в подробностях.
— Черт возьми. Вась, это пиздец.
— Я хотела, чтобы ты узнал обо всём от меня.
— Это твой личный номер?
— Да.
— Могу я хоть чем-то тебе помочь?
— Да, я ищу одного человека, он в больнице, под охраной Нарвала, мне нужно забрать его.
— Василиса, прямо сейчас я не могу, нахожусь на сделке в другом конце страны, но я пришлю за тобой машину. Никуда не уходи, хорошо?
У меня мало наличных, а карты мои пока мне недоступны. Смотрю на крохи, которые у меня остались от билета и грущу, иду и покупаю на них огромный горячий капучино.
Просить у Виссариона ещё и деньги, я не собираюсь, это стыдно, нужно что-то придумать.
Кофе мне перелили, когда я сжимаю стакан, то на джинсы немного выливается.
Ищу в чемодане салфетки и натыкаюсь на бирку платья. Меня просто осеняет прекрасная мысль.
Нет, я не буду наряжаться, чтобы найти приключения на свою задницу.
По данным на бирке я нахожу в интернете бутик, в котором приобрели эти шмотки.
Через час мне звонит водитель, припарковавшийся максимально близко к аэропорту. Я сажусь в машину и прошу отправиться в бутик.
Все шмотки ни разу не надетые я сдаю в магазин, мне без проблем возвращают деньги наличными. Я получаю такую огромную сумму, что могу купить собственный неплохой автомобиль.
Ближе к вечеру я приезжаю к Виссариону в особняк. Его нет дома, но служанки с удовольствием показывают мне мою спальню.
Принимаю горячую ванну и вот только сейчас до меня доходит, что произошло.
До этой минуты голова была занята мыслями о том, как жить дальше, а теперь у меня появилось время расслабиться, грустные думы парализуют моё сознание.
Он мне не верит, ни единому моему слову. Отношения без доверия невозможны. Это конец, бороться не собираюсь. Не хочу унижаться, нужно жить дальше.
Не сразу понимаю, что обливаюсь слезами. Всхлипы превращаются в рыдания. Погружаюсь под воду и кричу от боли, в груди застывает неистовая боль. Могу с уверенностью сказать, что никогда и никого так не любила, предала свою семью ради него.
Следующие полчаса, пока не остыла вода, я накручиваю себя, внушая, что Нарвал ужасный бандит, всё к лучшему, я свободна и сама себе предоставлена.
Но второй раз я не придам свою семью.
Ложусь спать, простыни пахнут свежестью, усталость от переизбытка эмоций давит на меня, но заснуть не получается, как бы я не старалась.
Спускаюсь вниз на кухню и завариваю себе чай с какими-то травами.
Пялюсь на свой телефон.
Зависимость от социальных сетей совершенно меня покинула за этот период, но мне очень хочется снова в неё окунуться, чтобы отвлечься.
Создаю себе фейковую страничку, привязываю её к новому номеру и добавляюсь в друзья к Софии. Она была в сети два часа назад.
Просматриваю её стену и натыкаюсь на фото, где она держит в руках тест на беременность.
— София беременна?
Радуюсь за сестру, не могу поверить, что мы уже настолько взрослые.
Доступ ограничен, я не могу написать ей, пока она не позволит.
Просматриваю страницу брата своего, у него тоже всё ограничено. Подаю заявку и ему в друзья.
Ложусь спать глубокой ночью.
Утром я привожу себя в порядок и спускаюсь в кухню, прислуга приготовила яйца Бенедикт и это лучшее, что я ела за последние полгода. Видимо у Виса прекрасный повар.
После завтрака я слоняюсь по дому, София и Злой так и не ответили на мою заявку. К воротам подъезжает черный паркетник, оттуда выходит сомнительного вида интеллигент.
Прислуга открывает дверь.
— Здравствуйте, вы Василиса?
— Да. Доброе утро.
— Меня зовут Николай, можете звать просто Коля, я буду заниматься поиском вашего друга.
Моё настороженное лицо тут же осеняет улыбка. Николай делает вид, что она его не трогает или он правда такой профи?
— Расскажите подробнее, где вы его видели в последней раз, при каких обстоятельствах и естественно уточните его имя.
Рассказываю всё очень подробно, опуская нюансы погони и похищения.
— Так Егор Шуйский, а отчество?
— Борисович, дату рождения не могу подсказать, ему около двадцати восьми лет.
— Хорошо, спасибо за подробную информацию, мы начнём с больниц той области, а потом перейдём к клиникам.
В моём сердце томится радость, скоро я увижу Егора, он жив!!!
Глава 36. Егор
Через два дня к дому подъезжает большая тонированная машина, пассажирская дверь открывается, оттуда выходит Егор.
Не могу поверить своим глазам и не могу остановиться, потому что ноги несут меня к нему.
— Василиса?
Ничего не отвечаю, бессвязно кричу от радости. Парень удивлён, я бросаюсь в его объятия, он поднимает меня, закидывая ноги к себе на пояс.
— Господи, как я счастлив, что ты жива!
— А я счастлива, что жив ты!!!
Егор обнимает меня немного сильнее приличного, но мне всё равно, для меня он вернулся прямиком с того света.
— Вась, объяснишь мне всё?
Егор ставит меня на ноги, я смотрю в его глаза и не могу наглядеться, снова прижимаюсь к его груди от переизбытка чувств.
Понимаю, что это способ укрыться от гнетущих мыслей, но мне это нужно, я страшно волновалась.
— Пойдём, — тяну Егора за рукав, — Николай, спасибо вам за отличную работу.
— К вашим услугам, — улыбнувшись, он игриво кланяется.
Тащу Егора в дом, разувшись, мы с ногами садимся на диван в гостиной.
— Судя потому, что ты ещё здесь, отец тебя не нашел, — задумчиво говорит Егор.
— Я скоро возвращаюсь домой, мне нужно с тобой обсудить, что ты скажешь папе.
— Погоди, это ЕГО дом?
— Ты о ком?
— Тот к кому ты жалась на парковке у мотеля.
Мои щеки мгновенно покрывает румянец, я вспоминаю крепкие руки Нарвала, скользящие по моей талии, как он требовал продолжать греться о его тело, мне становится невыносимо жарко.
— Я кажется…кажется люблю его, — это произношу уже с влажными глазами севшим голосом.
— Черт, — Егор удивлённо пялится на меня, — планируешь выгораживать это чудовище? Я не позволю! Пусть его размажут!!! — в глазах парня такая жгучая ненависть, что мне становится страшно.
— Егор, прошу тебя, можешь
