Этот разговор будто окончательно нас сблизил. Мне нечего скрывать, надеюсь, Владимиру тоже. Я не ожидала от себя такой откровенности, но теперь чувствую, как тяжесть покидает сердце. Прошлое больше не тяготит меня.
— Ты очень сильная девушка, — говорит Владимир, убирая прядь волос с моего лица. — Я рад, что встретил тебя.
— Спасибо. Поначалу ты, правда, не особо мной восхищался, — специально перевожу тему. Не хочу снова грустить, этот день создан для радости, а не для печальных разговоров.
— Да, я ошибался.
Но есть всё же одна тема, которая не даёт мне покоя. Делаю глоток остывшего кофе, целую Владимира в плечо и всё же говорю:
— Не уверена, что смогу совмещать работу и личную жизнь. Мне было очень неприятно вчера. И если я ещё когда-нибудь накосячу, ты снова будешь кричать и вести себя… как строгий жёсткий босс. Понимаешь, о чём я?
— Да, — хмурится Владимир. Он переводит взгляд в окно, потом снова на меня. — Ты права. Я уже думал об этом.
— И что же? Хочешь меня уволить? — спрашиваю я с опаской.
— Нет. Ты прекрасная няня…
— Ладно, всё, проехали, — закрываю его рот ладонью. Уж слишком серьёзным стал Владимир, я же не хотела снова лезть в грустные темы.
— Да, — он целует мои пальцы, да так, что по телу моментально пробегает дрожь. — Не будем сейчас об этом. Я что-нибудь придумаю позже.
Он тянет меня к себе, я обвиваю ногами его торс и накрываю его губы своими. Мы снова не доходим до спальни. Кажется, нам она просто не нужна. Всё происходит настолько быстро, жадно и крышесносно, что мы забываем о защите.
— Чёрт, — Владимир тяжело дышит, приходя в себя после случившегося.
— Ты просто голову потерял от моей красоты, с кем не бывает, — шучу я, совершенно не думая о случившемся. С моим диагнозом можно не волноваться о последствиях.
— Со мной такого никогда не было, — поражённо качает головой Владимир.
— Звучит как комплимент.
Наше единение прерывает телефонный звонок. Владимир отстраняется, смотрит на экран.
— Это Каролина, — растерянно бормочет он. И тут же принимает вызов: — Да, слушаю. Что случилось?
Пока он беседует с Каролиной, я привожу себя в порядок, одеваюсь, допиваю кофе и открываю окно, чтобы впустить побольше свежего воздуха. Лицо и тело до сих пор горят, негой сковывает веки. Хочется лечь в кроватку и ничего не делать.
— Да, хорошо, — Владимир кладёт телефон на стол и подходит ко мне. — Каролина с Ксюшей поехали в торговый центр.
— Она поэтому звонила?
— Да, спрашивала, что может понравиться Ксюше. Я рассказал про батуты, коньки, игровые автоматы и прочие детские развлечения.
— Ксюша будет в восторге от всего, мне кажется. Но здорово, что Каролина решила это у тебя уточнить.
— Угу, — он обнимает меня сзади и целует в шею. — А ты чем хочешь заняться?
— Без разницы. Мне хорошо с тобой, а остальное — не важно.
— Значит, останемся дома.
Я зажмуриваюсь и киваю. Это лучшее, что можно было придумать.
Глава 23
Зачитываю список вслух и спрашиваю:
— Это всё, пап? Или ещё что-нибудь нужно? Ты не стесняйся, говори.
Он неопределённо машет рукой. Взгляд отводит. Я делаю заказ в интернет-магазине, оплачиваю его и радостно сообщаю, что детали доставят уже во вторник.
— Так быстро, — удивлённо тянет отец. — Сколько там вышло, дочка?
— Не важно, — мотаю я головой. — Так вот, что ещё тебе необходимо для нормальной комфортной жизни?
— Да ничего, — горестно произносит он. — В мои годы уже поздно чего-либо хотеть.
— Ты ещё молодой, пап! Не выдумывай, — возмущаюсь я. — Должно быть что-то!
Терпеть не могу разговоры о старости и приближающейся смерти. В наше время в пятьдесят или шестьдесят жизнь у многих только начинается. Дети полностью самостоятельные, можно радоваться каждому дню, находить новые увлечения, отдыхать в конце концов! А отец ни в чём не заинтересован, кроме выпивки.
— Я раньше читать любил, — наконец говорит папа. — Но зрение сейчас никудышнее, глаза больно устают.
— Записать тебя к окулисту?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет. Я слышал, сейчас очень популярны эти... как их… книги с озвучкой! Я бы послушал что-нибудь, но интернет для меня — это тёмный лес.
— Дай, пожалуйста, свой телефон.
Папа достаёт из кармана старый кнопочный телефон, на котором вообще ничего нет. С его помощью можно только звонить да сообщения писать.
— Слушай, пап, ты никуда не уходи. Мне в магазин нужно, — я вскакиваю с места и, проигнорировав вопросы отца, выбегаю из родительского дома.
Сюда меня привёз Владимир, а сам отправился в один из своих ресторанов. Я пообещала освободиться через пару часов, чтобы мы вместе смогли встретить Ксюшу.
Вбиваю в поисковик адрес ближайшего магазина техники, заказываю такси и уже через полчаса возвращаюсь в дом с подарками для родителей. Ошарашенному папе я вручаю новый телефон, не последней модели, конечно, но вполне приличный. А маме протягиваю планшет, о котором она давно мечтала.
— Не нужно было, милая, — бормочет отец.
— И как тут видео смотреть? — с детским восторгом спрашивает мама.
Я терпеливо объясняю родителям, как пользоваться новой техникой, устанавливаю нужные приложения, скачиваю отцу несколько аудиокниг. Мне приятно, что хотя бы таким образом я могу порадовать маму с папой. Родных внуков они вряд ли дождутся, пусть хотя бы знают, что их дочь прилично зарабатывает. Успешная карьера — тоже весомый повод для гордости.
На улице гавкает соседская собака, и в дом заходят Лара с Лёвой. Мама тут же швыряет планшет на диван и бросается обнимать свою племянницу. Я губу до боли закусываю. До сих пор чувствую укол ревности. Столько лет прошло, а ничего не меняется. Мама встречает Лару с куда большей радостью, чем меня.
— Систер, и ты тут! — кричит Лара.
Я сдержанно киваю.
— Ой, Лев, а что это за синяк у тебя на лице? — всплескивает мама руками. — Ты подрался с кем-то?
— Да так, было дело, — нехотя отвечает он.
— Но что случилось?
— Лёва не хочет это обсуждать, — отрезает Лара бескомпромиссным тоном. За своего сына она всегда горой. Даже перед любимой тётей.
— Рад тебя видеть, Ларочка, — улыбается отец, правда, без особого тепла во взгляде. — Смотри, что мне дочка подарила.
— Ух ты, отличный телефон, — высказывает своё экспертное мнение Лёва. — Камера чёткая, оперативки много, да ещё и заряжается он за тридцать минут. Одобряю.
— Мне пора, — заявляю я громко. В доме слишком много людей, да и время поджимает.
— Уже? Куда ты спешишь? Давайте посидим вместе по-человечески.
— Мам, у меня есть обязанности перед начальником.
— Чужого ребёнка нянчить — это ты обязанностями называешь? Лучше бы к Паше вернулась, — ворчит она.
— Тёть Рит, ну зачем вы так? Вика вам бойлер новый установила, телефон вот купила, а вы до сих пор её работу серьёзной не считаете? — заступается за меня Лара.
— Да не в деньгах же счастье.
— Ага. Тогда почему вы принимаете от Вики дорогую технику? И дядю Андрея подстрекаете, чтобы он тоже подарки выпрашивал? — уперев руки в боки, спрашивает сестра.
— Ты о чём? — с трудом шевелю пересохшими губами.
Лара переводит взгляд на застывшего Лёву и, опомнившись, качает головой.
— Ничего. Давай я тебя провожу, систер.
Я быстро прощаюсь со скованными родителями. Отец вообще мне в глаза не смотрит.
На улице темно и свежо. Телефон вибрирует от входящего сообщения.
«Я еду к тебе. Успеешь закончить все дела?»
Я отвечаю Владимиру утвердительно и прячу смартфон в сумочке.
— Объяснишь? — тихо спрашиваю я Лару.
Мы идём в сторону школы, где обе когда-то учились, и сестра рассказывает мне то, о чём я подозревала где-то в глубине души.
— А что объяснять? Мы с тёть Ритой болтали вчера по телефону, ну она и проговорилась о своём гениальном плане. Мол, пока тебя с работы не выгнали, нужно этим воспользоваться. Технику обновить, машину дяди Андрея починить, и там ещё что-то по мелочи сделать.
