В глазах Гидеона мелькнуло подобие улыбки.
— Не я нанес ему рану, однако же признаюсь: мы все утро скакали галопом. Он не жаловался.
— Тогда позволь мне сделать это за него, — вступилась Кейт. — В воздухе носится привычный аромат ужасных тайн. Ладно, пусть: инстинкт остается инстинктом. В конце концов, все тащат ко мне старые сломанные вещи, чтобы я их починила — в этом нет ничего нового. Когда ты вернешься?
— Скоро, я надеюсь.
Гидеон встал, попрощался с женой и бегом спустился во внутренний двор. Кейт смотрела ему вслед, терзаясь дурными предчувствиями и не разделяя добродушной уверенности своего мягкого супруга.
Спустя некоторое время по коридору верхнего этажа прошествовала процессия, достойная изумления: куча кастрюлек, предвещавшая Лукуллов пир, правда, с известными ограничениями для больного, а также кувшины, тазики, бинты, одежда, полотенца, мази и небольшая деревянная ванна, отделанная латунью. Выступавшая впереди процессии Кейт отперла дверь, на этот раз безо всяких церемоний.
Но Лаймонд уже не позволил застать себя врасплох. Сидя на подоконнике, он со слабым интересом обозревал ее свиту.
— Не хватает только угля для камина — впрочем, день выдался теплый. Это вы заходили сюда только что?
— Да, — мрачно подтвердила Кейт. — И я вас хорошенько разглядела, так что можете не вставать.
Синие глаза Лаймонда остались холодными.
— Вы что, сами собираетесь меня мыть?
— Придержите язык, — отмахнулась Кейт. — Это сделает Чарльз. А затем, хотя и без всякого удовольствия, я сама перевяжу ваше плечо. Кстати, кто взял на себя благородную миссию его продырявить?
— О… один ускользнувший червяк. Рыбка, сорвавшаяся с крючка. Дичь, не желавшая попасть на вертел. Я вполне способен сам помыться и позаботиться о себе, если ваши люди соблаговолят выйти.
Не слушая его, Кейт разложила подручный материал и впустила слугу Гидеона.
— Чарльз, я вернусь через полчаса.
Шум потасовки заставил ее возвратиться раньше. Она обнаружила, что Чарльз, облитый мыльной водою, дубасит в дверь пленника, которая словно в насмешку была заперта изнутри. Кейт оттолкнула его и подергала ручку.
— Что это еще за новости? Впустите меня!
Сквозь толстую дверь глухо донесся дерзкий голос Лаймонда:
— Госпожа Сомервилл! Помните о приличиях!
Как они ни колотили, ни стучали и ни угрожали, в этот день она не добились ничего.
Через неделю лорд Грей пересек границу Англии и прибыл в замок Берик, оставив заново укрепленный Хаддингтон на попечение коменданта. По приезде лорду Грею, который немало натерпелся за истекший месяц, доложили, что его ждет графиня Леннокс.
Он высказал свое возмущение Гидеону:
— Маргарет Леннокс! Что ей еще нужно? Она попала в хорошую переделку в феврале, а ее отец плевать на нее хотел и перешел на сторону шотландцев. Ну хорошо! Я преподал урок этой семейке!
— Я слышал о налете на Далкейт, — заметил Гидеон. — Как он прошел?
— Превосходно, превосходно. Надеюсь, все о нем слышали. Надеюсь, что союзники, друзья и приспешники Дугласа извлекли из него урок. Боуэс и Гамбоа спалили все вокруг Эдинбурга, а Уилфорд и Уиндам осадили Далкейт. Мы сделали подкоп в центр замка, и они вывесили белые простыни в окнах, прежде чем мы произвели хотя бы выстрел. Взяли в плен весь гарнизон крепости, жену Дугласа, его младшего сына, с дюжину прочих Дугласов и дворню и еще возы утвари, — рассказывал лорд Грей, раскрасневшись от воспоминаний. — Мы вернулись, разбогатев на три тысячи фунтов, не считая двух тысяч голов скота, трех тысяч овец и выкупа, который заплатят за пленников.
— Но сэру Джорджу удалось скрыться?
Радостное оживление покинуло лорда Грея.
— Проклятый трус! Ускользнул через потайной ход и ускакал в Эдинбург, бросив жену на произвол судьбы. Но он еще получит по заслугам. Я не удивлюсь, если он на коленях приползет сюда к концу недели. Его жена тоже так думает. Я послал ее к нему.
— Послали леди Дуглас обратно?
— Да. Она полагает, что сможет его наконец убедить вести с нами честную игру. Но это не имеет значения, — продолжал лорд Грей взахлеб. — У нас в плену добрая половина его родни, включая двух сыновей. И своеобразная девушка — прелестная, хотя и слепая, — по фамилии Стюарт. Она под опекой Флемингов, пользуется милостью при дворе. За нее много дадут. Вы сейчас ее увидите — я послал за ней.
Он тяжело нагнулся поправить туфли.
— Я перенес шесть месяцев походной жизни. Я потерял счет этим проклятым обозам, приходящим в Хаддингтон и уходящим из него. Три раза в неделю — мешки, аркебузы, железо, боеприпасы, косы, серпы, кирки, все, что угодно. Лошадей совсем заездили. А тут еще французский флот.
Гидеон, который слушал невнимательно, насторожился:
— Вы уверены?
— Сами посмотрите, — мрачно кивнул лорд Грей. — Они стоят на рейде у Данбара. Сто двадцать судов, насколько я знаю. Чертовски большая эскадра.
— А где же наш флот?
Лорд Грей усмехнулся:
— Где он? Занят оснасткой на юге. Его должны были оснастить при постройке, его должны были оснастить к Рождеству, и я не удивлюсь…
Он все еще говорил, когда ввели Кристиан Стюарт. За ней вошел секретарь лорда Грея Майлс.
Пока их представляли друг другу, Гидеон с любопытством ее разглядывал. Кристиан оказалась несколько плотного, на его взгляд, сложения, блестящие темно-рыжие волосы обрамляли на удивление спокойное лицо с правильными чертами. Пока Майлс отвлек внимание лорда Грея, Гидеон заговорил:
— Мы раньше не встречались? Мне кажется, вам знакомо мое имя.
Она улыбнулась:
— Я слышала о вас от одного моего друга.
Гидеон ответил равнодушно:
— Ничего плохого, я надеюсь.
Девушка вновь улыбнулась:
— Совсем наоборот. Он… мы сначала подозревали вас в неблаговидных поступках в прошлом, но теперь мы иного мнения.
— Хорошо, — машинально ответил Гидеон. «Но теперь мы иного мнения… « Неужели ее друг?..
Он взглянул на внимательное лицо Кристиан и решил рискнуть:
— Возможно, вы не столь… лестного мнения о господине Харви?
Последовало минутное замешательство. Затем кровь прилила к щекам Кристиан.
— Вы его знаете? — прошептала она.
— Кого? Харви? — неискренне удивился Гидеон.
— Нет.
Лаймонд — вот кто ее друг. Хорошо, хорошо. Вслух он из осторожности громко произнес:
— Я встречался с ним.
Кристиан, очевидно, была в нем не уверена и к тому же боялась, что их услышат.
— Как с врагом?
Гидеон задумался:
