Рико проводил ее взглядом. Сцена между отцом и дочерью, разыгравшаяся на его глазах, очень встревожила. Это была не просто ссора, а выяснение, почему между ними нет лада. И если их отношения не уладить, Дженни будет страдать еще больше.
На верхней площадке она остановилась и послала ему храбрую улыбку, вызвавшую у него желание поцеловать ее.
– Спокойной ночи, Дэниел.
– Спокойной ночи, принцесса.
Глава 20
Выходка Фрэнка шокировала Рико. Бедная девочк выросла, не зная родительской любви.
В детстве он часто с грустью наблюдал, как отцы его друзей учили своих сыновей скакать верхом, стрелять из ружья и ловить рыбу. С тоской смотрел, как отцы вели своих сыновей за руку в церковь, хлопали по плечу или носили на руках, когда мальчики уставали.
Но когда повзрослел, понял, что, несмотря на отсутствие отца, он постоянно чувствовал любовь и преданность матери, а также любовь своего дяди, отца Чавеса. Хотя его добрый дядя не мог заниматься с ним, как настоящий отец, но он своим примером научил племянника любви, состраданию и чести. И главное, дядя научил его вечной любви и благодарности к Всевышнему. Став свидетелем сцены между отцом и дочерью, Рико понял, как Дженни переживает, и его сердце болезненно сжалось.
Он тихо постучал в ее дверь и вошел. Дженни плакала. Ее лицо было мокрым от слез.
Рико сел рядом на постели и заключил ее в объятия.
– Поплачь, принцесса.
Она сжимала в руке носовой платок.
– Я не могу выплакать всю свою боль. Когда я была маленькая, я не могла понять, почему он всегда недоволен мной. Потом, с годами, мне стало ясно, что он просто не любит меня, и я, как бы ни старалась, все равно не смогу заслужить его любовь. Тогда я перестала стараться.
– Дженни, я не могу поверить в то, что отец не любит тебя. Он гордый человек, все его помыслы заняты ранчо, поэтому от других он тоже требует такой же одержимости.
– Одного этого уже достаточно, чтобы я возненавидела его. Добавь еще к этому невыносимую жару летом, голые камни и пустошь. Хотя аскетичная красота этих мест потрясает, я больше люблю зеленую траву, деревья и запах цветов. Я хочу, чтобы вечерний ветер приносил свежесть, а не песок. Эта земля, как и мой отец, не знает компромиссов.
– А о переезде в город ты не думала? – спросил Рико.
Дженни вздохнула:
– Я предприняла однажды такую попытку, но отец нанял сыщика и вернул меня назад. Я думала попытаться сделать это в следующем году, когда мне исполнится двадцать один и он уже не сможет меня насильно вернуть. Но теперь слишком поздно. Как могу я бросить его, когда нет Андреа? По крайней мере, хоть ей повезло. Дон – замечательный человек.
– Ты свободна в своем выборе и должна делать то, что тебе нравится, не мучаясь при этом от чувства вины. Скажи, Дженни, а ты могла бы выйти замуж за человека, которого не любишь, лишь бы уехать отсюда?
– Это предложение, Дэниел?
– Я не играю роль адвоката дьявола, – хмыкнул он. – Несомненно, найдется немало мужчин, которые захотят жениться на тебе и остаться в Дабл-Би. И будут счастливы. Но что, если предложение будет сопряжено с необходимостью уехать отсюда? Не послужит ли это стимулом для замужества?
– Почему я должна выходить замуж за человека, которого не люблю? Для меня это ситуация из огня да в полымя. Если этим человеком будешь ты, я могу обдумать предложение, но при одном условии – если ты откажешься от работы наемника. Мне нравится твое общество и… – Слова вдруг застряли в ее горле.
– И что, Дженни?..
– …как ты занимаешься со мной любовью. Это и называется любовью? Когда нравится быть вместе и заниматься любовью?
– Не знаю, Дженни. Мне не с чем сравнивать.
– А женщина, на которой ты женишься, должна уметь хорошо готовить?
– Я бы не стал ставить это обязательным условием, но понимаю, что женщине иметь такие навыки по жизни важно.
– Значит, я выпадаю из числа кандидаток.
– А как насчет выбора мужа для тебя? – спросил он.
– Он точно не будет наемником. И раз уж я открыла тебе свою душу, то хочу знать, почему ты выбрал для себя такое занятие? Если бы не это, любая женщина мечтала бы стать твоей женой.
– Каждый человек старается делать то, что у него лучше всего получается.
– Думаю, у тебя будет получаться все, за что бы ты ни взялся. Но меня интересует твоя охота на Бена Слаттера. Ты говорил, что охотишься за ним три года. Если бы ты не видел его лица на плакатах, ты бы узнал его, окажись он рядом с тобой за стойкой бара?
– Я встречался с ним раньше в Калифорнии, – ответил Рико.
– Когда?
– Вскоре после смерти моей матери, – сказал он, не собираясь открывать ей всей правды. – Я остановился в одном баре, где были Слаттер, Кэнзас и братья Карсон. Тогда их еще не разыскивала полиция. Слаттер упрекнул бармена в том, что обслуживает полукровок, имея в виду меня. Потом слово за слово, и мы сцепились. Их было четверо против меня одного. Они избили меня так, что я чуть дышал. Тогда Слаттер решил меня повесить. Меня спасло только вмешательство местного шерифа. Позже бандиты убили его выстрелом в спину, когда бежали из тюрьмы.
– Значит, ты преследуешь Слаттера больше по личным мотивам, – удивилась Дженни.
– Да, исключительно по личным мотивам.
Поскольку она перестала плакать и почти успокоилась, Рико решил перейти к обсуждению ее отношений с отцом.
– Дженни, в споре с отцом ты заявила, что он никогда тебя не любил. Откуда у тебя такое ощущение?
Она ответила не сразу.
– Мне было не больше пяти или шести лет, когда отец впервые взял меня на верховую прогулку. Он посадил меня перед собой в седле. Но я испугалась и заплакала.
Рико почувствовал, как она дрожит, и ругал себя за то, что заставил Дженни ворошить прошлое. И заботливо обнял ее, когда, всхлипнув, она продолжила:
– Рассердившись на меня, он нарочно подстегнул лошадь и начал прыгать через барьеры. Чем громче я кричала и плакала, тем больше он пытался напугать меня, чтобы заставить замолчать. – Глаза Дженни смотрели на него с мольбой. – Но я не могла остановиться, Рико. Я пыталась, но не могла. Со мной случилась истерика. Отец рассвирепел и кричал, что его ребенок не должен быть плаксой. И в течение недели каждый день он возил меня верхом, пока я не перестала плакать. Вероятно, поэтому я до сих пор не чувствую себя комфортно на лошади. И что бы он мне ни говорил в последующие годы, я ни разу в его присутствии не расплакалась. – Дженни усмехнулась. – Он даже ни разу не обнял меня, ни разу не посадил на колени.
Рико прижал ее к себе сильнее.
– Прости, принцесса. Но я уверен, что именно поэтому ты смогла противостоять Слаттеру. А теперь ложись спать. Утром все будет выглядеть совсем иначе.
