— Но, — я возмущенно запыхтела, — я люблю сладкое!
— Любишь? — выгнул бровь тот, затем поставил передо мной тарелку с суфле клубничным. — Ешь! Но, пчелка…
Дмитрий Петрович замер на полуслове, и сперва я не поняла в чем причина. Затем обернулась и увидела около колонны высокого широкоплечего брюнета с черными глазами в темно-синем костюме и с широкой хищной улыбкой.
— Витя? — воскликнул Дима. Затем придвинулся ко мне ближе, освобождая место для внезапного гостя. — Садись, дорогой! Машунь, это владелец этого ресторана. А еще и мой друг хороший.
— В наше время это называется «партнер по бизнесу». «Друг» звучит как-то не надежно и неопределенно. — подмигнул мне незнакомец. Перегнулся через стол, подхватил руку, поцеловал. Я не могла не заметить, как от этого простого движения кавалера моего прямо перекосило, зубы заскрипели. На душе как-то даже полегчало!
— Руки убрал, — рявкнул он, — Это девушка моя, тебе тут ничего не светит.
— А мне и не надо, дорогой мой, — закатил глаза этот самый Витя. Затем присел за стол, и я для него перестала существовать. Только Дима. — Давай-ка, если ты не против, кое-что по-быстрому осудим. А то я тебя в офисе с Нового Года не видел.
Глава 10
Оказалось, Дмитрий Петрович работал не только депутатом. Как и свой друг, он негласно владел сетью торговых центров по стране, а еще заправками. И именно какое-то там слияние с немцами Виктору Семеновичу приспичило обсудить прямо сейчас.
— Вить, ну ё майе! — недовольно взорвался Дима, тяжело шипя себе под нос совсем не лестные высказывания, — У меня свидание вообще-то. Лучше времени не нашел? Весь вечер испоганил!
— А когда? Ты все время чем-то там занят! — развел руками брюнет, а затем просмотрел на меня. — Извините, девушка. Работа есть работа.
— Я тебе отомщу потом, дорогой мой, — клятвенно пообещал мой суровый медведь, а друг его и бровью не повел, заводя свою шарманку по новой.
Чтобы не заснуть, я решила быстро сбегать припудрить носик. Но на пол пути к дамской комнате вдруг поняла, что не взяла сумочку со всем необходимым.
— … Что тебе подарить в этот раз? Всю голову сломал! — услышала я голос Вити и застопорилась. За колонной меня видно не было, поэтому сделала вид, что поправляю блузу.
— Ничего мне не дари, в этом году нет настроение праздник справлять. Ничего дорого не приму, так и знай, — отмахнулся Дима. В голосе его я уловила смертельную тоску.
— Это случайно не из-за этой твоей, новенькой, а? — я вздрогнула, глаза расширились. Потому что было ясно: речь идет обо мне. Лица Димы мне видно не было, а вот фырканье Вити очень даже: — Нет, ну ты смешной… Находишь себе перекачанных инстаграммных моделей, а потом комплексуешь по поводу возраста.
Слова полоснули по сердцу, как лезвие. Я прямо отшатнулась назад. Хорошее первое впечатление о Викторе Семеновиче было убито на корню.
— Это ты про Машку что ли?!.. — ахнул Витя, но дослушать его ответ мне было не суждено. Прямо ко мне шел официант и была огромная вероятность оказаться застигнутой на подслушивании. Так что я нагнала Александра сама в центре зала и попросила проводить меня в уборную. Якобы, сама найти не могу.
Там у меня пропало всякое желание возвращаться. Крутясь перед зеркалом, я пристально себя рассматривала не предмет «перекачанной инстаграмм модели». В моем роду были предки с Африки, одарившие пышными формами, и даже из Азии – оставившие светлую кожу. От мамы мне достался цвет глаз и склонность к худобе, а от папы – пухлые губы и густые волосы.
Прошло достаточно долго времени, прежде чем я окончательно взяла себя в руки и вышла прочь. Оставались надежды, что к моему возращению Виктора Семеновича и след простынет. Но радость моя была не долгой. За столом его и правда не было, он буквально врезался в меня на пол пути.
— Простите, — коварно стреляя своими дьявольскими глазками, низко прошептал он, — Мне очень неловко.
— Не важно, — отмахнулась я, пытаясь отодрать его руки от своей талии. Дима был далеко и становилось немного жутко. — Просто дайте мне пройти…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, я просто обязан загладить свою вину! — вцепившись в мое запястье на мертво, он потащил меня в противоположную от Димы сторону. — Это секунда дела. Ерунда.
Приличия не позволили мне кричать через весь огромный зал, так что скрепя зубами, я вынуждена была последовать за брюнетом. Далеко мы не ушли, что радовало. Директорский кабинет располагался буквально в двадцати шагах. Внутри было просторно, светло, по последнему слову техники и моды.
— Присаживайся, — скомандовал тот, подходя сам к высокой картине во всю стену. — Есть у меня для тебя предложение.
— Я пойду, наверное, — переминаясь с ноги на ногу, я все ближе подкрадывалась к выходу. Виктор Семенович был старше, и начинал откровенно пугать. — Вы не подумайте, что…
Он повернулся резко с огромной бархатной коробочкой, внутри которой было роскошное украшение, усыпанное бриллиантами. Я засмотрелась с открытым ртом, потому что никогда такого не видела.
— Нравится? — словно змей искуситель спросил тот. И, не дожидаясь ответа, добавил: — Могу тебе подарить. Глядишь, потом, весь комплект соберешь.
— Мы на «ты» не переходили, при всем уважении, — обняв себя руками, я нахмурилась. Неужели этот Витя еще хуже, чем вначале показалось?
— Ты подумай, Машенька, — хитро прищурившись, Витя придвинул ко мне коробочку поближе. — Все будет твое. Надо будет только кое-что сделать.
От шока у меня челюсть едва на пол не упала.
— И что же это? — с явным сарказмом выпалила я, начиная закипать не по-детски. Мне больше не было страшно, мне хотелось его ударить. Очень сильно, на грани маниакальной идеи.
— Как обычно, — пожал плечами тот равнодушно. — Секс и только. Ничего больше.
— Секс, говорите? — елейно прошептала я, сделав шаг вперед. — Всего-то? Пфф!
— Действительно, — закивал тот, — Ерунда какая-то. Твои отношениям с Димой он не помешает, поверь.
— И правда, — на губах моих заиграла коварная улыбка. Проведя пальцами по камушкам, я горестно вздохнула. Красивые, гадство. Очень даже. Видно, что с любовью выбирали. И явно не мне. — Не помешает…
— Так ты согласна? — поторопил меня Виктор Семенович, с трудом оставаясь деланно доброжелательным. Было не вооруженным глазом видно, насколько сильно я ему равнодушна. Насколько сильно он мечтает поскорее от меня отделаться.
— Ага! Чего уж там, мне не жалко, — захлопнув коробочку с украшением, я переложила ее с рук мужчины на стол. Он не понял зачем, растерянно проследив за этой манипуляцией. А затем согнулся в три погибели, потому что моя коленка совершенно случайно оказалась между его ног. — Так пойдет? Достаточно интимно? Или надо что-то пожёстче? — мужчина ничего не ответил, только хрипел себе что-то под нос, хватаясь ладонями за самое сокровенное. А молчание, как известно, знак согласия. Поэтому я запросто провернула с ним ту опасную штуку, которой нас обучали на курсе самообороны в отношении сексуальных маньяков: вертушка с сальто и локтем по позвоночнику. Бах и противник обезоружен и обездвижен на полчаса минимум. Это в идеале. Но я не Ремо, а Витя не слабак. — Надеюсь, вы кончили, Виктор Семенович. Боюсь, у меня на второй раунд сил не хватит. Выдохлась.
Сжавшись в позе эмбриона на полу, Виктор Семенович перекатился на спину и посмотрел на меня внимательно. Будто впервые увидел. Цепко, изучающе, удивленно.
— Ты кто вообще такая? — протянул он хрипло. — Откуда вообще взялась?
Я притворно хмыкнула, закатив глаза:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Думаете, я не поняла, что это проверка? Совсем на идиотку похожа?? Меня вот, что интересует: Дима в этом участвовал или нет? Прежде чем отвечать, хорошо подумайте. Дедушке уже почти пятьдесят. Вертушку он может и не пережить. А мне он целеньким пригодиться.
— Не знал он, — рычал себе под нос мужчина. Затем таки нашел силы, поднялся. Но стоял, держась за стеночку. — И буду признателен, если не узнает. Вас двоих я сегодня не вынесу.
