— Он правда тебе это говорил? — Филлис преувеличила лишь отчасти, и Имоджин была поражена открывшейся перед ней истиной. — Я думала, ему нравятся мои собачки…
— Нравятся, но намного меньше, чем ты! — Филлис подумала, что пора заканчивать объяснения с кузиной, пока Имоджин не вывела ее из себя какой-нибудь глупостью.
— Неужели он мог подумать, что я люблю его меньше, чем своих животных? — ахнула Имоджин.
— И не только он. Флора тоже часто говорила, что ты просто помешалась на своем зверинце. Пора становиться взрослой, Имоджин, твои игрушки должны остаться в прошлом!
— Ты говоришь, как моя мать. — Кузина впервые за сегодняшний день слабо улыбнулась.
— Вот видишь! Тетушка Кэролайн совершенно права, и миссис Баррит тоже часто смотрела на тебя с недоумением, она-то явно надеялась, что ты будешь прогуливаться в уединенной аллее вместе с ее сыном, а ты все время бегала на конюшню к своему пони или разыскивала по всему дому этих гнусных собачонок!
Имоджин даже не стала оспаривать мнение кузины о ее любимицах, ей было над чем поразмыслить, и Филлис на некоторое время оставила ее в покое — все же девушка ослабела после перенесенного испуга, и глубокие переживания могли повредить ее здоровью. Но ждать слишком долго Филлис не собиралась.
Она еще некоторое время посидела у постели больной и терпеливо повторила то, что уже говорила Имоджин о мистере Баррите, после чего сочла свою миссию исполненной.
— Он сгорает от желания увидеть тебя, услышать от тебя самой, что ты чувствуешь себя сносно. Я позову его, — Филлис поцеловала Имоджин в щеку, чего не делала лет тринадцать, и направилась к двери.
— Не говори ему, что я хотела умереть, — вслед ей сказала Имоджин. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Пусть все думают, что я оступилась, погнавшись за своей собачкой.
— Конечно, не скажу, это будет нашим с тобой секретом! Но, боюсь, когда я сказала Барриту, что ты видела нас сидящими рядом и могла понять что-нибудь неверно, он догадался о твоем намерении. Это так сильно его расстроило… мне надо было промолчать!
— Бедный, бедный, какой я была глупышкой, что решилась на такое!
Филлис остановилась у порога и назидательно погрозила Имоджин пальцем.
— Ты должна горячо поблагодарить фермера, который спас тебя, и Господа за то, что послал тебе этого фермера. А теперь я иду за мистером Барритом!
— Неловко, если он войдет сюда и останется со мной наедине, — внезапно смутилась Имоджин.
— Пустяки, вы скоро поженитесь, так что в том, что он навестил тебя, когда ты болела, нет ничего предосудительного, — отмахнулась Филлис. — Но я могу побыть в коридоре и не пускать к тебе никого до тех пор, пока вы не договоритесь обо всем. Скажу всем, что ты заснула!
— Ты думаешь, он прямо сейчас собирается объясниться со мной? — на кукольном лице Имоджин отразилось ожидание и страх. — Боюсь, я не готова…
— Молчи и слушай, только и всего. А потом скажи, что отвечаешь на его чувства, — поучала кузину Филлис, скрывая улыбку. — С первого раза совсем не обязательно говорить, что ты его любишь, признаешься в этом, когда оправишься окончательно. Например, на летнем балу. Подумай, ты могла лишить нас этого развлечения! Вместо бала твоим родителям пришлось бы устроить похороны!
Убедившись, что как следует запугала Имоджин, Филлис покинула спальню кузины. Она была уверена — уж теперь мисс Грейстоун не станет отказывать мистеру Барриту или обвинять его в чем-то. Да и самой Филлис прощение Имоджин далось так легко, что лучшего и желать не приходилось. И все же мисс Найт еще не избавилась от мук совести, не превратилась обратно в безупречную красавицу с мраморным сердцем, какой была еще сегодня утром.
Мистер Баррит обнаружился в холле, он бродил там, пугая служанок своим полубезумным видом, и Филлис приказала ему немедленно идти к мисс Грейстоун, но ни в коем случае не волновать ее, разве что это волнение будет приятным.
— Вы полагаете, она будет рада меня видеть? — Впервые после смерти старшего брата Чарльз Баррит испытывал такие страдания. — Она очень слаба?
— Ваши заверения в вечной привязанности — это именно то лекарство, какое ей нужно, чтобы завтра же встать с постели и начать готовиться к балу! — довольно резко ответила Филлис.
— О, мисс Найт, тогда я поспешу к мисс Имоджин! — Баррит шагал так стремительно, что Филлис едва за ним поспевала.
Только у самой двери спальни Имоджин Баррит обернулся к своей спутнице.
— Мне так жаль, что все случилось столь внезапно… и столь неправильно, — пробормотал он, неуверенно притрагиваясь к дверной ручке.
— Мне тоже бесконечно жаль. — Филлис вздохнула при мысли, что еще совсем недавно перед ней блеснула звезда надежды и тут же померкла, скрытая в тени самодовольного сияния звезды сэра Джона Ризинга. — Входите же, вас ждут.
Баррит кивнул с извиняющимся видом, легонько постучал и вошел, не дожидаясь, пока Имоджин что-нибудь ответит.
Верная своему обещанию, Филлис прохаживалась по коридору, рассеянно пересчитывая узорные плитки паркета. Ей не хотелось думать о приближающемся дне крушения ее мечтаний, и девушка пыталась отвлечься, прикидывая, какое платье она наденет на бал. Несмотря ни на какие треволнения, мисс Найт должна выглядеть неотразимо. Возможно, кто-то из соседей Грейстоунов привезет с собой гостя или кузена, какого-нибудь лорда с громадным состоянием, готового немедленно отдать свое сердце такой прелестной леди, как мисс Филлис Найт! В конце концов, у нее еще есть немного времени, впасть в отчаяние она еще успеет в тот день, когда будет стоять у алтаря с сэром Джоном.
Филлис уже почти решила, что наденет на бал платье цвета морских волн в солнечный день, когда из своей спальни вышла немного отдохнувшая миссис Грейстоун.
При виде племянницы она нахмурилась:
— Что ты делаешь здесь, дорогая? Миссис Баррит все еще в комнате Имоджин?
В первое мгновение Филлис хотела скрыть от тетки присутствие мистера Баррита в спальне Имоджин, но почти тотчас передумала.
— Миссис Баррит решила отдохнуть, и я сменила ее у постели кузины. Позже мистер Баррит пришел осведомиться о здоровье Имоджин, — с самым невинным видом сообщила Филлис.
Миссис Грейстоун в изумлении широко раскрыла глаза.
— Но… как… ведь это же неприлично! Почему ты ушла и оставила их наедине? — От возмущения подбородок миссис Грейстоун затрясся, как и ленты на ее чепчике. — Мужчина в спальне моей дочери! И она даже не одета! Немыслимо! Я сейчас же иду к ней!
Филлис, улыбаясь, преградила тетке дорогу.
— Иногда бывают обстоятельства, когда молодого джентльмена и девушку стоит ненадолго оставить вдвоем. Вы же знаете, тетя. — Розамунда Тиллард позавидовала бы умильному тону своей подруги. Поистине Филлис впустую растрачивала на домашние интриги подлинный актерский талант!
