Значит, надо готовить оборону. И звать помощь из города. Я подскочил к кабине своего покалеченного «Коршуна», освободил из захватов единственный наш пулемет, подхватил диски с патронами, хранившиеся тут же, и скомандовал всем бежать к штабу. Там располагалась большая часть гарнизона, хранились запасы трофейного оружия и боеприпасов и имелся крытый толстыми бревнами подвал, заменявший бомбоубежище. Да и само здание было сделано из подобных же бревен с прорубленными в них узкими окнами-бойницами. Возможность превращения в оборонительный пункт была заложена его строителями изначально.
Пока добежали до штаба, дирижабли уже зависли над расчищенным от деревьев летным полем. Сигарообразные туши снизились почти до поверхности, и даже без бинокля было видно, как вниз по спущенным канатам сиганули бойцы десантной партии. Через пару минут они будут здесь. Странно, что вначале не пытались побомбить. Хотя, с другой стороны, здание штаба маленькое, шансов на прямое попадание немного. А непрямое защитникам правильно оборудованной постройки особого ущерба не нанесет. И, может, они вообще хотят захватить меня живьем?
В штабе время зря тоже не теряли. Благодаря объявленной еще до прилета разведчицы тревоге, тут успел собраться весь гарнизон, как бойцы, так и технические работники Полигона. А после появления на горизонте дирижаблей бойцы распределились у бойниц и оборудовали с помощью позаимствованных из ближайших поленниц бревен дополнительные завалы и баррикады. Здание было полностью подготовлено к обороне.
Мы проскочили внутрь последними, и тяжелые двери закрылись. Убедился, что связисты запросили уже помощь из Ленинска. После чего взлетел на второй этаж, к башенке наблюдателя. Отпихнув какого-то юного безусого бойца из охраны Полигона, занявшего со своим карабином самое удобное место, пристроил туда пулемет, дополнительно загородившись загодя принесенными кем-то из более опытных вояк толстыми деревяшками. Огневая точка готова!
И вовремя! Вражеские десантники, маленькими группками окружая здание, подобрались уже ближе сотни метров. Наши бойцы без команды начали стрелять. У кого из чего было. Однако немецкие штурмовики надели стальные каски, а в руках несли полуметровый щиток из толстого листа стали с вырезом под карабин. Арбалетные стрелы от этих «доспехов» вообще отскакивали, да и пули на такой дистанции пробить толстую стальную пластину не могли. Я прокричал вниз приказ прекратить стрельбу из десятка имевшихся в гарнизоне карабинов. Нечего дефицитные патроны зря тратить! Подойдут метров на тридцать – вот тогда и пальнем! И из пулемета поэтому я не стрелял. А вот арбалетчики пусть продолжают пулять – может, подловят кого на перебежке.
Метров с семидесяти – низкая сила тяжести позволяла, несмотря на более плотную атмосферу – полетели гранаты. Причем в обе стороны. Но если к нам прибывали довольно опасные «подарки», то в обратном направлении летели пукалки на черном порохе, способные в большинстве случаев лишь напугать врага. А убить – разве только упав прямо под ноги.
Но и мы особых потерь от гранат вроде бы не несли – от осколков помогали узкие бойницы и дополнительные завалы. Только вот пыли в воздухе стало многовато и щепки летали туда-сюда. А враги наконец подобрались достаточно близко.
– Кто с карабинами, огонь! – проорал я и взял на прицел ближайшую группку штурмовиков. На такой дистанции угол, под которым виделся мне противник со второго этажа, был уже достаточным, чтобы низкие щитки не смогли заслонить своих хозяев. Скупыми очередями, спокойно, как на стрельбище, я расстрелял несколько ближайших «троек» вражеских десантников. А те штурмовики, которые пытались приподнять щиток в моем направлении, схлопотали пули или стрелы от защитников первого этажа.
Потеряв более десятка бойцов и уяснив, что с наскока нас не взять, противник откатился на полсотни метров назад. Видимо, чтобы командиры смогли посовещаться. А через пару минут и вообще стал потихоньку оттягиваться в сторону дирижаблей. Неужели отступают? Или решили все-таки сначала побомбить? Небось, мой пулемет при планировании операции в расчет не взяли!
Видя такое дело, спустился вниз посмотреть, что там происходит. Оказалось, есть довольно много потерь. То ли неопытные, в основном тыловые бойцы слишком высовывались, то ли немцы все как один были снайперами, но после боя внизу образовалось шесть трупов и два десятка раненых, в основном – осколками гранат. Половина личного состава выбыла из строя. Хорошо, немцы не догадались!
Прежде всего посмотрел, что с моими девками. Они, слава богу, в порядке, перевязывают раненых. А Крепыш с Вонюшей тоже здесь. Хорошо! Кивнул как-то странно посмотревшему на меня Крепышу и повернулся к связистам. Тут же меня толкнул вперед сильнейший удар под левую лопатку. От толчка не удержался на ногах и свалился на пол. Инстинктивно, почувствовав опасность, сразу же перевернулся. И обнаружил перед собой Крепыша, держащего длинный кинжал в руке и удивленно его рассматривавшего.
Это он меня ударил?!!! Но почему? Неужели?.. Додумать внезапно озарившую меня мысль не успел, так как Крепыш перестал разглядывать кинжал и вновь прыгнул на меня, на этот раз метя острием в горло. Не перевернись я сразу же, на этом бы моя жизнь и закончилась. Шея, в отличие от спины, скрытым под одеждой бронежилетом защищена не была. А так успел откатиться в сторону, и остро отточенная сталь воткнулась в деревянный пол.
Странно, однако окружающие пока так и не врубились в происходящее. А некоторые, занятые своими делами, и вовсе не заметили возни в углу. Эдак он меня так сейчас еще и убьет! Откатился еще дальше, одновременно пытаясь достать свой нож. Но видел, что не успеваю за ставшим вдруг стремительным, как атакующий тигр, Крепышом. Тот был уже на ногах и приготовился вновь прыгнуть. Судя по холодному расчетливому блеску в глазах, на этот раз промахиваться он не собирался.
Но прыгнуть Крепыш не успел. На него вдруг накинулась сообразившая раньше всех, что происходит, Асаэль. Предупреждающий крик едва сорвался с моих губ, а кинжал убийцы уже вошел в живот безрассудно бросившейся на врага девушки. Асаэль тихо всхлипнула и осела на пол. Лишь глубокие царапины от ее ногтей остались на гладко выбритой щеке Крепыша.
Однако эти пару секунд задержки позволили мне подняться на ноги. Да и ближайшие бойцы осознали опасность и схватились за оружие. Занятая до того ранеными Анаэль повернулась на шум и, увидев лежащую в крови сестру, с криком бросилась к ней. И опять я не успел предупредить! Молниеносно сориентировавшийся в изменившейся обстановке Крепыш взвесил свои шансы и, видимо, пришел к выводу, что убить меня у него уже не выйдет. Поэтому в ту же секунду, резко шагнув в сторону, схватил Анаэль за волосы, рывком поднял с пола, заслоняясь девушкой от направленных в его сторону стволов, и приставил к ее горлу кинжал.
– Не стрелять! – заорал я что есть мочи.
Все замерли. Крепыш, спокойно, даже чуть презрительно улыбаясь уголком рта, осматривался. Видимо, искал пути для отхода.
– Ты… Зачем? Кто ты такой, черт возьми, на самом деле? – зло спросил я.
Он взглянул на меня и усмехнулся:
– Гауптман Дитрих Фладе, если тебя это так интересует. Разведчик-профессионал Патрульной Службы. Что, не ожидал?
Только сейчас меня осенило:
– Так, получается, в Метрополии знали, кто я такой на самом деле?
– Получается, знали, – опять усмехнулся он, продолжая осматриваться.
– Но почему тогда?..
– Потому что вещицы, которые ты притащил с собой, наверное, показались моему командованию поважнее твоей личности! Но хватит. – Крепыш, кажется, принял какое-то решение. – Сейчас я с твоей девкой уйду, а вы все останетесь на месте. Если хоть кто-то дернется – ей не жить. Ты мог убедиться, что я это умею!
Я заскрипел зубами от безнадеги, но выхода не видел. Этот зверь полоснет ей по горлу за долю секунды!
– Перед посадкой на дирижабль ты ее отпустишь?
– Зачем? В Метрополии она будет напоминать мне о чудесных днях, проведенных с вами! А тебе она все равно уже не понадобится! Я пошел!
– С-сука! Я тебя еще достану! – только и оставалось злобно прошипеть ему вслед.
– Вряд ли мы еще встретимся, – снова ухмыльнулся он, пятясь к выходу.
Вражеский диверсант держал путь к уже принявшим на борт почти весь высаженный ранее десант дирижаблям. Не поэтому ли он решил действовать решительно, раскрыв себя? Не хотел попасть под свои же бомбы. Немцы же отозвали десант не просто так! И ведь убил бы меня, сволочь, если бы не бронежилет с пластинами, защищающими от холодняка, под курткой, о котором тот не знал!
Как только Крепыш (впрочем, какой же он Крепыш, к чертям… Дитрих он, как оказалось) вместе с заложницей покинули здание, я бросился к бездыханному телу Асаэль. Тщетная надежда! Эта сволочь слишком хорошо умела убивать людей. Он не промахнулся…
