отстой но скидки, но можно и вовсе поехать порыбачить. И чувак, вполне искренне проклиная мироздание, войну, которую он ненавидит, общество, считающее его опасным типом, едет опять воевать. Туда, где выбор смертелен, но, в конце концов, максимально прост — красный провод? Или зеленый?
Сидя в кафе на Дамрак, с видом на Королевский дворец, я предаюсь меланхоличным размышлениям. Возвращение из похода в цивилизацию моих спутников дезориентировало. Наш африканский анабазис заставил мобилизоваться. А в Европе выяснилось, что это была всего лишь легкая прогулка. Здесь нужно решать по настоящему сложные вопросы.
— Ваня, бля! — сказал мне, на следующий, после разгрузки, день Савва, — может, ну его нахер? Вернемся обратно, и сами все выкопаем? Казаки, вона, на виноградниках в Бордо, за копейки горбатятся. Любому предложи — с нами поедет. Человек сто наберем, вооружим, и всю эту Африку к ногтю.
— Барон, а вы что скажете?
— Судя по твоей хитрой роже, Кольцов, мне лучше промолчать. Да и ты, Савва Игнатич, не навоевался еще?
— Главное, Яш, пулеметов побольше.
Ювелир Тейманис все же попросил паузу. Серьезные вопросы не терпят суеты, и не торопитесь увеличивать процент, Иван, быстро все равно не выйдет. Камни он оценил. Большую часть мы ему продали. Остальные попросили обработать.
— Моисей Соломонович! Я собираюсь подарить своей девушке кольцо, и серьги-пусеты. Может быть, у вас найдутся уже готовые? Кольцо несколько карат, и по карату-двум гвоздики. Только нужно не аляпавато, а сдержанно.
— Иван, чтобы все было леге артис[10], неплохо бы видеть девушку.
— Это будет сюрприз!
— Тогда опишите её, как можно точнее.
— Нууууу… Ростом она примерно с ангела…
— Достаточно. Может быть, есть фото?
— Черт! Как-то я не подумал.
Яков, что смаковал коньяк рядом, откровенно заржал.
— Моисей Соломонович! Это княжна Наталья Вяземская — сквозь смех сказал Мейдель — с момента знакомства с ней, Кольцов похож на гимназиста. Такой же скромный и косноязычный.
Ювелир внимательно посмотрел на мня.
— Действительно, Иван Никитович. Мне следовало догадаться, какая женщина может быть с вами рядом. И у меня есть, то, что вам нужно. При встрече предайте Наталье Викторовне поклон.
Блин. Я решительно не понимаю всех этих эмигрантских раскладов. Все всех знают, и у всех уже история взаимоотношений. И тут я, такой красивый, как слон в посудную лавку. То-то Наташа мне все время говорит, что я не здешний. Повезло, что Иван в Африке слонялся почти десять лет. На это что хочешь можно списать. Но внимательный наблюдатель может сделать неприятные выводы.
Мы договорились с Тейманисом, что он проведет закрытый аукцион. За процент, что я ему обещал, он взял на себя всю организацию. По его словам, кроме Еврейской общины Амстердама, будет еще два-три участника. Камни он купил у нас вполне честно. Стоимость обработки договорились оценить по факту.
В процессе всех этих обсуждений, он неожиданно он сообщил, что управляющий Цюрихским отделением банка Pictet просил меня с ним связаться. При первой же возможности. А что вы, Иван, удивляетесь? Конечно я знаком с господином Келлером! И переговорил с ним, прежде чем продолжать наше с вами общение. Меньше всего мне нужно, чтобы в партнерах у меня оказался дикий шлемазл.
— И что же вам, Моисей Соломонович, сказал этот деятель?
— Он, Иван, сказал, что состояние вашего счета не внушает ему опасений! И попросил вас срочно позвонить ему.
При знакомстве с банкиром я, между делом, поведал, что Германия первого июля объявит дефолт по внешним долгам. Еще уезжая из Цюриха мы поспорили с Яковом. Я сказал что Келлер не только проверит мой инсайд, но и поимеет с него прибыль. И даже мне за информацию заплатит. А Мейдель не верил, что моя болтовня может не только что-то стоить, но и за неё что-то можно получить.
А я господина Тима Келлера тупо просчитал. Потому что он по жизни спортсмен. Не бегун, или фехтовальщик. А чувак, искренне включенный в борьбу кто на стену выше писает. И я ему порвал шаблон. Потому что, имея козырь на руках, снисходительно не стал играть. Типа — балуйтесь детишки. Признать, что кто-то настолько круче него, Келлер не может. Поэтому, для начала, сделает равноправным партнером. То есть — заплатит. Интересно только сколько.
Первого июля Гитлер в своей хамской манере порвал с плутократией. Отделение Тима заработало. Не много, но достаточно, чтобы господин Келлер упрочил статус дальновидного и мыслящего финансиста. И у него проблема. Точнее две. Своим успехом он обязан мне. И хочется еще успехов.
Я позвонил в Цюрих из отеля. Ах, эта винтажная прелесть! Снимаешь трубку, и просишь портье связать тебя с Цюрихом, Банк Pictet, господин Келлер. «Сию минуту займусь, господин Кольцов» — отвечает портье, ты наливаешь себе коньяку, и закуриваешь сигарету.
— И чем же мы займемся, Кольцов? — Яков удобно развалился в кресле напротив. Савва задумчиво приканчивал бутылку виноградной.
— Я буду печатать информационный пакет к аукциону. Что, как, сколько, доступность, предполагаемые затраты, минимальная добыча. Руки отсохнут.
— Найми машинистку.
— Дикий ты, Яков. Информацию стоимостью несколько миллионов фунтов не доверяют случайным машинисткам. Так что — готовься.
— К чему?
— Вы, барон, будете сидеть в соседней комнате. И следить, чтобы меня не беспокоили. И рядом будет лежать не голая горничная. А пистолет.
— Я пулемет принесу! — оживился Савва.
— Нет, Савва Игнатович. Ты завтра поедешь в Швейцарию. Открывать счет.
— Один?
— Да!
— Сгину я там нахуй, Ваня. Швейцария это ж не Африка какая. И места дикие, и ебнутые там все.
— Да, пистолет с собой не бери.
Зазвонил телефон. Господин Келлер на проводе. Мы мило побеседовали о том, о сем. Потом Тим сообщил, что моя информация по германским обязательствам позволила банку упрочить положение. Мне полагается премия в размере десяти тысяч фунтов. Честно говоря, я думал что будет штука-две. И готовился делать фи. Но господин Келлер видимо рискнул. И нехило выиграл. Очевидно также, что он недоплачивает. Ну и насрать ващет.
— Господин Келлер!
— Оставьте, Айвен, просто — Тим.
— Тим, у меня личная просьба.
