реальности, когда попал к нам. Вы видели подобных там, в клетках. Но благодаря комплексу… мероприятий, он почти вернулся в прежнее состояние. Он был ценнейшим образцом.
– Был?..
Профессор покачал головой.
– К сожалению, у большинства мутировавших созданий присутствует одна общая черта: они категорически не желают расставаться с новым обликом. И всячески этому препятствуют.
– Был? – упрямо повторил я.
– Пришлось ликвидировать, – ответил профессор коротко. – При попытке к бегству.
Я почувствовал, как лицо исказила гримаса. Я ничего не понимал. Не хотел понимать. Кто говорил правду, кто врал? Врали, похоже, все, а я, как ребенок, всем верил. А что же этот? Наверняка, и он тоже врет.
– А я вам зачем? – прозвучало жалко, но было уже плевать. Скорее всего, он не ответит или снова соврет. Да какая разница? Пусть делают что хотят.
– Вы уникальный экземпляр, – сказал он, по-прежнему холодно меня разглядывая.
– Чем это?
– Долго объяснять. А впрочем… Пожалуй, вы имеете право знать. Вы предположили, что наш Институт каким-то образом причастен к явлению Самосбора. Разумеется, это не так – синтезировать Самосбор до сих пор не удалось никому. Но есть люди… своего рода магниты… влияющие на его появление. Вы, товарищ Янковский, один из таких.
Невысказанные слова застряли в горле. Что за бред он городит?
– Долгое время наш НИИ пытался выявить причины возникновения Самосбора. И кое-каких успехов на этом поприще нам удалось добиться. Вы удивитесь, но помогла простая статистика.
Он оживился и заходил по комнате. Должно быть, сел на любимого конька, подумал я, следя за ним взглядом.
– Оказалось, что в одних блоках Самосбор случается гораздо чаще, чем в других. В некоторых же, – он ткнул в меня пальцем, – его не бывает вовсе! Люди там даже не верят в его существование. Живут спокойно целыми поколениями, а потом неожиданно Самосбор накрывает весь сектор. Жители гибнут, но это как раз понятно – они не обладают должной реакцией. Выживают от силы один-два человека. Приезжие или гости. Понимаете? Мы сопоставили эти факты, провели длительный анализ, и оказалось, – он торжествующе уставился на меня, – что Самосбор действительно… как бы это попроще сказать… притягивается к одним людям и совершенно не замечает других. Они просто живут, пока он бушует в соседнем секторе. Вычленить конкретных индивидов, вызывающих Самосбор, очень трудно. Собственно, стопроцентный результат мы получили только сейчас. С вами, товарищ Янковский.
– Со мной?..
– Именно. Вас мы заметили еще во время вашего пребывания в госпитале. Случайно, но не суть. Проведя простейшие наблюдения, вычленили именно вас как центр притяжения Самосбора в десятках случаев. Сюда, для чистоты эксперимента, ваши соседи по блоку были командированы из «чистых» секторов, где Самосбора не было уже несколько циклов. Их противодействие вашему… гм… магнетизму было сильным, но прошло всего два месяца – и что мы видим? Самосбор возник в полностью герметизированном секторе и…
– Да что за чушь вы городите! – не выдержал я. – Я же не полный дурак, чтобы верить в подобный бред! Я вызвал Самосбор?! Серьезно? Вы что тут, все больны на голову? Или вы сектанты? Верните немедленно мои протезы! Вы знаете, откуда они у меня? Я требую, чтобы меня отпустили, иначе… Да меня будут искать! Самосбор я вызываю! Чего поумнее не могли придумать?!
Волна гнева захлестнула с головой, слова бессвязно вырывались из глотки. Я попытался сползти на пол, но профессор, достав из кармана шприц, ловко воткнул мне его в плечо, и все вокруг поплыло.
– Ничего, голубчик, – похлопал меня по щеке. – Мы исследуем вас от макушки до пяток и докопаемся до правды. Вы принесете неизмеримую пользу стране и всему Гигахрущу! Мы с вами еще прославимся…
Голос его уплывал, и я плыл вместе с ним, качаясь на волнах беспамятства.
Сирена…
Яркий свет.
Щелчок.
Что это?
– Просыпайся давай! – чей-то знакомый голос.
Снова щелчок. Тяжесть в ногах.
– Ну же, очнись!
Кто-то трогал меня за лицо. Руки прохладные, быстрые прикосновения.
– Эй! Просыпайся скорее! Женя!
Это же…
– Ты?
Четкие контуры, трещины на потолке, недоступные живому зрению. Мельчайшие поры на знакомом лице, бугорок над верхней губой – скоро появится прыщ. Слишком темно. Ночь?
– Что ты тут делаешь?
Сел, тупо пялясь на ноги. Потрогал лицо, хотя восстановленное зрение говорило само за себя. Протезы на месте. Все.
Снова заорала сирена. Табло над дверью мигнуло и показало 71 процент.
Юлька сдернула одеяло на пол.
– Тебе нужно бежать! Живо, другого шанса не будет! Вот, держи!
Сунула что-то в руку, толкнула в спину. Карточка.
– Идем!
Сирена…
– А почему никого нет?
– Все за гермы попрятались. Самосбор вот-вот… Но время пока есть, ты успеешь. Давай!
Так вот почему темно: за полустеклянной дверью еще одна, герметичная, и сейчас она плотно закрыта.
– Ничего не понимаю. Зачем ты…
– Да нечего тут понимать, – криво усмехнулась она. – Уходи, говорю. Так будет лучше для всех.
– А ты?
– Я останусь. Может, когда-нибудь встретимся. Иди.
На табло уже 79 процентов.
Сирена – продолжение вопля в груди.
– Так это все правда? Самосбор приходит за мной?
Юлька смотрела не мигая, ничего не говоря. Потом молча кивнула.
И я ушел.
Бесконечные лестничные пролеты, прерывающиеся раздолбанными площадками. Стены, до середины покрытые облупленной зеленой краской, а сверху сплошь усеянные матерной писаниной. Темнота и бесконечная лестница.
Сколько этажей я прошел? Давно уже сбился со счета. Но он идет за мной, чую – идет. Запах мяса все явственней, а по углам на пролетах собирается фиолетовый туман. Я не закрыл дверь, когда бежал из НИИ, – специально. Пусть он идет за мной, я не хочу больше бегать. Да и куда мне бежать? Кто-то из них все равно догонит – не Самосбор, так профессор.
Профессор.
Он тот еще олух. Настоящий ученый, что с него взять? Ради открытия готов на все, даже рискнуть собственной шкурой. Любой на его месте сразу бы понял, что проблема с такими, как я, решается очень даже просто.
Не будет магнита – и не к чему будет притягиваться.
…Да, уже достаточно далеко.
Сел прямо на ступени, прислонился к стене. Туман холодными щупальцами осторожно коснулся затылка.
Я закрыл глаз, но бионический продолжал транслировать в мозг все, что видел. Силуэты, окутанные туманом, один за другим проступали из мрака. Высокие, тонкие, полупрозрачные.
Кажется, я знал их.
Да, точно знал.
Еще чуть-чуть, и я пойму, кто они…
Последним остатком воли поднял руку, снял биомаску с лица. Силуэты исчезли, но я чувствовал их, почти слышал их вкрадчивый шепот.
«Посмотри. Посмотри!»
Рука разжалась, маска улетела во тьму, руки безвольно упали. Я ничего не хотел больше видеть.
Я устал.
Экспедиция
Александра Свидерская
Период странных снов для Антона Ягоды продолжался. Пророческих, не иначе, хотя едва ли научный руководитель ИБ-2 НИИ им. Симонова, кандидат слизевых наук, мог верить в пророчества. В них ни один дурак в Гигахруще не верит. Вот решил ты, что смена будет хорошей, вышел из квартиры, а тут бац – и Самосбор. Какие уж тут пророчества? Но сны Антона иного толка – как
