держа почти пустой бокал вина на вытянутой руке, - я бы тебе все равно не сказал.
Она сначала смеется, а потом украдкой все-таки трогает нос.
Моя малышка выпила. Совсем чуть-чуть, но даже этой мышиной дозы оказалось достаточно, чтобы подогреть ее кровь и рассыпать по щекам соблазнительный розовый румянец.
Мне нравится, как блестят ее зеленые глаза, почти заполненные расширившимися зрачками. Я почти вижу в них собственное отражение, наполненное ее пошлыми мыслями. Именно сейчас я ни капли не сомневаюсь, что и она, каким бы интересным собеседником я ни был (надеюсь, что это так!), тоже ждет того самого «взрослого» момента, когда наша болтовня превратится в прелюдию к порно.
— За нашу маленькую победу с личными демонами, - предлагаю первый за весь вечер тост, потому что до этого мы пили просто так.
Звучит, конечно, пиздец как пафосно, но зато это правда.
Я вытягиваю ноги и салютую Венере бокалом с вином. В легком полумраке вижу ее расслабленную улыбку. Она тоже поднимает бокал, потом едва пригубляет его содержимое – и прикрывает глаза, проводя языком по влажным губам. Хорошо, что не видит моей собственной улыбки. Потому что я откровенно лыблюсь. И причина этого в том, что вот такое ее движение языком – оно, можно сказать, стандартное для многих женщин, когда они таким образом дают понять, что готовы и хотят идти в интимном плане дальше. Только почти всегда это выглядит вульгарно и нарочито.
Сейчас все иначе. Не думаю, что Венера вообще отдает себе отчет в том, как выглядит со стороны, и какие фантазии ее язык рождает в моей голове. Да я вообще не хочу и не буду сравнивать ее с другими женщинами. Потому что каким бы откровенным бабником я ни был, сколько бы постелей ни сменил, а абсолютно четко и, надеюсь, полностью адекватно сейчас понимаю одно: именно эту женщину я ждал и искал. Да, понял это далеко не сразу, много наломал дров и принес боли нам обоим, но ведь мы все еще можем исправить. Ведь можем? Уж я со своей стороны сделаю все для этого, что в моих силах. И даже больше.
Только тихо, без громких слов. Терпеть их не могу.
Планетка пытается подобрать ноги под себя, но морщится и тоже их вытягивает. На ней смешной домашний лохматый комбинезон с заячьими ушами на свободном капюшоне. Честно, когда впервые его на ней увидел, тут же проверил – на месте ли соответствующий заячий хвост. На что Планетка сделала вид, что до глубины души возмущена столь неблагородным разглядыванием ее лохматой задницы. Чего уж греха таить, разглядывание действительно было далеко от благородных и исключительно познавательных. Я и не скрывал.
Сейчас же она, наполовину утонувшая в кресле, действительно выглядит той самой длинноухой зайкой в уютной норке. Но у зайки есть проблема – за ней наблюдает очень голодный волк.
Даже хорошо, что в комнате небольшой полумрак, да и Венера наслаждается вином и как будто даже находится в каком-то своем воображаемом мире, потому что ее язык на губах несколько приподнял мой член, пусть и не напрямую, если так можно сказать. А так точно можно сказать.
Если бы не боялся напугать ее своим напором, если бы секс у нас уже был – и я точно понимал, к чему она готова и чего хочет, обязательно бы не отказал себе в удовольствии почувствовать ее губы на своем члене. Обязательно бы насладился ее влажным языком, никуда не торопясь, не долбясь в нее, как бурмашина, чтобы моя малышка сама могла выбрать темп и глубину. А потом бы кончил ей на губы. И она бы снова все с них слизала. Глядя мне в глаза, бесстыже и развратно.
Не знаю, почему меня так будоражит эта фантазия. Я не из тех, кто упивается каким-то доминированием над женщиной, у меня нет ни малейшего желания строить перед ней ревущего бугая. По крайней мере, я сам так думаю. Но сладкий неторопливый отсос от любимой женщины – это что такое интимное и охуенное, что после него эту женщину только хватать и трахать, пока не начнет просить пощады. И даже после этого еще пару раз.
— Ты подглядываешь, - кажется, не открывая глаз, говорит Венера.
— Ничего подобного, Планетка, я вообще пялюсь в открытую.
— Бессовестный мужчина. Тут ведь все равно темно.
— Согласен. - Ставлю бокал прямо на пол и выдаю еще одну нетипичную для себя вещь: - Хочу с тобой потанцевать.
«Мужик, ты когда в последний раз танцевал? Совсем из ума выжил?»
— Боюсь, сейчас из меня не самый лучший танцор. - Планетка открывает глаза и немного виновато поджимает губы. – Но если твое предложение не испортится и не выветрится, мы обязательно потанцуем. Чуть-чуть позже.
А вот хрен там.
Поднимаюсь и подхожу к полке, где оставил мобильный телефон. Набираю в браузере ванильный запрос «Музыка для влюбленных» и наугад выбираю одну из предложенных подборок. Главное, чтобы без вокала, не хочу слушать никого, кроме своей женщины.
Ставлю телефон обратно.
Возвращаюсь к Венере.
Она смотрит на меня широко распахнутыми удивленными глазищами.
— Не бойся, - протягиваю ей руку. - Ну разве что немножко, потому что вряд ли у тебя уже был опыт пляски с медведем.
И я, в общем, даже не особо преувеличиваю.
Она медлит пару секунд, а потом тоже отставляет бокал на пол и протягивает мне руку, второй стараясь найти, на что опереться. Наклоняюсь и, аккуратно обхватив ее за спину и за талию, практически забрасываю себе на грудь.
Крепко прижимаю.
Венера тут же обхватывает меня руками за плечи, а я смещаю обе руки ниже – поддерживаю ее под задницу.
— Простите, молодой человек, но, кажется, ваши руки лежат ниже точки приличия, - доверительно шепчет мне на ухо Вера.
— Точно? – чуть сжимаю пальцы. Несмотря на худобу и торчащие кости, ее задница все равно меня возбуждает. Может потому, что лежит в моих ладонях так идеально, будто создана по их слепку. – Прости, Планетка, но вот как раз сейчас кончился мой пожизненный запас «хорошего парня», так что я планирую лапать тебя за задницу всегда, когда захочу.
Она несмело задирает голову, как будто даже собирается что-то сказать, но ее перебивает новый громкий аккорд из колонок.
Из меня танцор примерно, как из корявого шкафа - балерун, но немного покружиться по комнате с
