но я-то тогда не знала. Не могла дозвониться. Боялась, что случилось самое худшее.
Звучало логично, и все же крошечная часть Фионы, несмотря на все доказательства, продолжала сомневаться. Она знала, что это Дэйзи попросила Корзинщика приехать, но страх и паранойя перевешивали здравый смысл. Ее не покидало неприятное и необоснованное подозрение, что Корзинщик и был убийцей, выжидавшим своего часа.
Фиона и Сью быстро ввели Дэйзи в курс дела про домино и про то, как Дэн расшифровал числа при помощи простого кода, обнаружив, что это обратный отсчет.
– Отсчет до чего? – переспросила Дэйзи.
– Чего-то вроде этого, – содрогнулась Фиона. – Он собрал нас в одном месте. Может, хочет убить всех разом.
– Корзинщик? Убийца? – заупрямилась Дэйзи. – Не говори ерунды. Он и мухи не обидит.
Она была права. Корзинщик – простодушный, спокойный человек, но из-за всего вышеупомянутого логика Фионы взяла выходной.
– Вы договорились здесь встретиться?
– Нет, – ответила Дэйзи. – Но позвонив ему, я решила тоже приехать, на всякий случай.
Итак, подумала Фиона, Тревор вполне мог изображать из себя тяжело пострадавшего, и если б Дэйзи не появилась, непременно воспользовался бы ситуацией. А то, что Дэйзи его и позвала, Фиона успешно проигнорировала. Вместо этого она сосредоточилась на том, что Дэйзи сказала раньше: поскользнуться на печенье, подумать только! Они обычно угрозы не представляли. Нет, на такое она не купится. Если он убийца, то добился того, чего хотел, – без усилий попал в дом Сью. Если, конечно, не считать за усилия то, как он взбирался по лестнице, но это тоже могло быть игрой. Озвучить ли ей свои сомнения остальным? Подруги вряд ли поверят. Разве что она поймает Тревора с поличным.
Троица вернулась в гостиную с подносом с чайником и печеньями не со вкусом ванильного крема, а надежным и проверенным чайным печеньем[43]. Зашипев от боли, Корзинщик все же сумел при помощи Дэйзи принять то положение, которое позволяло ему тихонько пить чай и макать в него сладости, не обливая себя и все вокруг.
– Прошу простить за неудобство, – произнес Корзинщик, – но сомневаюсь, что это бренное тело сумеет в ближайшее время куда-то переместиться.
Неравнодушная Сью взбила ему подушку под голову:
– Все в порядке. Я принесу одеяла. Можете оставаться здесь на диване, пока не станет лучше.
Фиона прикусила губу. Вот уж чего ей не хотелось, никоим образом. Корзинщик не просто пробрался в дом, а еще и собирался остаться на ночь. Взаперти вместе с ними.
– Вы уверены, что это хорошая идея? Возможно, в собственной постели вам было бы удобнее?
Корзинщик звучно отхлебнул чай.
– Смею признаться, да. Вот только добраться туда сложновато.
Полчаса спустя Дэйзи ушла. Фиона захотела лечь, так что Неравнодушная Сью проводила ее в свободную спальню. Как и комнаты внизу, она превратилась во временный склад, забитая книгами и другими вещами, которыми Сью не пользовалась, но выкинуть не смогла. Одержимость собирательством началась у Сью вскоре после того, как ее партнер умер от рака. Они были неразлучны, и она до сих пор не могла об этом говорить. Сью потеряла самого близкого человека в жизни, и теперь у нее рука не поднималась хоть что-то выбросить, потому что она боялась потерять вообще что-либо. Конечно, она этого никогда не признает, но Сью цеплялась за вещи, словно они могли ее успокоить.
Фиона помогла ей разобрать тропинку до кровати, которую тоже предстояло откопать.
– Ты в это веришь? – спросила она.
– Во что? – не поняла Сью, набрав целую охапку журналов о лошадях «Тяжеловоз». Она любила шайрских лошадей[44], и в разных уголках дома можно было наткнуться на медные бляхи со сбруи, что создавало атмосферу маленького деревенского паба. Хотя их не мешало бы слегка отполировать.
– В историю Корзинщика. Он пробрался в дом и пальцем не шевельнув.
Неравнодушная Сью выпрямилась и рассмеялась:
– Ох, Фиона, ты же не думаешь, что он убийца? Дэйзи сказала, что позвонила и попросила его приехать, помнишь?
– Вдруг это просто совпадение? Вдруг он уже собирался к нам? Убить меня и, вероятно, тебя? Кульминация его обратного отсчета.
– Ничего себе совпадение. И мы же говорим про Корзинщика! Сколько лет мы знаем Тревора. Он продает никому не нужную мебель, говорит как Ланнистер[45] и приходит выпрашивать кусочки торта. Знаешь, что я думаю? У тебя мозги в повышенной готовности, воображение покоя не дает. Учитывая обстоятельства, более чем объяснимо. Это все из-за страха. Я бы на твоем месте легла поспать, а если так переживаешь, то запри дверь.
– И ты свою запри, – сказала Фиона.
– Если тебе станет легче.
– Пожалуйста, обязательно проверь.
– Хорошо, обещаю. Но Корзинщик – не убийца. Тебе не о чем беспокоиться.
Еще раз заверив ее, что все в порядке, Сью пожелала ей спокойной ночи. Как только она ушла, Фиона закрыла дверь на ключ и подперла ручку стулом, для верности.
Потом наконец забралась в постель. Узкая, продавленная в середине, для Фионы она была слишком мягкой. Саймон Ле Бон запрыгнул к ней и улегся рядом. В одной руке Фиона сжала телефон и датчик GPS, а в другой – потускневший трофей, который Сью получила за игру в крикет в школе: вдруг ей придется защищаться от продавца мебели с ножом.
Лежа без сна с открытыми глазами, Фиона пожалела, что отказалась от предложения детектива Финчер. Страх крепко опутал ее ледяными щупальцами. Но он пришел не один, а нашел себе спутника на вечер. Фиона не удивилась: эти двое идеально дополняли друг друга. Депрессия вернулась, набрав больше силы, чем когда-либо.
Фиона перевернулась на другой бок, надеясь стряхнуть цепкие когти, уже впившиеся в ее разум. Напрасные усилия. Она лежала в темноте, уставившись в потолок, и к ней пришло осознание, что ситуация изменилась: раньше она выслеживала убийцу, а теперь сама стала жертвой. Депрессия получила необходимую подпитку и сумела придавить к земле, лишая всяческой самооценки.
Напуганная, ослабевшая, Фиона покрепче сжала дрожащими руками трофей, глядя в темноте на дверь спальни и желая, чтобы поскорее наступило спасительное утро.
Глава 36
Следующим утром они все вернулись в благотворительный магазинчик. Фиона, отказавшись от привычного чая, сразу налила себе кофе и вскоре пила уже третью чашку – ночью ей не удалось поспать ни минутки. Несмотря на страх и крепко сжатое самодельное оружие, никто зловеще не крался на цыпочках по коридору, не скрипели жутко половицы, да и дверную ручку никто угрожающе не дергал.
Фиона сидела за столом вместе с Неравнодушной Сью, которая потягивала чай и безостановочно уверяла ее,
