Читаем без скачивания Превратности судьбы или жизнь вселенца-2 - Александр Борискин

Наступила зима. Три человека жили в единственном построенном доме. Они были совершенно не приспособлены к такой жизни. Питались привезенными с собой продуктами, ходили на охоту, ловили рыбу на озере, заготавливали дрова. Теплой одежды у них было мало. Деньги имелись — купить что-либо было негде. Постепенно втянулись в такую жизнь, и все ждали лета: решили выбираться к людям. Весной случилось несчастье: один беглец провалился под лёд на озере, но сумел вылезти на лед. Второй, спасая его, тоже провалился под лёд и утонул. Совершенно замерзший, покрытый коркой льда, человек сумел дойти до дома, где у него началась жестокая простуда и он в три дня сгорел от жара.

Так граф Иосиф Кройцверг остался один. Да еще умудрился поранить топором ногу при заготовке дров. Рана затянулась, но он стал сильно хромать: ходил медленно, приволакивая ногу, которая постоянно болела. Теперь добраться до людей стало просто невозможно. Прожил граф в одиночестве почти до 1979-го года. За эти восемь лет он изучил все окрестности, обнаружил ручей, в котором оказалось золото. Стал заниматься его добычей прекрасно понимая, что никогда воспользоваться им не сможет. Просто проводил время. Надеялся, что на его дом выйдут люди.

В декабре 1978-го года простудился и заболел. Очень сильно ослаб. В последние дни не вставал с постели. Только и смог нацарапать ножом записку на доске. Умер до нового года. За прошедшие года его труп практически мумифицировался.

Вот такая судьба!

Что же я узнал о жизни в этом параллельном мире? Цивилизация находится на уровне начала — середины нашего девятнадцатого века. Совсем недавно изобрели паровую машину, построили первый паровоз и начали строительство железных дорог в герцогствах Германского Союза. Как обстоят дела в других странах — мне неизвестно.

В шкатулке нашлись документы на всех десятерых беглецов. Один из них на момент побега отпраздновал своё двадцатипятилетие, то есть был моим ровесником. Карл фон Дениц, дворянин, адъютант графа. Родился в Баварии. Там имелось их родовое поместье недалеко от Мюнхена. Как он попал в Швецию и что стало с его родителями — мне неизвестно. В документах приводится описание его фигуры и лица. Особые приметы отсутствуют. Я совпадаю с ними по многим параметрам. Как вариант, могу воспользоваться этими документами для путешествия по Германскому Союзу и за его пределами. Когда доберусь до Торнио, постараюсь определиться на карте, где находится этот дом и пещера с колодцем. Примет много: Швеция, место на северо-восток от городка Гисбург, рядом озеро, недалеко река, берущая начало в горах: Ниса, хотя в нашем мире это скорее всего Ниссан. Горы старые, сильно разрушенные. Жаль, что среди бумаг графа не оказалось карты. Как они могли пуститься в такое путешествие без неё! Или утратили во время бегства? Еще одна проблема: я никогда не ездил на лошади. Если я назовусь дворянином Карлом фон Дениц, то сразу спалюсь. Вывод: должен научиться, без этого мне тут делать нечего.

По моим расчётам отсюда до пещеры с колодцем мне идти день — полтора. Всё зависит от сложности дороги. Поэтому многое из доставшегося мне богатства с собой забирать не стоит. Сюда смогу сходить ещё не раз до зимы. Бочонок с золотом даже и вырывать из-под поленницы сейчас не буду. Да и золотые монеты тащить с собой нечего. Они мне и здесь могут пригодиться. Возьму с собой парочку: покажу нумизматам.

Заберу с собой саблю: уж очень красивая. У Хенрика старшего скоро юбилей — шестьдесят пять лет. Подарю ему. Пусть порадуется. Он собирает холодное оружие. Сабля займёт в его коллекции почётное место. Еще прихвачу все документы беглецов, «Жизнеописание», три книги. И хватит. Надо почитать, разобраться.

Только надо на всякий случай подготовить схрон, куда всё ценное спрятать: раз я сюда зашёл, то и другие могут. Всё. Надо хоть немного поспать. Еще схрон готовить… Чувствую, что уйду я отсюда только послезавтра, не раньше.»

Как и предполагал Макар, до колодца он добирался один день. На этом пути постоянно делал зарубки на деревьях, а когда вышел из леса — строил пирамидки из камней, чтобы сразу выйти к лесному дому.

Через колодец перебрался в свой мир тоже без приключений. Дома сразу принял ванну, побрился и отправился ужинать в ресторан в Торнио: настолько ему надоела походная еда. Ну не турист он, чтобы находить в такой жизни сплошные удовольствия.

Вернувшись из ресторана сразу завалился спать: столько, сколько ему пришлось пройти пешком за последнюю неделю он никогда не ходил.

Оставшееся до отплытия в Стокгольм время Макар решил посвятить анализу собранной в походе информации и планированию следующих походов в параллельный мир.

Также надо было проверить предположение об артефакте как ключе для преодоления радужной плёнки в колодце, разделяющей параллельные миры. Именно с этого он и решил начать.

Макар спустился на цокольный этаж, прошел к колодцу, снял с шеи шнурок с надетой на него «деревянной рыбой» и положил артефакт на стоящий рядом стул. Укрепил на лбу фонарь и опустился в колодец. Не спеша перебирая руками добрался до радужной плёнки, делящей колодец на две части. Потрогал её рукой: она пластично прогнулась, но руку не пропустила. Усилил давление: то же самое. Тогда взял в руку нож и ткнул им в плёнку. Нож спокойно преодолел препятствие, но, когда до плёнки дошла ладонь, плёнка её не пропустила.

«Значит, плёнка пропускает только не живые предметы. Для того, чтобы её преодолеть живому существу, необходимо у него наличие артефакта.»

Эксперимент полностью подтвердил его предположение.

«Что же мне даёт полученная в путешествии в параллельный мир информация?

Во-первых, её недостаточно, чтобы составить представление о нём. Значит, необходимо посетить параллельный мир, причем выйти к людям и попутешествовать по нему. К сожалению, я не видел обычную одежду, которую носят жители шведского герцогства. По виду парадного мундира генерала судить о ней невозможно. По тем обрывкам, что прикрывали тело мумии, можно предположить её похожей на одежду жителей девятнадцатого века, которую я видел в шведских музеях. На это и буду ориентироваться.

Во-вторых, совершенно неясно, что мне делать в этом мире. Как я его могу использовать? Ну, например, продолжать мыть золото в ручье, который нашёл граф, и переправлять его в свой мир. Но это мелко. Сколько того золота намою? Я достаточно богат, чтобы тратить на такое занятие своё время. Мне проще заработать не меньше денег обычным путём, проживая в человеческих условиях, пользуясь всеми благами цивилизации. Понять, какая цель должна быть главной для меня, можно только познакомившись с параллельным миром. Значит, надо готовиться к длительному путешествию. И обязательно научиться держаться на лошади.

Думаю, ничего больше существенного я не придумаю. Надо возвращаться домой, постепенно сворачивать дела в своей компании и готовиться к путешествию. У меня ничто не горит, поэтому определю его срок: с мая по сентябрь следующего года.

Глава двадцатая

Стокгольм встретил Макара приветливым солнцем, лёгким ветерком и радостными объятиями Хенрика младшего. Хенрик старший так бурно свои эмоции не демонстрировал, но было видно, что он тоже очень рад видеть зятя. Сели за стол, служанка поставила закуску, Хенрик старший — «Столичную». Из всех водок он предпочитал только её.

— Как яхта? Всё в порядке?

— Яхта замечательная. Хоть завтра на регату. До Торнио дошёл за три дня с остановками по пути. Но уже старенькая стала, требует ремонта. Договорился на верфи в Торнио следующей весной ее подремонтировать. Как твоя коллекция? Пополняется?

— Медленно, но верно. Не хватает вещи, которая бы стала витриной коллекции, акцентом, доминантой. А почему ты спрашиваешь?

— Хочу тебе к юбилею преподнести некий подарок для пополнения коллекции. Так что через месяц получишь свою доминанту.

— Макар, ну так же нельзя! Заманил, поматросил и бросил! Как же я буду жить этот месяц, ты не подумал? Дари немедленно! Это тебе зачтётся.

Макар и сам понимал, что говорить о подарке не следовало. Но слово — не воробей, вылетело — не поймаешь. Он сходил в свою комнату, достал из рюкзака завёрнутую в брезент саблю с ножнами, и отдал Хенрику — старшему.

Тот принял подарок. Трясущимися руками развернул свёрток, достал саблю и замер в восхищении.

— Где ты её достал? Ей место в Королевском музее, а не в моей скромной коллекции. Сколько же ты за неё заплатил?

— Это — подарок, и этим всё сказано. Как говорят: «Без комментариев!» Хенрик, пойми, мне для тебя ничего не жалко!

— Ну, раз так, давай примем сто грамм русской «Столичной», чтобы эта сабля висела в центре моей коллекции и была её украшением!

Намеченные дела выполнялись Макаром медленно, но верно. Записался в Клуб любителей лошадей. Там же для любителей проводились курсы владением холодным оружием: саблей, шпагой и кинжалом. Конечно, за полгода многого не постигнешь, но азы узнаешь. Научился седлать коня, скакать на нём, обихаживать.