позволения отложить наше знакомство. Конечно, мой батюшка будет недоволен, но переступать через чувства я не намерена. Мои кузины тоже не приедут. С глубочайшими извинениями… Баронесса».
Все уставились на Веро.
— Через какие чувства она переступать не намерена? — первым подал голос Буржуй. И тихонько добавил: — Ты сырник доедать будешь?
— Да какая разница? — отозвалась Веро. — Какая-то баронесса не хочет ехать. А мы хотим.
И волнуясь, что все молчат, быстро добавила:
— Вот, смотрите, к письму три приглашения прилагаются.
— А это уже три наших человека во дворце, — медленно стало доходить до Томми.
— А меня Удав меня сам во дворец звал, — воодушевленно подхватила Хорошая, — помните? Там они повара не то повесили, не то собираются.
— А во дворце недавно собаку отравили, — добавила Королева. — Попросили нового пса доставить.
У Буржуя как раз на тот момент вся морда в сметане была.
— А? — оторвавшись от тарелки, подозрительно перепросил он.
— Опять же, эту собаку привезти кто-то должен.
— Итого пять наших и Буржуй, — посчитал Максимильян и даже со стула приподнялся.
— Надо сначала решить, кто Баронессой будет, — сказала Принчипесса, вытирая морду Буржую, потерявшему вдруг аппетит.
— Здесь надо подумать, — сказала Королева, — было у меня несколько роскошных платьев…
«А? — встрепенулась Веро. — Платья? Роскошные?! А можно, я?! Ну, пожалуйста, пожалуйста, можно я?!»
Королева поморщилась и в раздумьях медленно обвела всех взглядом.
— Так кто же? Кто же?
Все отложили чайные ложки и спокойно ждали решения, и только Томми, понимая, что это его вряд ли близко коснется, снова принялся бутерброд намазывать. Да еще Веро сидела, не мигая, и даже вид делала отрешенный, но только душа пылала с такой страстью, что казалось, искры во все стороны летят.
«Я! Я! Я! Ну посмотрите, посмотрите на меня!!! Я хочу быть Баронессой!!! Я же это придумала! Ну, пожалуйста-пожалуйста, возьмите меня!»
— Так кто же? Кто же? О, кстати, Веро… Может, ты?
— Я? Ну… Ну, не зна-а-ю…
Принчипессу назначили быть кузиной Баронессы. Из кладовой достали коробку с шитьем, принесли целый ворох платьев, которые и правда были роскошными. Может, чуть старомодными, но от этого еще больше сказочными. Отобрав некоторые из них, Алессандра взяла в руки ножницы и без сожалений резала ткань, отрывала воланы, превращая старые наряды в моду сезона. Хорошая, Веро и Принчипесса скакали вокруг как щенки, выхватывали друг у друга платья и наперегонки неслись к зеркалу примеряться. Юбки волочились по полу, пальцы с трепетом касались шелка, взгляд жадно перебирал цвета, не зная, что выбрать: голубой, зеленый, желтый — по комнате словно радуга рассыпалась. Алессандра ругалась, пыталась снять со всех мерки и заставить кроить наряды. А Буржуй, довольный, бегал за Алессандрой и, поддавшись всеобщему веселью, громко-громко лаял.
Королеве от всего этого стало дурно, и она позвала Максимильяна и Томми в другой конец комнаты.
Разговор еще не закончился.
— Максимильян повезет во дворец Буржуя. У нас тут псарня неподалеку, я заручусь от них письмом.
Максимильян кивнул.
— У нас еще одно приглашение. Кто будет второй кузиной? Алессандра?
Королева задумчиво кружевной платок теребила.
— Алессандре нельзя, у нее много клиенток обшивается, в том числе и во дворце. Если ее узнают, ваш обман вмиг раскроют.
— Тогда кто?
— Кто-кто… — пожала плечами Королева, а потом отбросила эмоции, все как есть, так и сказала: — А кто еще у нас без роли остался?
В комнате сразу стало тихо. Буржуй вроде сначала хихикнул, но тут же испуганно умолк.
Все посмотрели на Томми.
— Нет!!! — закричал он.
Глава 12
— Живот втяни!
— Уже втянула!
— Ну так еще втяни!!!
Алессандра уже двадцать минут пыталась зашнуровать корсет. Веро стояла, ухватившись за дверь, и ей так сильно во всех местах жало, что никакого красивого платья уже не надо было!
— Странно, — удивленно пробормотала Алессандра, — я Принчипессу легко зашнуровала, а на вид — ты не толще.
В глазах тут же показались слезы:
— Шнуруй сильнее!
— Да некуда сильнее… — развела руками Алессандра.
Слезы градом брызнули:
— Шнуруй, говорю!!!
Потом, пока у Веро слезы сохли, а Алессандра отправилась за ниткой, чтобы покрепче сметать те места, где платье треснуло, прибежала Принчипесса и стала свой наряд показывать.
Веро села на кушетку и принялась миролюбиво за ней наблюдать. Принчипесса крутилась у зеркала, легонько приподняв краешек пышной юбки, и сама была так хороша, и сиреневый ей так дивно шел, что, наклонив голову, Веро, наконец, не выдержала и по-человечески спросила:
— И что? И тебе нигде не тянет? А у меня что-то хрустнуло при примерке… Я теперь даже двигаться боюсь.
А Принчипесса, услышав признание, застыла, у нее вдруг стали медленно расслабляться мышцы лица. Потом она покачнулась, понимая, что не надо больше притворяться, закрыла глаза и как тюлень завалилась на кушетку. Кружево из трех нижних юбок взмыло вверх, и Принчипесса где-то затерялась под ними. А через пару минут, когда уже было достаточно положено времени, чтобы укрепиться робкому доверию, Веро услышала ее голос:
— Это кошмар. Это пытка. Алессандра так на меня кричала. У меня до сих пор в глазах тьма кромешная. У тебя какого цвета платье, никак не пойму, белое или желтое?
— Розовое… — отозвалась Веро и тихонько затряслась от смеха.
В комнату вошла Хорошая и, глядя на обеих, задумчиво остановилась на пороге.
И вот что для Хорошей было странным: те, кто, как она думала, справятся с трудностями легко, на поверку оказались полны сомнений. Томми же был единственным, кто нес свою ношу с достоинством.
…Сначала даже никто не думал, что получится его уговорить.
— Почему я?! — вопил он душераздирающе. — Почему не Максимильян?! Я тоже могу Буржуя отвезти.
— Отвезти ты, конечно, можешь, — успокаивал его Максимильян и старался быть убедительным, он в тот момент свою жизнь отстаивал, — только я не смогу в платье ходить. Ты же актер, вот и играй, словно от этого твоя жизнь зависит. А она и в самом деле зависит…
А рядом сидел Буржуй и в моменты недолгих пауз, когда кто-нибудь замолкал, чтобы дыхание перевести, он поднимал морду вверх и жалостливо вопрошал:
— А я? А как же я? А если меня отравят?
Но к обеду все немного поутихли…
…Томми еще потом долго на себя в зеркало смотрел. Алессандра ползала вокруг по паркету и булавками юбку ему подбирала. Два раза незаметно слезу смахнула, Томми ее до белого каления довел. Четыре раза заставил платье перекраивать!
Хорошая тем временем встала на скамеечку и старалась к голове Томми парик приладить. Долго пыхтела, дело не ладилось, Хорошая тогда впервые голову Томми в такой близи видела. А
