же сразу после этого пропал?
— Да…
— Ну вот.
Я закрываю лицо руками.
— Да ладно тебе так убиваться, Лер. Ну да, неприятно, конечно, я понимаю, но это еще не конец света. Есть и другие парни кроме него.
Я хмыкаю и качаю головой.
— Ты не понимаешь, Вить. Я беременна.
Виктор ошарашенно замолкает.
— Вот блин… засада…
Да уж. Еще какая.
Глава 39
Я молчу.
— А ты… ну… не хочешь, того… решить проблему кардинально? — неуверенно спрашивает он.
— Что? Аборт? Нет, конечно! — пугаюсь я.
— Ясно.
— Он ведь вернется рано или поздно, да? Ну или, может, можно как-то через деканат узнать, вдруг он оставил им какие-то контакты… — неуверенно предполагаю я.
— Зачем? Лера, он бросил тебя! — возмущается Витя. — Неужели у тебя нет гордости? Хочешь унижаться и умолять его вернуться, манипулируя беременностью?
Мне становится неприятно. Ничего такого я и не думала!
— У меня есть гордость, и я не собираюсь никого ни о чем умолять! Решил так, значит решил. Вопрос закрыт. Но он ведь имеет право знать…
— Тебе сейчас нужно о себе думать и ребенке, а не об его правах, — мягко возражает он.
Тоже верно. Я вновь хватаюсь за голову.
— Лер, послушай… тебе будет очень сложно поднимать ребенка одной. У тебя ни образования, ни работы, ни жилья. Мама далеко. Как ты сможешь одна со всем справиться?
Да, я это понимаю. Но что делать?
— У меня нет выбора, Вить, — вздыхаю я. — Уйду с универа, пойду работать.
— До родов доработаешь, а дальше?
— Не знаю… может, няни есть или ясли… — я даже не в курсе, что в таких случаях женщины делают. Как-то не готовилась к подобной ситуации.
— И тебе будет хватать на съем квартиры, няню, на себя и ребенка? Ты представляешь, сколько на ребенка нужно денег? Ты где такую работу хочешь найти без опыта и образования? — интересуется он.
Да блииииин… Он прав, конечно!
— Да не знаю я, Витя! Не знаю! — реву я.
Я в таком отчаянии, что вообще просвета никакого не вижу. На маму тоже надеяться нельзя. Она, узнав, что я родила без брака, меня еще и на порог может не пустить, она всегда была ко мне очень строга. Да и не брошу же я ребенка на маму! К тому же некогда ей, она еще работает.
Я сижу и захлебываюсь слезами, не понимая, что мне делать. Ощущение, что жизнь кончена.
Нет, конечно, это не так. У меня будет малыш — и я уверена, что это радость и счастье… но как же я все осилю?… Я и сама-то еще себя ребенком ощущаю.
— Лер, выходи за меня замуж.
Что?..
От неожиданности я даже рыдать перестаю, только всхлипываю.
— Не смешно, Вить. Я сейчас не в состоянии оценить твой юмор, — шмыгаю носом я.
— Я серьезно.
Я смотрю на него и офигеваю от того, что он, похоже, и правда говорит всерьез.
— Лер, я влюбился в тебя сразу, как увидел. И все это время пытался и так, и сяк, но ты выбрала Арса. Я смирился, но любить не перестал.
— Я беременна! — напоминаю я ему.
— Это будет мой ребенок, — он вдруг хватает меня за руку и начинает говорить так горячо и взволнованно, что я ошарашенно замираю. — Мы никому не скажем, Лер. Поженимся сразу, вот прям хоть сейчас в загс поедем, пока никто не знает о твоей беременности. Все будут думать, что ребенок от меня. И мы будем так думать. И ты, и я. Будем считать его моим, понимаешь? Мы поклянемся, что никому никогда не скажем правду. Ее будем знать только мы.
— Но я тебя не люблю, Витя.
Он закрывает глаза и выдыхает.
— Я знаю. Но я люблю тебя. Пока этого хватит. А потом ты тоже меня полюбишь, со временем. Я уверен! Я не буду давить на тебя с постелью, Лер. Ну, пока ты сама этого не захочешь. Я понимаю, что для тебя это будет насилие. Я подожду. У мамы есть жилье, у нас будет своя квартира. Ты родишь, я доучусь уже и буду работать. Буду тебя содержать, пока ты в декрете. Потом ты выйдешь тоже на работу, и нам будет проще.
— Но зачем тебе это, Вить? Ты готов пойти на такие жертвы ради чего?
— Просто я люблю тебя, Лера. Вот и все.
Мы обсуждаем это несколько часов. Поначалу мне его предложение кажется каким-то бредом, но Витя так настойчиво и красиво все расписывает, что я начинаю сомневаться.
И дело тут вовсе не в том, что я боюсь материальных трудностей. С ними я как-нибудь бы справилась. С трудом, но не я первая, не я последняя. Дело в другом.
Я начинаю думать, что буду совсем идиоткой, если упущу парня, который так меня любит. Я запала на Арсена, влюбилась в холодного и бездушного мужчину, который абсолютно ничего ко мне не чувствовал, и просто цинично развел на секс, чтобы потом бросить.
Я отдала ему самое дорогое, доверилась, так чисто и искренне любила, а он растоптал своими грязными ботинками мои нежные чувства. И мое же доверие обернул против меня.
В то время как рядом — вот он! Настоящий хороший парень, готовый ради меня даже принять чужого ребенка и воспитывать его как своего! Встречу ли я еще кого-то, кто был бы готов ради меня на такое?
А еще мне очень хочется, чтобы мой ребенок рос в настоящей семье. Чтобы у него была не только мама, но и папа. Самой мне очень не хватало отца, и мне хочется, чтобы у моего малыша были оба родителя.
Витя буквально берет меня в осаду. Несколько дней он заботится обо мне. Привозит всякие вкусняшки, витамины, цветы, записывает меня на прием к врачу… И уговаривает, уговаривает, уговаривает.
Я проникаюсь к нему благодарностью и уважением. Он очень помогает мне бороться с моей тоской и буквально за уши вытаскивает из того депрессивного состояния, в которое я себя загнала.
Развлекает, отвлекает, рисует передо мной картинки нашего светлого будущего, успокаивает, внушает веру в то, что все будет хорошо.
В итоге я сдаюсь. Я действительно думаю, что могу полюбить его со временем. Он хороший, красивый, милый и явно влюбленный. Было бы глупо
