меня быстрей поехать на заказ, да еще в такой форме, – это перебор. И при этом, главное, припомнил мне мои последние опоздания.
– «Ты же знаешь, Майк, у нас доставка осуществляется в течение одного часа, а ты с последними заказами не укладывался в срок. Давай-ка ты постараешься не повторять такого?» – скрутив губы трубочкой, я детским голосом передразнил Стива. – Да пошел ты, Стив! Будешь меня учить. Я сам все знаю, когда и как быстро мне необходимо доставить этот кусок теста с порезанной колбасой. Нехер меня учить!
Я завел автомобиль и, нажав на газ и резко бросив сцепление, поехал выполнять свою работу.
Гневная сценка, которую я сейчас проиграл в своей голове, очень взбудоражила меня, я загорелся и превратился в факел – языками огня были мои мысли. Любой пожар не щадит ничего в округе, там, где он разгорается, всегда есть разрушение и жертвы. Что принесет мне этот костер – неизвестно, да и не мог я сейчас думать об этом нормально. Разум был раскален, как электрическая плитка, и любой, кто прикоснется к ней, пострадает, и пускай винит в этом только себя. Любой человек должен отдавать себе отчет, чего он касается. Некоторые вещи и некоторых людей лучше не трогать, этому должны учить в школе – каждому ребенку следует вшить под кожу градусник, который давал бы оценку окружающему напряжению. Природа попыталась внедрить в нас подобный инструмент, но сделала это так паршиво, что никто не знает, как развить этот предохранитель.
Стив надавил на меня и приказал отвезти пиццу на другой конец города и управиться при этом за сорок минут. Ведь быстрота была первым требованием к моей работе, но было еще и второе – не попасться под камеры, фиксирующие соблюдение скоростного режима на дорогах. Как герой-одиночка, я постоянно должен стоять на защите нерасторопных поваров, избегать штрафов от дорожных служб и неоплаты от клиентов, которые только и жаждут получить бесплатную пиццу, если вдруг наша команда не успеет за шестьдесят минут. Моя работа – это постоянное напряжение, если я буду ее делать плохо, то просто останусь без заработной платы, а если буду делать ее совсем плохо, то уйду в минус. Я знаю все это, черт, а тут еще этот мудила требует от меня невозможного. Как сохранить спокойствие в таком режиме? Если повара затянули приготовление, то при чем тут я? Паршивые правила.
Наш шеф решил, что если смена не справляется с требованиями рекламной кампании, то все платят за клиента. Босс не хочет платить за халтуру. «Поэтому, ребятки, решайте все сами». Он не церемонится, так почему я должен быть вежливым? У меня возникла хорошая идея: позвонить Стиву и предложить ему и поварам прогуляться в заповедник «Лизните мой зад», они там могут хорошо провести время, не думая о возможных проблемах. При посещении этого чудесного места я даже могу взять на себя больше, чем от меня ждут. Ну а пока – КАКОГО ХЕРА я должен прикрывать их?
–Так что пошли бы все они! – снова прокричал я.
Автомобиль набирал скорость. Глянув на бортовые часы, я определил, что у меня есть еще тридцать шесть минут. Что-то подсказывало: эти минуты будут сжирать меня. Каждое значение на циферблате будет бить молотом по моим внутренностям, а пропадающее секундное двоеточие – все крепче сжимать мое сердце в тиски ненависти к этим козлам.
Когда на бешеной скорости я подъехал к первому светофору, мой взгляд снова упал на циферблат. Тридцать четыре минуты. Тут у меня вырвалось:
– Суки! Почему я должен расхлебывать за всех это дерьмо?
Я посмотрел по сторонам – город жил своей жизнью. Радостные ублюдки прогуливались по тротуару, весело общаясь между собой. Влюбленные парочки, не пряча своих чувств, целовались у всех на виду, а молодые мамы, соблазнительной внешности, прогуливались с маленькими детьми. Летнее солнце ярко светило, и было видно невооруженным глазом, что всем хорошо, кроме меня. Я, блин, как прокаженный! Все кайфовали, а я чувствовал себя обслуживающим персоналом их счастья. Мудаки.
Я всегда был ущемлен в своих возможностях и правах. В зрелом возрасте я живу в двухкомнатной квартире с матерью, и все из-за того, что наша система не позволяет таким простым ребятам, как я, выбраться из финансового болота. Моя матушка работает в теплице, выращивает овощи круглый год, а я уже второй год в пиццерии – доставщиком. После школы я не стал никуда поступать, потому что считаю это глупостью, ведь все известные мне миллионеры не оканчивали высших учебных заведений, они просто вовремя оказывались в нужном месте с нужной идеей. Нужной идеи у меня пока еще нет, но я полностью наготове, поэтому и устроился доставщиком. Но работа меня удручала. Каждый день как день сурка. Я бегал как белка в колесе, повторяя один и тот же скрипт. Это грызло изнутри, надламывая стержень, который вот-вот должен был развалиться на мелкие части.
Единственное, что меня удерживало на плаву и придавало мне сил, – это вечер буднего дня, который освобождал от ответственности и гнета. Я люблю проводить его в одиночестве, находя интересные факты в интернете, ведь меня всегда влекли новые знания. Как правило, серфинг в браузере компьютера сопровождался горячительными напитками, это мне помогало снять дневной стресс. Алкоголь стал лекарством от повторяемых неудач и давления внешнего мира. Я чувствовал себя маленькой блохой под ногтем несправедливостей. Мой потенциал был не раскрыт, и я, как утопающий, бездумно расходовал энергию, размахивая руками с кривой гримасой.
Бывало, что и долгожданный вечер портился, если мать принималась за нравоучения. Она давала мне какие-то советы и хотела, чтобы я добился хоть чего-нибудь, а я ее не слушал и захлопывал межкомнатную дверь перед ее носом. Ибо все, что она мне могла сказать, – это ее же проблемы, которые она видит во мне. Я никогда не был долбаным психологом, поэтому закрытая на замок дверь и громкая музыка в наушниках – отличная возможность послать мать с ее проблемами куда подальше.
Перед глазами возник быстро движущийся силуэт, и меня выкинуло в реальность. Я нажал на клаксон, чтобы предупредить переходящую в неположенном месте девушку о своем приближении. Часы информировали, что осталось двадцать девять минут.
– Куда ты идешь, раскрой глаза! – остановившись и приоткрыв окно, прокричал я.
Я всегда поступаю правильно. То, что я выпустил пар на пешеходку, не является моим желанием показать ей свою важность – за этим скрыто стремление уберечь человека, немного напугать, чтобы в следующий раз она подумала о правилах дорожного движения.
– Дура,
