Читаем без скачивания Раскаты Грома (СИ) - Лин Искандер

— Тихо-тихо, она сейчас где-то над нами, — произнёс командир.

Два человека перезарядили пистолеты. Затем наступила нестерпимая тишина. Казалось, что чудовище сейчас вынырнет из воздуха прямо над головой. Вадим напряжённо смотрел на низкий потолок над тамбуром. Палач прошептал ему:

— Давай на лестницу — там не достанет.

«Бах!».

Треск раздался такой, будто на доски потолка над командиром уронили гирю. От внезапного грохота командир чуть не напустил в штаны. Он чудом не нажал пальцем на спусковой крючок. Палач выстрелил несколько раз вверх. Топот на чердаке стал быстро перемещаться вдоль здания к дальнему концу. Та часть казарм осталась отделенной глухой стеной из кроватей. Вдалеке послышался звук разбитого стекла. Затем возникла серия глухих ударов о торцевую стену.

— Ушла, — Палач встал в полный рост и опустил пистолет.

— Думаешь? — Вадим ещё был на взводе от мысли, что чуть не получил в лоб острым когтём.

— Да, она по стене спустилась и спрыгнула.

— Хорошо. — Вадим посмотрел на бойцов. — Раненые есть?

— Нет, повезло нам! — Рысь перевёл дыхание после бега наперегонки со смертью. — А что снизу? Нас окружили?

— Почти. Твари были на плацу, но сбежали после ваших выстрелов, — вставил Палач.

— Да и со стороны леса ещё двое было, но также дали дёру, почти сразу после стрельбы, — Вадим тяжело выдохнул, — и мне это не нравится.

— Почему? — выразила общее удивление Маша.

— Они должны были напасть, иначе это новый вид мантикоры. А если новый вид, то и другие виды могут быть модифицированы. А значит, мы вообще ничего не знаем о том, с кем воюем!

Повисла неприятная пауза.

— Так, сейчас идём в здание радиосвязи и там останемся на ночь. Видели какие-нибудь припасы?

— Да, там, в комнате есть коробки с консервами, — Мессия указала на дальнюю дверь.

— Ага! Сейчас по-шустрому одну коробку с собой и к выходу. Потом вернёмся за ней, как зачистим рубку. Пока гарнитурой не пользуемся. Чёрт ногу сломит, какая теперь у местной фауны чувствительность к сигналам!

— Есть! — Рысь пошёл в сторону разрушенной взрывом перегородки.

Настя заглянула на лестничную клетку: Гора стоял у «ДОТа», укороченного на половину высоты, и следил за лестницей.

«Ну да, кто бы сомневался», — подумала Настя, понимая, что благодаря этому здоровяку помощь быстро вошла на этаж.

***

Коридор за открытой дверью здания связи был погружён во мрак: окна-бойницы, заметные снаружи, принадлежали другим помещениям. Сразу за исцарапанным, затёртым порогом был наливной бетонный пол с мозаикой из белых и синих пятен разного размера. Палач первым ступил на пыльную поверхность. По стене справа, окрашенной в кремово-розовый цвет, тянулись провода, висящие на кронштейнах. Вдоль левой стены луч фонаря выхватывал синие настенные лотки для корреспонденции — 9 штук. Пустые. Над ними висело несколько плакатов: на одном — трёхголовый пёс над спиралью ДНК. Рядом с ним был прикреплён плакат с колонками текста, напечатанного мелким шрифтом. В дальнем конце свет бликовал на поверхности немного выцветшей большой фотографии. Подойдя ближе, бойцы увидели, что это был коллаж, сделанный в графическом редакторе: строй марширующих солдат, держащих равнение направо, с автоматами, прижатыми к груди, на заднем плане леса и горы, а в правом верхнем углу — всё те же три головы мифического пса. «На защите будущего — на защите Родины!», — слоган разместили в нижней части изображения. Плакату явно стукнул не один год — краски выцвели. Рядом с ним, дальше по коридору была приоткрытая деревянная дверь. Такая же обнаружилась и в правой стене, напротив первой. Палач встал под очередным кронштейном и посветил в узкую щель: ничего — только чистая белая плитка пола. Над дверью была привычная красная табличка «Туалет». Рысь показал на себя и на противоположную стену. Палач кивнул. Спецназовцы заняли позиции и начали штурм помещений по обе стороны от коридора. Туалет оказался чист и безопасен, даже лампочки в плафонах были все на своих местах. Санузел сохранил свой вид и функционировал, несмотря на случившуюся трагедию.

Вторая подгруппа ворвалась во тьму помещения связи. В белых кругах фонарей оказалась аппаратура радиоузла: приёмники и передатчики, блоки усиления. Напольные металлические шкафы с проводами и тумблерами стояли у стен под окнами-бойницами. Стол с небольшим переговорным устройством находился метрах в трёх от входа, по центру рубки. В конце помещения располагалась дверь с табличкой «Мастерская». Стены всё также были выкрашены в кремово-розовый цвет, как и коридор. Впрочем, цвет был вовсе неважен: значительная их часть оказалась завешана плакатами по технике безопасности при обслуживании оружия и с последовательностью действий при ядерном ударе. На побеленном потолке рубки висели три длинных лампы дневного света в пожелтевших пластиковых плафонах. Кроваво-красные лучи солнца ещё проникали сквозь «бойницы», но уже были не в силах осветить комнату.

— В туалете ничего, — спокойно произнёс Палач, войдя в рубку.

Вадим кивнул:

— Здесь тоже, — он повернулся лицом к подчинённым и продолжил. — Гора, Рысь, Палач — притащите припасы с крыльца сюда. Гора — ты несёшь, остальные его прикрывают. А мы тут…

— Стоп! — черноглазый стрелок оборвал командира, — Здесь кто-то есть.

Вадим резко развернулся в сторону серверов. Рысь держал дуло автомата на уровне груди, направив его в центральный проход. Вадим осторожно шёл в сторону блоков, держась правее. Палач достал пистолет и двинулся в сторону двери в дальнем конце, прижимаясь к стене слева. Из-за последнего шкафа донёсся шорох. Бойцы замерли. Настя и Маша почти синхронно взяли опасный угол на мушку. Палач поднял руку, указал на правую стенку, затем дважды сжал пальцы в кулак, будто выманивая кого-то: «Оно движется к нам». Затем он сделал ещё шаг, отделявший его от зазора между задними панелями и стеной.

«Хлоп‑хлоп!».

На «заклинателя пуль» неожиданно вылетела птица. Воробей испуганно похлопал крыльями и улетел через коридор на улицу, чуть не врезавшись в ошеломлённую физиономию Горы.

— Твою мать! — выругался Палач, лежащий спиной на полу — он упал назад, в момент, когда пернатый вылетел из щели прямо на него.

— Всё отлично! — Старый протянул товарищу руку, помогая подняться. — А теперь за припасами и замуровываемся тут на ночь!

Через минуту в полутёмной радиорубке остались две девушки и командир отряда. Алые лучи солнца совсем потускнели, и за стеклами мелких окошек была видна только стремительно темнеющая синева неба. Ночь вступала в законные права.

Вадим крепил свой осветительный прибор на столешнице рядом с переговорным устройством, напоминающим микрофон звукозаписывающей студии. Он обратился к оставшимся:

— Разместите фонарики так, чтобы проход был освещён, но из окон не было видно.

— Старый, а там горит что-то, — Мессия нагнулась ближе к полу, — в этих блоках лампочки горят!

Командир подошёл ближе к одному из шкафов:

— Да, точно. Выходит есть свет, провода не оборвало ничем?

Щёлкнул выключатель. Над головой замерцала и через несколько холостых попыток зажглась лампа дневного света.

— Да, свет есть! — Маша ещё раз ударила по выключателю на стене, и комната вновь погрузилась в темноту.

— Гаси! — запоздало шикнул Старый. — Не надо! Обойдёмся фонарями. Пары хватит. Один часовой. Меняться через час будем.

— Я первая! — Настя сняла каску и наконец почесала натёртую голову. Хоть подразделение и снабжалось лёгкими, и при этом прочными средствами защиты — шея и спина ныли, как после стандартной общевойсковой брони. — Потом забыться хочу. Долгий день был.

Вадим еле заметно улыбнулся:

— Добровольцам — дорогу!

Маша, тем временем, осматривала стол с рацией: журналы ведения радиопереговоров, журнал осмотра территорий, книга приёма-сдачи нарядов. Фамилии, звания, стандартные фразы и примечания. Развороты пестрели разными почерками и везде были шаблонные фразы: «Обход территории совершён — посторонних предметов не обнаружено», «Наряд сдан. Происшествий не обнаружено», «По результатам осмотра оборудования, неисправностей не обнаружено». Тоска армейского быта во всей красе. Но такая рутина, возможно, теперь была бы заветной мечтой тех, кем утолил голод выводок «восьмидесятки». Последние строчки заполнялись три дня назад. Закрыв журнал, Маша провела лучом фонаря по столу. Он весь был исцарапан. На столешнице легко читались отдельные имена людей, высеченные уродливым шрифтом, по самому краю тонкой деревянной крышки. Девушка поводила фонарём по стенам. Рядом с входом в рубку её глаз уловил что-то белое.