Калифорнийский фрегатный флот под командованием вице-адмирала Алексея Диего-Гарсия был отправлен в Индийский океан, когда объединившиеся эскадры Прайса и Депуанта покинули Кальяо, не оставив ни у кого ни грамма сомнения: да, это - война... Дабы избежать ненужных встреч, Диего-Гарсия повел корабли не через Малаккский пролив, мимо Сингапура, а через Макасарский и далее на запад, огибая Малайский архипелаг с юга. Миновав Суматру, флот разделился, и Максудов двинулся на север, в Бенгальский залив, достигнув 6 сентября устья Ганга. Здесь его фрегаты подняли красно-белый флаг Ост-Индской компании и прошли по Хугли до Калькутты, не вызвав ни у кого вокруг не то что подозрений, а и простого интереса.
Первоначальный план взятия Форт-Уильяма предполагал массированный десант непосредственно у стен крепости; тем временем фрегаты разносят в пыль флегмитовыми зарядами двое из шести крепостных ворот - обращенные к реке Water Gate и Treasure Gate, находящиеся в зоне досягаемости корабельных паровых катапульт, - после чего начинается штурм с двух направлений. Задача первой волны атакующих, прорвавшихся в крепость через разрушенные ворота - захватить батареи обращенных к реке бастионов, обезопасив свои корабли. Фрегаты тем временем ведут интенсивный обстрел ракетами Константинова (в обеих их модификациях - фугасной и зажигательной) дальнего от реки, северо-восточного сектора форта, где располагаются казармы; по данным разведслужбы, почти две трети гарнизона составляют туземные солдаты-сипаи, которые гарантированно побегут в панике, да еще и сметая по пути сохраняющие боеспособность подразделения. Если задача захвата батарей приречных бастионов к тому времени будет решена - на этом в общем-то всё, аллес: "эндшпиль при лишней фигуре". Если нет - задача осложняется: батареи те придется вышибать корабельной артиллерией, а то и катапультами, ракетная поддержка действий авангарда снизится до минимума; впрочем, к тому времени можно будет уже присоединить к десанту заметную часть экипажей, полуторный перевес у нас будет, так что с Божьей помощью и с ракетами Константинова на переносных станках - как-нибудь уж дожмем британца!
План был вроде бы и неплох, но командующий наземной операцией бригадный генерал Павел Евдокимов, прославившийся в недавнюю Никарагуанскую кампанию хитроумием и какой-то нечеловеческой везучестью, решил вдруг в последний момент его похерить (в смысле - считать запасным вариантом) и, собрав на военный совет своих офицеров-морпехов, огорошил всех очередной своей безумной идеей: "Раз мы всё равно идем под чужим флагом, компаньерос... Я полагаю - уж наглеть, так наглеть!" Офицеры выслушали новый план, подобрали отвалившиеся поначалу челюсти, и высказались (по кругу, начиная с младшего по званию - ибо морпехи это всё же флот, а не какие-нибудь вам сапоги) в том смысле, что да - это настолько глупо, что вполне может сработать!
...Всё шло донельзя буднично. Подошли, встали на рейде, освободив фарватер; чинно обменялись приветствиями со стоящим на якоре корветом Королевского флота. Первый фрегат неспешно пришвартовался к причалу N 2, что под самыми Водными воротами форта, и принялся разгружаться, второй терпеливо ждал своей очереди; тут как раз от соседнего причала N 3 отвалила какая-то шаланда типа джонки, и разгрузка пошла повеселее, в два смычка. Появилась пара портовых чиновников; у армейского офицера, командовавшего разгрузкой, похоже, не оказалось каких-то бумаг, и они поднялись с ним вместе на борт, к капитану - да так там и запропали... Обратите внимание, джентльмены: солдаты, что выгружают на причал оружейные ящики, обращаются с ними так, будто у них там веджвудский фарфор - те еще, чувствуется, лежебоки, только за смертью посылать, да и дисциплина, похоже, ни к черту: вон, уже безо всякой команды покупают у столпившихся вокруг местных ихние фрукты и прочую дрянь!..
Полковник Сеймур, командир гарнизона форта, наблюдал за новоприбывшими из тени распахнутых Водных ворот с нарастающим раздражением. Отрадно, конечно, что его рапорты насчет пополнения возымели, наконец, свое действие (не прошло и полгода...), но ведь он всю дорогу требовал, доказывал, заклинал: дайте англичан, хоть сколько, но - англичан! И вот нате вам: опять прислали ragheads-тюрбанников - что называется "в ассортименте"... Издеваются, не иначе.
- Никакой дисциплины, ни-ка-кой! - с мазохистским наслаждением констатировал командующий, разглядывая приближающуюся роту с видом горничной, обнаружившей в коробке из-под кекса выводок тараканов (можно подумать, будто оружейные ящики, несомые по четверо, избавляют солдата Ее Величества от необходимости равнять строй и шагать в ногу!). - Тюрбанники, что возьмешь... Кстати, что за полк, Арчи? - оборотился он к стоящему оплечь заместителю, майору Рингвуду. - Что-то я не узнаю мундиры - удивительно мерзкий цвет, то ли прелое сено, то ли горчица...
- Я тоже не припоминаю, сэр, - заместитель стоически сохранял вежливую неподвижность лица под ударами накатывающихся от полковника волн застарелого перегара. Разумеется, дельта Ганга - место крайне нездоровое: набор разнообразных лихорадок с то тлеющей, то вспыхивающей холерой, так что стерилизующая ежедневная порция джина тут - дело святое, condiciosinequanon, однако недавно прибывший из Метрополии командующий чересчур увлекся именно этой стороной медицинского обеспечения вверенного ему личного состава, а офицерское собрание превратил просто-таки в палату интенсивной терапии. Вот и сегодня, чувствуется, приступил уже к лечебным процедурам с утра пораньше - да еще и на старые дрожжи... - Любопытно: народность тоже тАк вот, на глаз, не опознается, хотя одно могу вам сказать точно: это не тюрбанники, сэр, это - солдаты, вроде гуркхов... Да, и еще: насчет ихней хромающей дисциплины, - тут майор снова покосился на начальство и постарался упаковать свое злорадство так, чтоб наружу ничего особо не вытарчивало. - Если меня не обманывает глаз, манера двигаться выдает в них бойцов специального назначения. А у этих с шагистикой всегда проблемы, ну, вы понимаете, о чем я говорю, сэр!
- О, Господи, только не это! - страдальчески закатил глаза полковник; до чего ж он ненавидел и всю эту публику, не умеющую и не желающую как следует тянуть носок, и высшее начальство, отчего-то регулярно встающее на их сторону: "Оставьте их в покое, сэр - у них другие задачи!" Это просто какой-то заговор против него!..
Направляющийся к ним офицер, между тем, подтверждал наихудшие предчувствия командира гарнизона: даже не соизволил перестроить солдат своей остановившейся тем часом у ворот колонны - скажите, дескать, спасибо, что хоть по стойке смирно их поставил! Полевой мундир с тремя нашивками за ранения вполне позволял ожидать от его хозяина сентенций типа: "Чистить до блеска надо оружие, а пуговицы - если время позволит", а апельсиновой рыжинЫ кудряшки и наглые васильковые зенки (смерть девкам!..) не оставляли сомнений в его национальной принадлежности:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
