Читаем без скачивания Иона - Джеймс Херберт

Келсо допил свой бренди и подумал о найденной мышке: содержимое сверточков Тревика вполне могло просыпаться не один раз — зверек умер не так давно.

Слоден продолжал говорить, и Келсо заподозрил, что искренность наркодельца была просто хитростью, чтобы вынудить и его раскрыть карты и со своей стороны поведать о предательстве Тревика. Единственным козырем Келсо было то, что Слоден вроде бы недооценивал его умственные способности и обращался с ним, как с начинающим мошенником. Келсо также подумал, не рисуется ли маленький человечек собственным интеллектом перед своими наймитами.

— Мы еще не знали, кто ворует, но Энди Тревик был одним из первых в перечне подозреваемых. Видите ли, он общался с американцами на базе НАТО — естественный путь для легких наркотиков. К тому же его социальная деятельность сосредоточивалась вокруг Норвича и Ипсвича, где большой спрос на гашиш и марихуану. Последним фактором, вызвавшим к нему наибольшие подозрения, было то, что у него хватало наивности решить, будто все это может сойти ему с рук, — больше никто из моих работников не был так туп.

— Хватит об этом, — отозвался Баннен; его широкая усмешка подчеркивала красноту распухшего носа.

— Некоторое время за Тревиком очень внимательно следили, пока два события не усилили нашу озабоченность. Одно из них — это ваше появление в Эдлтоне. Ваши случайные «беседы» со сбившимся с пути рыбаком казались достаточно невинными — мы сразу узнали, что вы якобы защитник природы, — но ваша обеспокоенность его исчезновением, как ни случайны казались ваши расспросы, подтверждала связь с ним. И тогда мы задумались, ограничивалась ли деятельность Тревика близлежащей областью или простиралась шире, на места, где спрос — и цена — постоянно высоки. И мы заключили, что вы помогали сбывать нашу собственность на лондонском рынке. А это, мой жадный друг, несло нам большой вред. Это также означало, что мы могли ошибиться в оценке размеров похищенного из нашей лаборатории. Доктор Коллингбери по-прежнему утверждает, что потери минимальны — впрочем, на сегодняшний день по уличной цене одна микродоза ЛСД идет более чем за 5 фунтов, фунт гашиша — от 600 до 700 фунтов стерлингов, а чистый кокаин может принести более 13000 за фунт. Смешайте коку с сухим молоком или лактозой, и границы ваших доходов становятся феноменальными. Так что видите, количество надо соотносить с ценой. И, конечно, новый источник снабжения в городе всегда вызывает к себе интерес и домыслы со стороны посторонних — полиции или других торговцев, — а мы никогда не поощряем такого интереса.

— Послушайте, вы все не так поняли...

— Позвольте мне закончить. Я сказал, что нашу озабоченность усилили два события. Особенно тревожным было второе. — Слоден потянулся к камину и сунул в него короткое полено, положив его сверху других. Посмотрев на полено в огне, Келсо ощутил, как напряглись его мышцы. За одним последовало другое, и языки пламени жадно охватили сырое дерево. Наконец, удовлетворенный, что огонь разгорелся, Слоден носовым платком вытер руки и уселся в кресле.

— Однажды я узнал, — продолжил он, словно и не прерывался, — что пилот с базы НАТО преднамеренно разбил свой самолет в море, получив инъекцию ЛСД. Думаю, вы прекрасно представляете, какой шорох этот случай произвел среди военных и в министерстве обороны. А если бы самолет был вооружен ядерными ракетами? А если бы весь этот эпизод оказался частью заговора, устроенного иностранной державой с целью подорвать доверие к НАТО в европейских оборонных структурах? Только представьте, если можете, какой фурор — хотя и скрываемый — это вызвало. — Он коротко рассмеялся. — Знаете, какого врага больше всего боятся многие американские военачальники? Внутреннего. Просачивающихся левых, снабжающих морально неустойчивые войска наркотиками. Это стало главной головной болью со времен Вьетнама, и генералы так и не знают, как с этим бороться. Красные уже не прячутся — они действуют. Они знают, что душевные силы бойцов ослабляются чересчур комфортной жизнью и на них сильно влияют либеральные мысли, распространяемые средствами массовой информации. Апатия и стремление к удовольствиям — это стало тенденцией в обществе, а солдат, моряк или летчик не отличаются от своего гражданского собрата и хотят получить свою долю.

Вы могли заметить, Келли, что в одной только Англии военные самолеты стали биться в последние годы гораздо чаще. Многое сваливают на упражнения на малой высоте — только так можно перехитрить вражеский радар, — но вы не задумывались, что причина «несчастных случаев» может оказаться более зловещей? Возможно, нет, но люди наверху, несомненно, задумывались. И потому результаты вскрытия пилота, разбившегося несколько дней назад, вызвали у них панику. И это причинило всем нам неудобство — ведь база перевернет здесь все вверх дном, чтобы выявить источник наркотика, и мы поняли, что деятельности Тревика нужно как можно скорее положить конец.

Несмотря на страх, Келсо рассердился:

— Но у вас же не было доказательств, что это он!

— Его побег стал достаточным доказательством. Он знал, что мы следим за ним.

— И за это вы убили его?

— Его смерть была преждевременна, но да, мы бы все равно избавились от него, как только узнали все, что нужно.

— Значит, когда я заговорю, вы «избавитесь» и от меня.

— Не обязательно. Может быть, вы будете приняты в мою организацию. Если вы докажете мне, что у вас есть рынки сбыта по всему миру, то, возможно, найдете применение.

Келсо не поверил ему ни на единое мгновение, но оказался пленником собственной легенды, которая превратилась для него в нечто большее, чем личину. Он покачал головой и с сомнением проговорил:

— Не знаю.

— Тогда дайте мне проявить вам мое доверие и рассказать подробнее о моей организации. Возможно, мне удастся убедить вас в моей искренности, показав вам, как вы можете вписаться в нее.

— Не думаю, что ему следует что-либо еще рассказывать, — вмешался Хансен.

— И я тоже, — вставил Баннен. — Лучше избавиться от него прямо сейчас. Вы знаете, мы можем стереть его с лица земли, не оставив даже ногтя.

Глаза Слодена сверкнули:

— Я не считаю, что нуждаюсь в вашем мнении, Баннен. Это касается и вас, Джулиан. Позвольте мне действовать по-своему.

Келсо хотел бы вырваться прямо сейчас. Он понимал, что не может выиграть, как бы ни врал и кто бы его ни слушал. Он посмотрел на дверь, но перед ней стояли двое типов, которые привели его из подвала, они выглядели скучающими, но тем не менее грозно. Химик сидел за письменным окном у окна и как будто был напуган ситуацией. Баннен стоял рядом с креслом Слодена, готовый наброситься на Келсо при малейшем неосторожном движении с его стороны, а Хенсон сидел на подлокотнике скамьи.