Я поднималась по ступеням и улыбалась ему через плечо.
- Я знаю… какой-нибудь полный псих может забраться ко мне в квартиру, пока я сплю… голая.
Поднявшись на мой этаж, он сказал:
- Ты права. На такое я способен.
Я засмеялась и игриво толкнула его. Его ладони поймали меня за руки, и он притянул меня ближе к себе. В желудке все перевернулось, будто я только что слетела вниз на огромных американских горках. Я облизала губы, когда он заговорил:
- Я серьезно, пожалуйста, пусть арендодатель что-нибудь сделает с этой дверью. Иначе это сделаю я.
От его сурового лица у меня побежали мурашки.
Я попыталась то, как он влиял на меня, свести к шутке. Я закатила глаза и сказала:
- Да, Хозяин. Что-нибудь еще угодно?
Его глаза потемнели, и что-то у меня внизу живота сжалось. В горле застрял стон, и я была всего в нескольких секундах от того, чтобы наброситься на него, как кто-то позвал меня по имени:
- Макс?
Живот сжался больнее. Ладони Кейда выпустили мои руки, и я повернулась лицом к Мейсу.
Он сидел у моей двери и теперь поднимался на ноги. Он неуклюже протопал по коридору, одной рукой держась за стену, чтобы не упасть.
Он был пьян.
Я чуть отошла от Кейда и спросила:
- Мейс, что ты тут делаешь?
- Очевидно, не развлекаюсь так, как ты. А ты времени зря не теряла, да?
Обычно его великолепные черты лица теперь превратились в нечто уродливое. Нос сморщился, а губы исказились в гримасе.
- Мейс, это мой друг, Кейд. Он приходил на концерт и проводил меня до дома.
Он покрутил пирсинг у себя в брови.
- Верно. Ты думаешь, я тупой?
Я вздохнула.
- Нет, я думаю, ты под кайфом.
Он рванулся ко мне со словами:
- А я думаю, что ты шлюха.
Кейд встал передо мной.
- Эй, полегче, приятель. Мы просто друзья.
Я взяла его под локоть и потянула назад.
- Не беспокойся, Кейд. Он приносит вред группе, и приносит вред мне. Так что считай, Мейс, что ты покончил и с тем, и с другим.
Он пошел на меня. Глаза у него были красными, а зрачки суженными. Забавно, как влечение могло жить и умереть в один миг. Теперь глядя на него, я не испытывала того жара, что обычно электричеством проскакивал между нами. Он стоял обдолбанный и злой, а я лишь чувствовала облегчение. Я окинула его взглядом, а он изучал меня с головы до ног. Он провел большим пальцем по нижней губе и сказал:
- Мне все равно было скучно.
Я пропустила момент, когда его злость превратилась в отвращение. Что за тупица!
- Иди глотни еще таблеток, придурок.
Проходя мимо, он толкнул Кейда плечом, и прорычал:
- Наслаждайся этой вшивой подстилкой, чувак.
- Ах, ты сукин…
Я вздохнула и сжала руки в кулаки. Я было пошла за ним, как руки Кейда обхватили меня за талию и не отпускали. Он держал меня так, пока Мейс не ушел, а мое дыхание не пришло в норму. Как бы я ни злилась, и как бы мне ни хотелось броситься за Мейсом и хорошенько врезать ему по яйцам, часть меня, все равно была благодарна. Я чувствовала себя птицей, выпущенной из клетки.
Я повернулась лицом к Кейду и увидела, что тот пребывал в ярости пуще моего.
Да у этого парня просто ангельское терпение.
Я улыбнулась и проговорила:
- Как насчет того, чтобы показать мне свои танцевальные движения?
Я была свободна. Пришло время лететь.
25
Кейд
Я разрывался.
Одна часть меня хотела сказать ей, что это плохая идея, что сегодня вечером она должна успокоиться и подумать. А другая уже думала о том, как она будет смотреться на танцполе. И где-то в глубине моего сознания маячила заманчивая мысль завести ее в квартиру и доказать, что скучать она не будет.
Как обычно победил здравый смысл.
- Макс… Сегодня был долгий день. Ты уверена, что не хочешь заняться чем-то менее…
Она перебила меня:
- Я хочу танцевать, Золотой Мальчик. И я могу это делать с тобой или без тебя. - Она убийственно надула губки и добавила: - Хотя находиться одной - не самый безопасный вариант. - Она похлопала глазами и улыбнулась. Она уже знала, что выиграла.
- Когда я сражу тебя наповал своими танцевальными движениями, то буду ждать от тебя извинений.
Она схватила меня за руку и потащила за собой вниз по лестнице.
- Это мы еще посмотрим, кто кого сразит наповал.
Мы поймали такси и отправились на север, в мой район города. Остановились мы у какого-то заброшенного склада в менее знаменитом квартале. Мне должно быть знакомо это место, потому что это мой район. Я множество раз проходил тут мимо и полагал, что склад, наверно, заброшен и кишит бездомными.
- Ты хочешь потанцевать или чтобы тебя убили? - спросил я.
Заплатив таксисту, я вылез из машины. Макс взяла меня за руку и начала тянуть в сторону склада.
- Расслабься, Золотой Мальчик. Думаю, тебе здесь понравится.
Мне нравилась она. Слишком - для моего же блага.
Не успели мы войти в здание, как я уже чувствовал вибрации музыки. Место не было похоже на типичный клуб. Диваны и разрисованные стены делали это помещение чем-то средним между квартирой друга и углом улицы с графитти. Множество зданий в городе было покрыто настенной росписью, рассказывающей разнообразные истории. Здесь же на стенах красовались похожие рисунки, только меньше, и вблизи можно было рассмотреть детали.
- Добро пожаловать в “Гараж”.
Это место пульсировало той же вибрацией, которую источали каждое слово и движение Макс. Оно ей соответствовало. Так что да, она была права. Мне здесь нравилось.
На обычный клуб, набитый под завязку и пропахший потом, с современным высококлассным оснащением, не было похоже. У самого этого места было сердцебиение. У него была душа.
Я перевел взгляд на один из рисунков на стене. Он был черно-белым и изображал поющих и танцующих людей. Простой, ни цвета, ни вычурности. Но при этом красивый.
Макс склонилась к моему уху.
- Его нарисовал мой начальник из тату-салона, когда это место открылось. Еще он сделал вот это.
Тату-салон. Это объясняло все то изобилие художеств на ее теле.
Она оттянула воротник своей футболки, чтобы обнажить гладкую кожу, покрытую татуированными ветвями, и открыть достаточный вид на ложбинку, чтобы у меня пересохло во рту.
- Счастливчик.
Кто-то позвал Макс по имени, и я увидел, как она подбежала к одному из барменов. Стоило мне ее догнать, как он заговорил:
- Прости, что пропустил вчерашний концерт, но… - Он поднял вверх напиток, который смешивал, и пожал плечами.
- Концерт был очень хорош, - сказал я.
