права на ошибку у нас нет.
— Значит, выход один: отсылаем вортрака подальше и разбираемся сами. Эйш, сильно устала? — заботливо уточнил Тайпан, упрямо соблюдая свое прикрытие.
— Переживу. Есть я хочу сильнее.
— Отлично, — улыбнулся пустынник. — Тогда пойдем.
— А как ты собираешься его отослать?
— Увидишь, — сделав улыбку еще более широкой, Тайпан весело сверкнул глазами, уводя меня из спальни.
Глава 46
Жадно впиваясь зубами в печеный бок сочнейшего пирога, я пропустила приближение Сиборга, интенсивно работая челюстями. Прошло уже больше часа с нашей последней встречи, и я, честно признаться, успела все подзабыть и расслабиться, полностью отдавшись долгожданной трапезе.
Мужчина, кажется, успел умыться и зачесать влажные волосы назад. Не дожидаясь приглашения, рухнул рядом с Вороном, который вновь превратился в молчаливого и отстраненного путника, не обращавшего внимания на перемены.
— Ну, — солдат расслабленно вытянулся на скамье, — я слушаю.
Тайпан уточнил с издевкой:
— Что, твои ребята ничего не нашли?..
Но оценил помрачневший взгляд, кричавший согласием, и продолжил:
— Какую версию ты хочешь услышать, выбирай: хорошую или плачевную?
Пустынник по-прежнему соответствовал роли: плавно водил ладонью по моему бедру и то подтягивал ближе тарелку с едой, то подливал в кружку напиток.
Со стороны могло показаться, что Сиборг навязчиво отвлекает его от любимого занятия, связанного напрямую с заботой обо мне, и распыляться на вояку пустынник не торопился, не пыша энтузиазмом и ведя диалог скорее через лень.
— Все. От количества и правдоподобности версий зависит твое вознаграждение.
— Тогда я могу наплести еще парочку, — задорно подмигнув, красноволосый не дождался от Сиборга ответной веселости. — Если серьезно, то есть только два варианта развитий. Я считаю, что вы правы, рассматриваю только версию о похищении и самоволке. Так вот, если храмовник все же решил умыкнуть принцессу, то здесь я тебе не помощник — ждите послания в виде ее отрубленных пальцев как доказательства серьезности их намерений. Хотя с чего этому хрену отчитываться перед беглым вортраком?
— Или? — сощурив глаза так, что морщинки вокруг стали глубже, мужчина хищно вытянул голову.
— Или она сама дала деру, что более вероятно. Не буду врать: я наслышан о ее истории и думаю, что даже ей самой не пришло бы в голову, насколько она ценна. Девчонка молода, не искушена, свободна. И может даже не подозревать, что за ней пустят собак на поиски. Где, ты говоришь, живет ее родня?
— Нисса-рат. Но ее там нет.
— Значит, она где-то поблизости. Ну же, вортрак, вспоминай, ее матушка не говорила тебе о местах, где хотела побывать или уже была? Куда принцесса могла отправиться отдохнуть душой?
Сиборг на мгновение задумался и даже расслабил руки, лежавшие на столе напряженными дубинами. Он думал, видимо, вспоминая все, о чем моя мама могла ему сообщить, перебирая возможности и невозможности, подыскивая самые вероятные варианты.
— Айэне-рат, — спустя минуту молчания, выдал он. — Райские водопады.
Честно признаться, у меня открылся рот.
Тайпан вел ловкую игру на опережение, подталкивая противника к правильным выводам, которые он для него выбрал. Тонкая манипуляция; и вот, вортрак уже думает, что это он разгадал загадку, сам пришел к ее решению, не подсказанному никем.
Но я помнила, как сама рассказала Ворону об этом. Сама дала ему нить, по которой его брат теперь без зазрения совести пустил солдата, уводя с правильного пути. Особенно когда его цель так близко — прямо перед носом.
— Можешь нам не платить, — произнес Тайпан. — Ты сам знал, где ее искать, я лишь направил тебя на след. И продолжать с тобой путешествие мы не планируем, у нас с эйше другие планы.
— Я держу свое слово, пустынник. Спасибо за подсказку.
На стол упало сто рантов, рассыпавшись неровной горкой, и Сиборг ушел, тяжелой поступью прогибая дощатый пол.
Он даже не попрощался, словно эти дни пути вместе больше не имели для него значения, истлев в прах и развеявшись по ветру. Будто мы незнакомы, никогда не виделись, и он просто путник, на чью удаляющуюся широкую спину я случайно обратила внимание, заметив его среди гостей таверны.
— Вот и все, принцесса, — убедившись, что вортрак ушел и поблизости нет его отряда, тихо промолвил Тайпан. — Спущенный с цепи пес помчится к водопадам сейчас же, дав нам пару дней передышки, которых как раз хватит, чтобы повеселиться. Так как, ты не передумала задержаться здесь на праздник?
Обернувшись ко мне, пустынник улыбнулся, заставив меня зачарованно склонить голову, разглядывая гибкий излом чувственных губ.
Это была другая улыбка, не такая дерзкая или громкая, как обычно. Было в ней что-то другое — тихое, осторожное и полное надежды, словно мой ответ палашом навис над его головой.
Это было важно для пустынника, и в моей голове повис тревожно-волнительный вопрос — почему?
— Вы точно уверены, что это возможно?
— Шутишь, принцесса? — прогнав робость с лица, мужчина ловко подтянул меня ближе, забрасывая свою тяжелую и горячую руку мне на плечи. — Только стрела в башке могла бы заставить меня передумать! И то я, возможно, даже воскрес бы, ради этого вечера! Думаешь, есть что-то лучше, чем такое торжество с выпивкой, вкусной едой, песнями и танцами, а главное… с подвыпившей принцессой под боком? Соглашайся, эйш, и я обещаю, что ты не пожалеешь.
— А ты что думаешь? — обратившись к Ворону, я неожиданно столкнулась с ним взглядом, смотрящим на меня так прямо из-под темной ткани капюшона.
Он будто бы ждал, пока я обращусь к нему, замечу его молчаливое внимание и участие. И был рад дождаться, судя по сверкнувшему в темных глазах огню.
— Что чертовски хочу снять с тебя одежду. Прямо сейчас, — слишком откровенно и несвойственно себе признался пустынник, заставив воду в моем горле совершить кульбит, повлекший за собой отрывистый кашель. — Но если ты про праздник, то я за.
Глава 47
— Торопись, народ! Гуляй на славу! — кричал глашатай, приглашая всех на главную площадь, где вовсю клубилась суматохой праздничная ярмарка.
Цветастые палатки торговцев заполнили воздух ароматами свежей выпечки и карамели. Где-то справа, поднимая в воздух столпы огня, веселил людей факир, собирая благодарное аханье. В самом центре собранно танцевали парочки в нарядных платьях, и мне на секундочку стало стыдно, что я не подумала переодеться во что-то более приличное.
