Она с улыбкой дотронулась до его руки.
– И потом, у тебя есть шестое чувство, Эндрю Киркленд, то чувство, которым большинство из нас обделено, – внутреннее чутье. Я не раз имела возможность убедиться, насколько оно помогает. Твое удивительное чутье всегда служило тебе второй парой глаз.
– Индейцы говорят: не суди о человеке, пока не протопаешь милю в его мокасинах. – Его губы скривились в печальной усмешке. – Так что не стоит лицемерить, Рейчел. От этого мне не станет легче.
Девушка видела, что дальнейшие увещевания бесполезны. Постигший его удар был слишком силен, Эндрю еще не пришел в себя от потрясения и охватившей его паники.
Может быть, ей удастся успокоить его утром. Чтобы заняться чем-то более полезным, Рейчел подошла к очагу и развела огонь.
Остаток ночи они оба провели, молча глядя в темноту. Рейчел ничего не видела из-за слез, а Эндрю – из-за слепоты.
Утром девушка первым делом положила матрас на место и отвела Эндрю в кровать. По ее настоянию он поел овсяной каши. Молока не было, но она добавила в воду кленовый сахар, и каша получилась довольно вкусной.
Утро выдалось солнечным. По счастью, висевшие над горами грозовые тучи ушли к океану, унеся с собой влажную духоту. Хижина стояла в тени раскидистых деревьев, и в ней было нежарко, несмотря на то что Рейчел постоянно поддерживала огонь в очаге, чтобы готовить.
В полдень девушка перебинтовала рану на голове Эндрю и развязала ему глаза. Он сказал, что различает слабый свет. Теперь его слова звучали уверенно.
– Я знала, что это пройдет. Просто твои глаза должны отдохнуть.
Она снова их завязала, чувствуя, что настроение Эндрю заметно улучшилось по сравнению с прошлой ночью.
– Тебе нельзя вставать с постели. Мне кажется, это случилось, потому что ты ходил. Ведь ты не был слепым, когда пришел в сознание. Это произошло, когда ты уже вскарабкался сюда, к хижине. – Она ободряюще похлопала его по руке. – Ничего, приедем в Эллиот, и доктор Стюарт тебя вылечит.
Похоже, Эндрю согласился с ее доводами, ибо чуть позже, когда она стала его мыть, он держался намного веселее.
От процедуры мытья Рейчел испытывала тайное удовольствие. Эндрю сидел совершенно покорный, пока она водила намыленной тряпочкой по его плечам и спине, ощущая пальцами скрытую мощь тела. Она намыливала, потом споласкивала темную сужавшуюся дорожку волос, которая сбегала к животу, и руки ее невольно касались его крепкой мускулистой груди.
Девушка не собиралась мыть его интимные места, скрытые под одеялом. Если он и ждал с ее стороны более смелых действий, то не подал виду. Протянув Эндрю мыло и воду, Рейчел велела ему домыться самому.
– Твои штаны давно высохли, Эндрю. Можешь их надеть.
– Восхищаюсь твоим мужеством, Рейчел! Такая благонравная девица, как ты, не могла не чувствовать себя в опасности, оставшись наедине со мной ночью, тем более что я был без штанов.
С момента их отъезда из Эллиота он впервые намекнул на то, что произошло между ними раньше. Рейчел удивилась, что он вообще это признал.
– Я уверена в своей безопасности, Эндрю. Меня спасает твое состояние. Теперь я по крайней мере могу от тебя улизнуть в темноте.
Он резко выбросил руку и схватил ее за запястье – так, будто все прекрасно видел. Теперь на лице его не было и тени улыбки.
– О Господи, Рейчел, – прохрипел он, – как ты не поймешь: ослепший или в кромешной тьме, я всегда найду тебя!
Рейчел уставилась на него, потрясенная столь откровенным признанием. Самые бурные ласки не произвели бы на нее такого сильного впечатления, как эти слова.
«А ведь я люблю его! – подумала она. – Помоги мне, Господи, я люблю его!» Рейчел знала, что Эндрю ее не любит. Он вообще не испытывал к ней ничего, кроме презрения. Но его откровенные слова разрушили тот барьер, которым она собиралась от него отгородиться. Если сейчас он попросит ее лечь с ним, она ему не сможет отказать.
По счастью, в этот момент Эндрю не мог видеть ее лица, иначе победа была бы за ним.
До конца дня между ними установилось неловкое молчание. Эндрю в мрачной задумчивости сидел на кровати, то и дело прикладываясь к бутылке солодового виски. Наконец Рейчел не выдержала и забрала у него бутылку. Ко всем прочим бедам не хватало еще, чтобы он напился! Она слишком хорошо помнила, что между ними произошло, когда он в последний раз был пьян.
Вечером девушка с облегчением свернулась калачиком на ковре у очага и заснула.
Ее разбудили страшные звуки: будто кто-то когтями скребся в дверь. Эндрю уже сидел в постели, напряженно вслушиваясь.
Скребущие звуки все усиливались. Теперь их сопровождало глухое раскатистое рычание. Руки Рейчел покрылись мурашками.
– Боже мой! Что это, Эндрю? – спросила она, цепенея от ужаса. Было слышно, как кто-то отдирает от двери куски. – Что это, Эндрю?
– Похоже, медведь. – Эндрю сорвал с глаз повязку и спрыгнул с кровати. – Дай мне лук, стрелу и нож, – спокойно распорядился он.
– Ты же ничего не видишь! Как ты будешь с ним бороться? – вскричала девушка.
Охваченная дрожью, она подошла к стене и взяла стоявшие там лук и колчан со стрелами.
Дикое рычание по ту сторону двери становилось все громче. Медведь, привлеченный запахом окровавленной повязки, которая валялась у порога хижины, пришел в убийственное возбуждение и теперь пытался добраться до сидевшей в ловушке жертвы.
– Рейчел, дверь заперта?
Глаза ее испуганно метнулись к тяжелому засову, который все так же стоял, прислоненный к стене. Перед сном Рейчел забыла запереть дверь, и теперь свирепый зверь мог в любую минуту ее вышибить.
– О Господи, нет!
Эндрю медленно пошел к двери, ощупывая воздух руками.
– Где засов?
Его движение вывело девушку из столбняка. Всхлипывая, она подбежала к двери и просунула засов в пазы как раз в тот момент, когда начали выламываться дверные петли.
Лапа с кривыми когтями оторвала кусок от двери, и в образовавшемся проеме показались оскаленные желтые зубы. Рейчел завопила от ужаса.
– Огонь! Рейчел, у нас есть огонь? – крикнул Эндрю. Его решительный тон проник в ее парализованный страхом рассудок.
– Да… да, у нас есть огонь.
– Помоги мне! – приказал он. – Быстро! – Эндрю, спотыкаясь, подошел к очагу. – Давай перевернем стол и поставим его у огня. Это будет наша баррикада. Скорее, Рейчел! – подгонял он ее, не слыша ответа.
Оглушенная страхом, руководимая лишь инстинктом самосохранения, Рейчел бросилась к столу и перевернула его. Эндрю нащупал стол рукой и подтащил его к очагу.
– Возьми матрас, одеяло и вообще все, что горит, – отрывисто распорядился он.
Машинально повинуясь его командам, она подбежала к кровати, быстро стянула с нее одеяло и матрас, подхватила подушку.
