невыносимым жаром. Я отвернулась и сделала вид, будто роюсь в саквояже. Достала из него Книгу духов и осторожно опустила на стол. – Вы меня поддразнивали, не отрицайте, – бросила я через плечо. – Я заметила, как вы усмехались в свою тарелку, когда это говорили.
– Вы задаете столько вопросов о танцах, что можно счесть, будто вы просите урок.
Я застыла. Конечно, он насмехается. Я заправила за ухо выбившийся из прически локон.
– Вам нравится подшучивать над медиумами, которым недостает светских манер? – Я изо всех сил старалась говорить спокойно, однако мой голос дрогнул. Я повернулась, думая, что мистер Пембертон как раз наливает себе чашку чая и берет сэндвич, а он стоял у меня за спиной и приглашающе протягивал ко мне руку.
– Я никогда не шучу насчет танцев, мисс Тиммонс. – В его глазах виднелся лишь слабый намек на улыбку, но смотрели они тепло. Сердце затрепыхалось – минула будто не одна сотня секунд. Наконец он сказал: – Все, что вам нужно сделать, – это лишь шаг вперед.
И верно. Один шаг – и я окажусь в его объятиях. Мне показалось, будто я падаю, будто меня тянет к нему, но ноги не идут. Возможно, это чувство вины держало меня на месте.
Внезапно дверь библиотеки отворилась.
– Прошу прощения, милорд, но здесь… – Миссис Донован осеклась на полуслове, рассматривая открывшуюся картину. Она воззрилась на нас осуждающе, застыв неподвижно, как затаившаяся ворона.
Замешательство и гнев соперничали на ее лице, и наконец их сменило обычное чопорное выражение.
– Я просил нас не тревожить, – сказал мистер Пембертон, опустив руку.
Экономка отрывисто кивнула.
– У миссис Гэллоуэй имеются вопросы касательно меню для приема в честь памяти леди Одры. Кроме того, главный конюх просит вас подойти на конюшню при первой же возможности. – Затем она перевела взгляд на меня. – Вам что-нибудь угодно, мисс Тиммонс?
– Пока ничего не нужно, благодарю, – ответила я, надеясь, что у нее не появится повод задержаться. Не сомневаюсь: вздумай она сказать еще хоть слово, ее уста изрыгнули бы змей.
Поклонившись, экономка развернулась и закрыла за собой дверь. Я тихонько вздохнула с облегчением. Но вмешательство миссис Донован изменило атмосферу в комнате. Сама того не осознавая, я отошла от мистера Пембертона.
Неописуемый восторг сменился настороженностью и сомнениями. Как же глупо было возомнить, что я сумею стать достойной партнершей по танцам! Уверена – он всего лишь хотел посмотреть, как далеко может зайти шутка. Есть только одна причина, по которой я нахожусь в Сомерсете.
Мистер Пембертон взял в руки Книгу духов, слегка подбросил и принялся рассматривать.
– Пожалуйста, осторожнее, – сказала я, забирая у него книгу. – Страницы графитовые. Я покажу вам, как это работает, только наберитесь терпения.
– Прошу прощения. – Он поднял руки, будто сдаваясь. – Позвольте вас кое о чем спросить?
– Конечно.
– Тиммонс – весьма любопытная фамилия для особы с французским выговором.
– Это не вопрос. И нет, у меня его нет.
– Нет, есть. Не всегда, но в некоторых фразах он слышен. – Мистер Пембертон без особой нужды коснулся свечей, лежавших в ряд на столе, слегка их поправив. – Обычно, когда вы говорите о смерти.
– Моя мать была француженкой, – ответила я. – Если во мне и есть что-то, напоминающее вам о Франции, это от нее. Сама я никогда там не была. – Я постаралась ответить кратко, надеясь, что он не различит затаенную в моем голосе тоску.
Я покосилась на поднос с сэндвичами, учуяв аромат жареной курицы. В животе у меня уже все улеглось, и он давал знать, что я пропустила обед. Мое тело стало привыкать к регулярным трапезам.
– А вы бы хотели когда-нибудь туда поехать?
Я вспомнила рисунок с maman, позирующей перед Собором Парижской Богоматери.
– Да, – отозвалась я. Мистер Пембертон молчал, словно ожидая подробностей. – Почему вы об этом спрашиваете? – поинтересовалась я.
– Я знаю, что Испания славится великолепными жеребцами. Я иногда подумываю перебраться туда. – Он рассеянно покрутил золотой перстень. Казалось, он хочет поведать больше, но его взгляд переместился к камину, к портрету прадеда Одры, лорду Чедвику Третьему. Мистер Пембертон с опаской добавил: – Иногда мне чудится, будто это место живое, а все внутри – мертвы. – Он снова повернулся ко мне. – Звучит безумно?
– Не для меня. – Мы оба посмотрели на полотно с дедом Одры. Нельзя было отрицать, что в его чертах просматривалась сама суть зла. – Я знаю, вы считаете, будто его жестокость объясняется тяжелым детством, однако все слуги убеждены в ином: он был одержим дьяволом.
Мистер Пембертон фыркнул.
– Люди охотнее согласятся поверить в дьявола – некую внешнюю силу, которой мы не в состоянии противиться, – чем признать собственную жестокость. А вы верите в дьявола, мисс Тиммонс?
Я подумала о досье, что собрано на меня полицией. Была только одна причина тому, что я пряталась у мисс Крейн и использовала фальшивые имена.
Я ответила честно:
– Я считаю, что дьявол уже внутри нас. Это он скрывается за всеми неправильными решениями, которые мы принимаем, сознательно уничтожая малейшие шансы на счастье. – Слова дались мне тяжело, чего я не ожидала, и были похожи на исповедь. Вот только облегчения не последовало.
В камине потрескивал огонь, нарушая тишину. Часы громко тикали, отмеряя время до его ответа.
Наконец хозяин Сомерсета произнес:
– Похоже, вы убедились в этом на собственном опыте.
– Лучше терпеть лишения, чем не существовать вовсе. – На сей раз я сказала слишком много. И как ему удалось выудить эти слова из глубин моей души? Я потянулась за саквояжем и быстро заговорила: – Если мы закончили обсуждать дьявола, давайте приступим. Я покажу вам, как провожу спиритический сеанс от начала до самого конца.
– И я узнаю все ваши секреты. – Его глаза подозрительно сверкнули.
В тот миг я не могла точно сказать, действительно ли в его словах таился какой-то намек или мне это только показалось. Возможно, я лишь пыталась объяснить себе, о чем меня предупреждает сердце.
Глава 30
Я объяснила мистеру Пембертону устройство Книги духов, показав чистые страницы.
– Вы пишете на маленькой карточке послание для Одры, а я помещаю его между этими листами. – Я закрыла книгу и распахнула вновь, продемонстрировав ему тайник. – Всем покажется, что карточка исчезла, а это сообщение оставил ее дух. Ответ я напишу заранее.
– Гениально, – сказал хозяин Сомерсета и взял книгу, на сей раз очень осторожно. Его рука коснулась моей. Он, прищурясь, уставился на тонкие страницы. – Хм, возможно, мне стоит прочесть послание вслух, прежде чем передать его вам?
