длинноногой девчонкой, при мысли о которой щемило сердце.
Но всему бывает конец и экзекуциям тоже. Забрав его письменные объяснения, полковник-дознаватель удалился, уведя за собой сопровождавших его офицеров.
Сдача дежурства и личного оружия затянулась надолго. Пришлось разбирать и чистить пистолет.
Когда он вышел за ворота института, до назначенного свидания оставалось чуть более часа. Он решил не переодеваться, а так и ехать в форме. До «Бауманской», места их встречи, на трамвае можно было доехать минут за 10–15.
Так и случилось. Коротая оставшееся время, решил постричься в парикмахерской у метро. Но, зайдя внутрь, увидел приличную очередь.
Вернувшись на улицу, остановился у газетного киоска и стал разглядывать обложки журналов. Теперь, никуда не торопясь, вдруг почувствовал, как устал от бессонной ночи и всего того, что с ним произошло за последние сутки. Хоть он и сопротивлялся, но настроение было поганым.
– Да отстаньте вы, дайте пройти! – услышал он на пятачке у метро девичий голос и чей-то дружный гогот. – Отдай!
Обойдя киоск и выйдя к метро, наш знакомый увидел, что к молодой девушке пристают двое подвыпивших парней. Один из них на глазах у прохожих тянул из ее рук сумочку.
Странно. Кругом было много народа, но происходящее никого не волновало. В два прыжка Олег оказался рядом с парнями, размахнулся и с удовольствием, вкладывая в удар все неудачи прошедшего дня, залепил в ухо одному из них. Парень полетел в одну сторону, а наш знакомый – в другую, не удержавшись на скользкой, отполированной ногами прохожих площадке.
Такого вмешательства оказалось достаточно. Хулиганы сделали ноги. А наш друг, поднимаясь с земли, краем глаза увидел военный патруль, стоявший у входа в метро и внимательно наблюдавший за его действиями.
«Этого еще не хватало», – подумал он и, нахлобучив фуражку, попытался затеряться в толпе сошедших с трамвая людей.
– Товарищ майор! Вас просит подойти товарищ капитан! – догнал его патрульный солдат-узбек. Он перепутал воинское звание Олега, увидев на его погоне одну звездочку, решил, что имеет дело с майором.
«Вот блин!» – сегодня явно не его день!
В помещении полукруглой станции метро «Бауманская» располагалась комната патруля. Туда его и увели. Началось еще одно дознание:
– Ну, что вы творите, товарищ младший лейтенант? Людей бьете! Что подумают об армии? – наставлял начальник патруля.
Патруль не был городским. Капитан с черными петлицами был явно или из Академии химической защиты, или из Академии бронетанковых войск. Такому еще можно было что-то объяснить. К счастью, этого не потребовалось вовсе. В патрульную ворвалась девушка, которую он защитил некоторое время назад, и повела себя так энергично, что нашего друга тут же отпустили.
Едва успев купить цветы, Олег бросился на выход из станции метро.
Алла была уже там. В сером длинном пальто и пушистой шапке. Огромные черные глаза… У него перехватило дыхание.
– Ну, здравствуй!
– Здравствуй, а куда мы пойдем?
– Знакомиться с твоими родителями! – неожиданно для себя выпалил он.
Глава 14
Только раз бывает в жизни встреча…
Итак, оставалось лишь полгода учебы, а потом на Восток. Он поедет сначала в Северный Йемен, а потом в Ливию. Надолго.
Только прежде он повстречает ее, свою любовь, и время разделится на до и после.
Как только старшекурсники вернулись в Военный институт, за них взялись всерьез. Заработали все службы и отделы вуза. Отдел кадров требовал от них то фотографии в офицерской форме, то заполнить какие-то формы, то переписать анкеты. Все понимали – близится выпуск.
В институте вскоре появятся представители различных ведомств и служб. За глаза их называли «покупщиками». К их приходу все личные дела на выпускников должны были приобрести законченный вид.
Начались регулярные тренировки выпускников в парадной форме на строевом плацу – прообраз грядущей церемонии выдачи дипломов. Тренировались со знаменем части и без него.
Если же знамя выносили, то его сопровождала «бравая тройка» офицеров строевого отдела во главе с капитаном по прозвищу Мцыри (за ярко выраженные черты лица кавказской национальности). Мцыри, худощавый офицер, на котором чудно гляделся непонятно откуда взявшийся животик, нес знамя института так, будто шел в наступление на врага, с неминуемым летальным для себя исходом.
Не остался в стороне от общей суеты и политотдел, выступив с предложением о создании на выпускном курсе офицерского хора. Это был чистый дурдом.
– Амба, Василий Иванович, – говорили об этом решении друзья, вспоминая известную фразу из знаменитого фильма «Чапаев». По общему мнению выпускников, только в горячечном мозгу отцов-командиров могла возникнуть подобная идея.
Первое выступление хора планировалось на День комсомола, в ноябре, т. е. уже через полтора месяца после принятого решения. На торжественном вечере в честь праздника хор, по плану командования, должен был исполнить классическое произведение Глинки. Это было немыслимо! Притом, что в большинстве своем горе-исполнители не имели никакого музыкального образования и вряд ли располагали талантом исполнить хоть какое-нибудь произведение. Что уж говорить о классическом!
Когда генералу Баско (Косте) доложили, что среди участников хора трудно отделить поющих первым голосом от поющих вторым, то он, как истинный командир, все решил просто:
– Рассчитаться на первый-второй! – скомандовал генерал, выстроив хор. – Первые номера поют первым голосом, а вторые – вторым!
– ?!.
Для тренировок всех участников офицерского хора, в числе которых был и наш знакомый, сгоняли в клуб, выстраивая на сцене в две шеренги. В пустом актовом зале в гордом одиночестве сидел Костя (генерал Баско). Весь его вид являл твердую уверенность в успехе предприятия.
С хором мучились два курсанта с музыкальным образованием. Один из них подвизался дирижером-руководителем, другой аккомпанировал на фортепиано. На репетициях регулярно повторялось одно и то же: музыка начиналась, хор открывал рты, но звука не было. Каждый надеялся на соседа. Затем снова музыкальное вступление, и все повторялось заново.
Накануне Дня комсомола была объявлена праздничная программа: выступление офицерского хора, официальная часть, а затем танцы.
Дамам из профильных институтов были разосланы соответствующие приглашения, которые, недолго думая, написали на открытках, купленных в ближайшем киоске.
В праздничный день, сразу после строевой подготовки на плацу, к нашему переводчику подошел замполит факультета полковник Мякишев:
– Хорошо выглядишь! – похвалил его Фаддей Тимофеевич. – Сегодня на торжественной части будешь выступать!
Это не входило в планы молодого человека. Олег хотел улизнуть из института сразу после выступления хора. Друзья по «Хилтону» должны были ждать его в ресторане «Золотой колос» у Крестьянской Заставы. В тот вечер в ресторане выступал их знакомый певец по кличке Цыган – абсолютный блондин. В момент выступления он нередко давал «петуха», если был не в настроении или пьян. Набирался певец
