— Я всегда старался опередить тебя на шаг, Джейк.
Но вернемся к твоему вопросу. Калл отправился, черт бы его драл, собирать команду ковбоев, чтобы мы мог ли двинуть в Монтану со стадом коров, будь оно проклято, и страдать до конца наших дней.
— Да, черт возьми, — заметил Джейк. — Признаю, я был дураком, что заговорил об этом.
Он уселся на нижней ступеньке и поставил кувшин между ними так, чтобы они оба могли до него дотянуться. Джейк был слегка расстроен, что Калл уехал и он не успел занять у него денег, так как извлечь деньги из Августа — дело долгое и утомительное. Калл проще относился к деньгам. Он не любил давать в долг, но предпочитал дать, нежели говорить об этом, тогда как Август склонялся к прямо противоположному.
Скверно также, что Калл так ухватился за эту идею с Монтаной, хотя Джейк всегда полагал, что, если по дать Каллу верную идею, тот приложит всю свою энергию и разбогатеет, а потом сможет поделиться с тем, кто ему эту идею подбросил.
Но теперь, когда он вернулся, он бы не возражал провести несколько теплых бездельных месяцев в Лоунсам Дав. Лори оказалась куда красивее, чем можно было предположить. Комнатенка у нее, правда, неважная, но все лучше, чем то, на что можно рассчитывать по пути в Монтану.
Однако как всегда события развивались быстрее, чем ему бы хотелось. Калл вернется с кучей ковбоев, и ему придется жениться на Лори, чтобы не отправляться с ними. С другой стороны, если он топнет ногой и останется в Лоунсам Дав, кто может гарантировать, что не явится шериф из Форта-Смита и не поволочет его на виселицу? Только он собрался маленечко притормозить, как его же собственный длинный язык вверг его в беду.
— Может, он не соберет скот или не найдет работников? — предположил Джейк, прекрасно понимая, что выдает желаемое за действительное.
— Скот он соберет, а если не найдет работников, погонит его сам, — ответил Август. — И заставит нас помогать ему.
Джейк сдвинул шляпу на затылок и промолчал. Из-за угла дома вышел хряк и остался стоять, уставившись на него, что по непонятной причине ужасно разозлило Джейка. Гас и его свиньи казались ему неприятной компанией.
— Мне бы вмазать этой свинье промеж глаз, — сказал он, с каждой минутой раздражаясь все больше.
Перспективы, как ни посмотри, казались ему мрачными. Или возвращаться в Монтану, где есть шанс ли шиться скальпа, или остаться в Техасе, где его вполне могут повесить. И если он не поостережется, девка за суетится и будет требовать, чтобы он вез ее в Сан-Франциско. Основная беда женщин в том, что им всегда хочется чего-то вроде Сан-Франциско, а как только они начинают на это рассчитывать, то становятся не управляемыми, если не получают желаемого. Они ни как не могут понять, что говорит-то он о приятных вещах и дальних странах только для того, чтобы создать нужную атмосферу, чтобы им на какое-то время было о чем мечтать. Вовсе не подразумевалось, что это может произойти на самом деле; он несколько раз попа дал в неприятную ситуацию, когда их разочарование превращалось в гнев. А уж в какое бешенство может прийти женщина — любо-дорого посмотреть.
— Тебе когда-нибудь угрожала женщина, Гас? — спросил Джейк, раздумывая об этом.
— Нет, чтоб угрожала, так нет, — ответил Август. — Но однажды или дважды врезала крышкой от котла.
— За что?
— Да так, без особой причины. Раз живешь с мексиканцами, приходится привыкать рано или поздно есть бобы.
— При чем здесь мексиканцы? — спросил слегка сбитый с толку Джейк. «Ну и трепло этот Гас», — по думал он.
Август хмыкнул.
— Ты никогда не умел смотреть в корень, Джейк, — сказал он. — Если валяешь дурака с бабами, рано или поздно получишь по башке крышкой от котла, а если живешь с мексиканцами — придется включать в свой рацион бобы.
— Хотел бы я посмотреть на женщину, которая врежет мне крышкой от котла по голове, — усомнился Джейк. — Я могу раз или два стерпеть оскорбление, но чтобы такое — тут уж извини-подвинься.
— Лори врежет тебе чем похуже, если ты попытаешься отвертеться от поездки в Сан-Франциско, — за явил Август, довольный тем, что Джейка так быстро прищучили.
Джейк оставил его замечание без внимания. Разумеется, Гас все о Лори знал. И не потому, что надо было быть слишком умным, чтобы разбираться в бабах, про сто они свои секреты разбалтывали вдоль и поперек. Разумеется, Лори хочется в Сан-Франциско, который считается самым красивым городом на Западе.
Август встал и снял свой огромный пистолет в ко буре со спинки стула.
— Пожалуй, стоит разбудить этих ирландцев, пока они не спеклись, — проговорил он. Он подошел и по пытался растолкать их. Наконец Аллен О'Брайен сел с одуревшим видом.
— Господа, тут тепло, ничего не скажешь, — заметил он.
— Так ведь весна, сынок, — подтвердил Август. — Если любишь тепло, приезжай сюда на Четвертое июля. Мы к этому времени начинаем таять.
Убедившись, что оба ирландца проснулись, он вернулся в дом и вышел с ружьем.
— Ладно, пошли, — сказал он Джейку.
— Куда пошли? — спросил Джейк. — Я только сел., — Прятать лошадей, — объяснил Август. — Педро Флорес так дело не оставит. Придет. > Джейк злился. Он еще раз пожалел, что обстоятельства заставили его вернуться. Он провел целую ночь верхом, а теперь от него ждут, что он просидит в седле и следующую, и все из-за какого-то скота, на который ему наплевать.
— Не уверен, что пойду, — заявил он. — Я только что приехал. Знай я, что вы здесь целыми ночами за лошадьми гоняетесь, не думаю, что я бы здесь появился.
— Ну ты и лентяй, Джейк, — заметил Август и ушел. Джейк отличался упрямством, и, когда он упирался рогами, даже Каллу было не по силам с ним справиться. Молодой ирландец поднялся на ноги и тер заспанные глаза.
— Пошли, парни, — объявил Август. — Время ехать вдоль реки.
— Вы хотите, чтобы мы опять ехали? — спросил Шон. Во сне он вертелся, и вся его рубашка была в пятнах от травы.
— Ты скоро научишься ездить верхом, — заверил Август. — Это проще, чем ты думаешь.
— А мулов у вас нет? — спросил Шон. — Мне на муле удобнее.
— Нет, сынок, были, да все вышли, — ответил Август. — А вы, ребята, стрелять умеете?
— Нет, но мы умеем копать картошку, — сказал Аллен. Он не хотел, чтобы Август считал, что они вовсе ничего не умеют делать.
— Вы, ребятки, не на тот корабль сели, — заметил Август. — Не думаю, что во всей стране найдется хоть десяток картофелин.
Он поймал им самых спокойных лошадей из тех, что еще паслись в загоне, и научил, как регулировать стремена, чтобы ноги не болтались, — в Сабинасе у не го на такие тонкости не было времени. Как раз в этот момент появился Джейк с винчестером в руках. Вне со мнения, он пришел к заключению, что лучше прободрствовать ночь, чем объясняться с Каллом.
Вскоре ирландцы оказались в седлах и осторожно ездили по загону.
— Для них это все внове, — объяснил Август, — но ирландцы — хваткая раса. Через неделю они будут си деть в седле не хуже индейцев.
— Не думаю, что я тут задержусь на неделю, — заметил Джейк. — Вас, ребята, стало трудно выносить. Может, заберу светловолосую девицу и махну в Калифорнию.
— Джейк, ты прямо как тот проклятый кузнечик, — проговорил Август. — Вчера ты явился и ни о чем, кроме Монтаны, не говорил, а сегодня уже собрался в Калифорнию.
Когда ирландцы более или менее научились садиться на лошадь и спешиваться, Август вручил каждому по винчестеру и велел выстрелить пару раз по кактусу.
— Все едино придется когда-нибудь учиться, — сказал он. — Если вы научитесь ездить верхом и стрелять до того, как вернется капитан Калл, то, возможно, он вас и наймет.
Парни О'Брайен настолько обалдели, получив в руки смертоносное оружие, что немедленно забыли, что надо бояться лошадей. Шон никогда раньше оружия в руках не держал, и глухой звук от удара пули в кактус, когда он выстрелил, напугал его. Ему пришло в голову, что если от них ждут стрельбы, то, весьма вероятно, что и по ним могут стрелять. Эта мысль ему не понравилась.
