приготовилась. Давай, рассказывай мне, я готова внимать.
Майя покачала головой.
— Ну, хорошо. — Она сглотнула. — Обещаешь, что никому не скажешь?
— Клянусь своей девственностью! Ой, нет. — Брякнула Биби. — Нет. Не будем рисковать, лучше выбрать постоянную величину: зуб даю, что никому не скажу!
— Даже, если очень захочется? — Уточнила Майя.
— Если очень-очень, то могу и сболтнуть — ты меня знаешь. — Серьезно ответила подруга.
И они обе рассмеялись.
— Так вот. — Немного успокоившись, торжественно объявила Майя. — Его зовут…
— Ну⁈
— Микаэль.
— О, да. Я уже вся горю! — Воскликнула Биби. — Продолжай!
Майя, смеясь, перебралась на кровать, и они продолжили разговор.
Глава 19
— Принес тебе еды и воды. — Сказал Хассе, спустившись рано утром к Микке в подвал.
Вампир поднялся.
— Спасибо.
Доктор поставил поднос на стул и придвинул его ближе к Микаэлю.
— Кто это был вчера? — Спросил парень.
Они стояли друг напротив друга, и Хассе выглядел усталым и угрюмым.
— Совет прислал сторожевого пса, чтобы я доложился им о пропаже трупа. — Он тяжело выдохнул. — А еще для того, чтобы напомнить мне о том, какие надежды они возлагают на мою единственную дочь.
— Как она?
— Рвалась подать тебе завтрак. — Хаберг покачал головой. — Считает, что я недостаточно хорошо забочусь о тебе.
Микаэль с трудом сдержал улыбку.
— Майя знает? — Спросил он. — О том, что ты мне вчера рассказал.
— Забудь об этом. — Еще сильнее помрачнел доктор.
— Вот уж нет. — Не согласился вампир. — Если не хочешь, чтобы я ляпнул при ней лишнего, потрудись объяснить мне, что ты имел в виду.
Хассе замешкался, но, наконец, выдавил:
— Она была еще ребенком, когда я обнаружил, что с ее кровью что-то не так. В ней не было антигенов. — Он покосился на дверь и перешел на шепот. — Я работаю с кровью Майи уже много лет, Микаэль. И мне приходится очень сильно рисковать, пытаясь обезопасить ее. К сожалению, все мои старания дают только временный эффект, и риск, что дар однажды проявится, существует. Поверь мне, я потерял многое на пути к спасению Майи, и готов пожертвовать собственной жизнью, если это будет необходимо. Совет убьет меня, если догадается.
— Никакой болезни нет. — Догадался Микке.
— Она не должна знать об этом. — С горечью произнес Хаберг. — Если они прочтут ее мысли, те должны быть чисты — как чисты медицинские бумаги, согласно которым моя дочь была диагностирована еще в детстве, состоит на учете в клинике и получает регулярное лечение. Пока я делаю ей инъекции, ее дар заперт внутри ее тела.
— Ты пытался ее спасти другим способом? Пытался вывезти отсюда?
— И поплатился за это. — Прошептал доктор. Он вздохнул. — У меня не было другого выбора. Я изобрел лекарство — сыворотку, которая маскирует аномалию и блокирует проявление способностей. Вряд ли у меня когда-нибудь получится объяснить механизм ее действия с научной точки зрения, но главное, она дает результат, и анализы его подтверждают.
— А как тебе поможет моя кровь? — Спросил Микке.
Доктор растерянно помотал головой.
— Не имею представления. — Он грустно улыбнулся. — Иногда меня как будто осеняет. В процессе исследования я могу наткнуться на что-нибудь интересное, и оно наводит меня на нужные мысли. Знаешь, наука — страшная вещь, потому что у нее нет границ. Я могу внезапно изобрести способ контролировать твой голод, если отыщу ген, который отвечает за это. Или могу случайно отыскать путь, как излечить тебя от жажды крови навсегда. А если копну еще глубже, то покончу со всеми вампирами на земле. Или создам новых, более опасных монстров. — Хассе всплеснул руками. — Наука — это магия в чистом виде.
— Теперь я тебя немного побаиваюсь. — Усмехнулся Микаэль.
— Это прекрасно. — Доктор кивнул и направился к лестнице.
— Хаберг! — Окликнул его вампир.
— Да? — Обернулся тот.
— Ты умный мужик, но к своим годам так и не догадался.
— О чем? — Хассе нахмурил брови.
— Ну, как же. — Оглядел его Микаэль. — Ты ведь не пустышка, ты — редкий представитель своего вида, и твои способности уникальны.
— Способности? — Удивился он.
— Алхимия. — Подмигнул вампир. — Превращение вещества в уникальное лекарство. Волшебство, подвластное только тем, кто его понимает.
Хаберг замер, словно громом пораженный. Неужели, это могло быть правдой?
— Никаких разговоров с потусторонним миром, молний из глаз, левитации или провиденья. Наука, рожденная из магии и воплощенная в ней. Это твой дар, Хассе. Ты чертов колдун, чтоб тебя! — Улыбнулся он.
— Но…
— Ты что, никогда не проверял свою кровь? Сделай это, вдруг отыщешь что-нибудь интересное. — Он махнул рукой. — До вечера!
— А… — Хаберг кивнул. — Да.
И поплелся вверх по лестнице.
Если предположение не окажется верным, Микаэль все равно уже был доволен собой. Ему нравился Хаберг, и еще больше нравилось то, что он все еще мог быть полезным кому-то.
— И еще! — Бросил он, когда доктор уже был у двери.
— Что?
— Я не причиню вред твоей дочери, Хассе. — Сказал Микаэль искренне. — В смысле, очень постараюсь. Приложу все усилия.
Доктор немного помолчал, не сводя с него глаз, а затем произнес с улыбкой:
— Вечером принесу тебе кровь. — И дернул плечами. — В смысле, очень постараюсь.
* * *
Если с отцом возникали конфликты или недопонимания, Майя решала их в спорах — она отстаивала свое мнение эмоционально, иногда до хрипоты, пока Хассе не сдавался, уступив ей, или не бросался доказывать, за кем в семье решающий голос — наказывая ее запретами на прогулки с друзьями и общение в мессенджерах. Но в этот раз Майя действовала нетривиально, что должно было сбить отца с толку — она изводила его молчанием. Вместо того, чтобы настаивать и доказывать свою правоту, девушка вела себя демонстративно отстраненно.
Вчера за ужином Майя не проронила ни слова. Хассе ждал, что она снова заведет разговор про вампира, но девушка, кажется, вообще про него забыла. Хотя, именно в нем и была заключена причина такого ее поведения — в этом он был почти уверен. А когда он делал ей инъекцию
