Уильям покачал головой. От его непреклонности не осталось и следа. Сейчас перед Байроном стоял старый и очень усталый человек.
Не зная, о чем говорить, Байрон молча вошел в туннель. Уильям двигался сзади. Казалось, за время их отсутствия туннель стал длиннее.
— Бери факел, — велел сыну Уильям. — Пойдешь впереди.
Байрон послушно взял из скобы факел, и тот сразу же вспыхнул.
— Учти: факел будет загораться только в твоей руке. У нее этого не получится. Ты освещаешь путь и открываешь ворота. Без тебя она не сможет попасть в мир мертвых.
— Почему?
— Ради ее безопасности. Ее влечет к мертвым, — печально улыбнулся Уильям. — А тебя влечет к ней. Ты готов отдать жизнь за свою Хранительницу, только бы держать ее подальше от смерти. Однако некая часть ее всегда будет стремиться в тот мир. Возможно, она выберет в спутники жизни не тебя, но только ты будешь ее искушением наравне с миром смерти.
Уильям вздохнул.
— Элла почувствовала призыв мертвых гораздо раньше, чем мы могли ожидать. Мэйлин привела ее туда. Чарли согласился. Этот старый мерзавец не решался говорить «нет» на просьбу Мэй. Она собиралась привести туда обеих девчонок и дать им несколько лет, чтобы они все обдумали, обсудили и сделали выбор. Но Элле слишком там понравилось… Мы никак не ожидали, что она это сделает, но, когда такое случилось, мы решили: до определенного момента ничего не рассказывать ни Ребекке, ни тебе. Не знаю, правильно ли мы поступили. Но зато я точно знаю: Хранительниц, как магнитом, тянет в мир мертвых. Нам этого не понять. В одном мы с Чарли схожи: я тоже никогда не мог отказать Мэйлин.
Уильям вопросительно посмотрел на сына. Чего он ждал? Новых вопросов? Слов прощения? Что еще, о чем тот и не догадывался? Байрон решил, что выводы будет делать потом. Пока он даже не знал, все ли понял из отцовских объяснений и продолжает ли еще сердиться на него за то, что он столько лет скрывал от него все это. Позже они поговорят, неторопливо и обстоятельно. А сейчас Байрон лишь удивлялся, сколько всего его родители, Мэйлин и даже Элла держали от него втайне. И от Бекс.
Минут десять они шли молча. Байрон вспомнил отцовское замечание насчет разной протяженности туннеля. Обратный путь был явно длиннее. И еще Байрон заметил, что отец больше уже не прижимает к груди раненую руку.
— Как твоя рука? — спросил он отца. — Еще кровоточит?
— Нет. И боль прошла.
— Но рукав пиджака ты здорово запачкал. Даже не знаю, есть ли смысл отдавать его в чистку, — Байрон наморщил лоб. — Пап, все-таки надо показать рану врачу. Наверное, стоит наложить швы.
— Какие швы? Зачем?
— И обеззараживающие уколы не помешают, — тоном заботливой мамаши продолжал Байрон. — Я ведь даже не спросил: ты рану промывал? Или наспех замотал бинтом? Ты вообще обо что порезался? О стекло? Или металл? Ржавчина на нем была?
— Байрон, прекрати кудахтать! — не выдержал Монтгомери-старший.
Он сорвал с руки повязку и швырнул на пол. Повязка тут же превратилась в пыль и уплыла струйкой дыма.
— Я ни обо что не резался. Это сделала мертвая девчонка, — нехотя признался Уильям, показывая рану.
Байрон невольно вздрогнул, увидев содранную кожу и поврежденные мышцы.
— Уколы здесь не помогут. Укусы мертвецов можно вылечить. С той маленькой девочкой все будет в порядке. Нужно лишь следить, чтобы не попала инфекция. Этим опасны открытые раны.
— Постой… — До Байрона только сейчас начал доходить смысл отцовских слов. — Значит, тебя и того ребенка укусила какая-то мертвая девица?
— И Мэйлин тоже.
— Покойница прорвалась в наш мир и… кусает живых? Слушай, но мы ведь с тобой только что сидели рядом с мертвецами. Внешне — нормальные люди. Никто на нас не бросался. Я не заметил никаких странностей. От них даже трупным запахом не пахло. Встреться мне кто-то из них на наших улицах, я бы и не догадался.
— Ты видел их в их собственном мире. В нашем они ведут себя совсем по-другому, — сказал Уильям, опуская руку. — К тому же эта проснулась совсем недавно. Когда они просыпаются, то стремятся поскорее найти Хранительницу. Но вообще-то такого у нас уже давно не было. Скорее всего, эту девчонку похоронили вне пределов Клейсвилла… если вообще похоронили. Теперь ты понимаешь, почему миссия женщин Барроу называется Хранительница Могил? Ухаживание за могилами — не просто сентиментальная чушь или избыточная любовь к порядку. Мертвые нуждаются во внимании, тогда они не встают. И учти: характер человека сохраняется и после смерти. Эта девчонка еще при жизни не очень-то умела управлять своими порывами. Думаю, и жизнь у нее была несладкая.
Впереди неожиданно появился вход в кладовую. Дойдя до скобы, Байрон поставил туда факел, который тут же погас.
— Отец, а я ведь тоже видел эту девчонку. Причем дважды.
— Вам с Ребеккой придется отвести ее обратно в мир мертвых. Я точно не знаю, что именно должна будет сделать Ребекка, когда вы разыщете беглянку. Думаю, Мэйлин обучила ее или оставила подробные инструкции.
Уильям вдруг обнял сына. Для Байрона это было полной неожиданностью. Таких нежностей от отца он не видел даже в детстве.
— Сынок, прости меня за все мои ошибки.
— Об ошибках мы с тобой потом поговорим. А сейчас давай думать, как мы расскажем Бекс обо всем этом.
Уильям разжал руки и почему-то попятился назад, в туннель.
— Нет, Байрон. Рассказывать ей будешь ты. Ты — ее Гробовщик.
— Но… — начал Байрон и замолчал, увидев глубоко опечаленное лицо Уильяма.
— Я не могу пойти с тобой, — сказал Уильям, отступая дальше в тень. — Уверен: ты замечательно справишься сам.
Весь прежний эмоциональный груз, одолевавший Байрона в туннеле, показался ему лишь прелюдией, легкой предупредительной волной перед разрушительным цунами. У Байрона потемнело в глазах. Все смешалось: слова Чарли о том, что Байрон может умереть, «просто оставшись здесь». Потом он вспомнил свиток, где против имени отца стояла конечная дата. Значит, Уильям знал, что уже не вернется в мир живых?
— Пап, ты это знал? Ты потому отдал мне ключи от своего кабинета? И ты так спокойно пошел? Ты готов умереть?
— Да. В городе должен быть только один Гробовщик. И только одна Хранительница Могил. Ты сможешь беспрепятственно ходить между мирами… до тех пор, пока однажды не приведешь к Чарли своего преемника. И как только новый Гробовщик поставит свою подпись… — Уильям ободряюще улыбнулся сыну. — Согласись: это легкая и безболезненная смерть.
— Не хочу, чтобы ты умирал… А если я силой вытащу тебя оттуда и пронесу через ворота?
Байрон понимал, что говорит какие-то глупости, но он не был готов к такому повороту событий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
