Железное древко свирепо воющей булавы чиркнула по подошве моего стального сабатона, врезалось в древко молота и выбило его из моей руки. Молот улетел прочь, но я смог удержать равновесие и приземлиться на землю, не упав. И тут же рванулся вперед, одновременно выхватывая Коготь.
Мой противник выпустил из рук булаву и она улетела вдаль, вращаясь. Он почти успел обернуться ко мне снова лицом, прежде чем я в него врезался. Пользуясь преимуществом в росте, он широко взмахнул рукой, ловя меня в захват левой рукой, правой уже вытаскивая из ножен свой кинжал. Он тут же попытался совершить бросок, но Магна к такому готовили. У него не получилось. почти. На землю мы рухнули вместе. Грохот доспехов и тяжелое дыхание. После нескольких минут борьбы, мне удалось оказаться сверху и зафиксировать обе его руки, оставив свободной одну свою. Думаю, что будь здесь кто-то из моего мира, занимавшийся вольной борьбой, наверняка увидел бы в нашей возне очень знакомые движения и приемы.
Жаль, что в этом мире еще не придумали правила, по которому лежащий на лопатках считается проигравшим. Да и судей вокруг что-то не наблюдается. Поэтому я перехватил левой, свободной рукой Коготь, и вонзил его прямо в глаз железной личины в виде морды гоблина. Прорези были чуть выше, на «лбу» гоблина. Скорее всего я попал куда-то в район рта. Это я, конечно, не подумал. Это от того, что обстановка вокруг была какая-то нервная. Меня кто-то сверху толкал и, кажется, даже пинал. Сбоку брызнуло красным и упала чья-то рука, отрубленная чуть ниже локтя. В кулаке все еще сжимает цельнометаллический шестопер. Я отметил его для себя на будущее.
Коготь вошел в забрало, которое было толщиной не меньше миллиметра, как шило в консервную банку. Мой противник утробно заорал из-под шлема и задергался. Я отчаянно прижался к нему так, как Адель ни разу не прижимался. Снова долгая, упорная возня, в процессе я пытался «пошерудить» черным зубов внутри шлема. Удивляясь, почему этот здоровяк подо мной не дохнет. Или, хотя бы, продолжает драться а не воет от боли. Может пасть открыл и я его вообще не задеваю. Пошерудил посильнее. Надеюсь, хоть язык ему изрежу. Вроде помогло, он перестал пытаться заломить мне руки и скинуть меня, просто дергался, перебирал ногами, отталкиваясь от земли. Я на нем буквально ездил. Однако, его движения потеряли осмысленность, поэтому я смог поймать удачный момент. Выдернул Коготь, и ударил снова, чуть выше и не глядя. И снова. Меня мотало и подбрасывало как будто я ковбой на родео. После третьего удара я свалился в сторону. Но удержал рукоять Когтя. Подтянулся за него. Он вошел удачно, чуть правее и под самый обод вражеского шлема. По моим ощущениям, где-то там, под сталью, должен быть глаз моего противника. Не обращая внимание на отчаянно молотящие по мне латные руки, я ударил по когтю кулаком по Когтю, забивая его как молотком. Раз, другой. С каждым разом Клык входил все глубже. Наконец, эта живучая падла, то есть, могучий боец, затих. Должно быть, я его убил до этого, последние бестолковые движения были уже агонией. Я тяжело дышал, заливая слюной и соплями свое забрало изнутри. Потная была катка. Но отдыхать некогда.
Я бодро, пружинисто вскочил, не забыв подхватить с земли шестопер.
Отрубленная рука упорно за него держалась, пришлось с этим смириться, прямо сейчас отрубать или разжимать мертвые пальцы времени не было. Вскочив я огляделся. Обнаружил рядом с собой Ланса. Чуть поодаль двух латников, что прикрывали рыцаря, которого я убил. У одного не хватало руки, у второго головы. Ланс тяжело дышал, его забрало было помято, а большой меч в крови. Видимо, они пытались стащить меня со своего сеньора, но Ланс подоспел очень вовремя. Неподалеку раздался пронзительный звук рога, в котором я узнал свой. Похоже, Сперат меня тоже наконец нашел.
Звук боевого рога направил мои мысли в нужном направлении. Я тут по делу. Этот готов. Кто следующий? Я «навелся» прорезями забрала на телеги. Увидел бледные и испуганные лица арбалетчиков. И двинулся к ним. Часть из них бросила арбалеты и побежала прочь, другие тоже бросили арбалеты, но упали на колени и вытянули руки вверх. Сдаются.
Подозреваю, меня бы это не остановило. Я испытывал по отношению к ним жгучую, обжигающую злость. Очень обидно сдохнуть вот от такой пехотной слякоти, поймав арбалетный болт. Помереть за секунду. В то время как с настоящим рыцарем нужно биться яростно, трудно и долго, разве что не выгрызая победу.
И все же, внутри меня что-то поднялось против того, чтобы убивать безоружных.
Их спасли всего несколько секунд, за которые я заталкивал свое неуместно морализаторство подальше. На них налетели пехотинцы. И стали очень жестоко избивать. Не стесняясь бить в морду и железом. Но, все же, не насмерть. Не прекращая побои, пехотинцы начали одновременно раздевать арбалетчиков. Иногда тут же надевая обшитые железом куртки и шлемы на себя.
Отшвыривая с дороги замешкавшихся, я подошел ближе… И прошел мимо. Залез на телеги. И обнаружил за ними всего несколько палаток. И те поваленные. На земле кое-где валялись забытые в спешке вещи из походных наборов. И больше ничего.
Что же, я оказался прав. Опытный, бывалый и предприимчивый командир, легат Борсо да Эст из Фарра, по кличке Старый Волк, не терял даром ни секунды. Он действовал не раздумывая, быстро и решительно. А именно — собрал своё барахло и бежал. И сделал это со скоростью, которой остается только впечатляться. Надо думать, остальные посмотрели на это, очень впечатлились, и тоже бежали. Я обернулся, посмотрел на труп желто-синего. И удивленно присвистнул, обнаружив что его, как и его оруженосцев споро раздевают сои слуги под чутким руководством Волока. Мальчишка, по такому случаю, даже не жалел изредка выкрикивать приказы, каждый раз этим вызывая удивленные взгляды. Рядом были наши лошади. И боевые, и вьючные. На них сразу и грузили трофеи.
Волоку помогал Ланс. Он стянул с поверженного мной врага шлем. Отбросил его в сторону, вызвав негодующий взгляд Волока. Который тут же побежал за трофеем. Ланс поднял забрало, его лицо было искажено от ненависти. Он с размаху пнул труп в лицо. Как футболист мяч. Я машинально посмотрел на поверженного мной врага и мне стало как-то дурно. От лица там мало что осталось, из густой чёрной бороды во все стороны торчали осколки костей и зубы. Значит и первый мой удар оказался не плох. А вот последний, смертельный, оставил только аккуратную дырку во лбу над глазом. Примерно там, где я и предполагал. Странно, но крови было мало. И только сейчас я почувствовал довольное, сытое присутствие, исходящее от рукояти Клыка в моей руке. Рукоять кинжала была вся забрызгана кровью, а на черном лезвии ни единой капли. Я вложил свой кинжал обратно в ножны. Не стоит им светить при всех.
— Посмотрите! Вот он лежит! Великий Ресиниан Крушитель! Дохлый, как попавшая в мельничный жернов крыса! Тупой и наглый ублюдок! — Ланс поймал мой взгляд и злобно оскалился, одновременно как будто подвывая. Я не сразу понял, что это он так сейчас смеётся. Переволновался, видать. Видя мой удивленный взгляд, Ланс, с явным удовольствием, «объяснил» — Мой дядя!
И мой оруженосец плюнул прямо в развороченное лицо трупа.
— Сеньор! Сеньор Магн! Магн Итвис, Золотой Змей!— оглушающим басом заорал сверху Сперат. Умудрился же подобраться не замеченным, этот шкаф двухстворчатый! Я аж слегка присел от неожиданности. Что-то я невнимательный какой-то, надо сосредоточиться, ведь битва еще не окочена…
— Битва кончена! Враг бежал! Поле за нами! — заорал Сперат. Словно в ответ, со всех сторон раздались крики. Сначала какие-то неуверенные, но чем дальше, тем громче. И кричали все с большим ликованием. Сначала больше просто орали, но постепенно крики стали складываться в сканирование «Золотой Змей! Золотой Змей!». Любят они тут погонялы давать.
