Ашшурбанипал ходил по просторному покою, как ходит пленный лев по клетке в царском зверинце. Но сейчас с трудом можно было узнать ассирийского царя. Еще недавно могучий, полный сил и воли, он казался старым и больным. Лицо его было бледно, выкрашенная хной борода висела клочьями, темные глаза потухли, вместо воли и силы в них светилось отчаяние. Царь заламывал руки, как брошенная женщина, и восклицал полным скорби голосом:
– Богам и людям, живым и мертвым делал я только добро! Богатые жертвы приносил я в храмы великих богов – Ашшура и Эа, Иштар и Шамаша, Энлиля и Дамкины. И вавилонского бога Бэл-Мардука не забывал я почтить своими дарами. Строил я новые города, копал новые каналы, чтобы подданные мои не знали нужды и голода. Почему же боги покинули меня? Почему они наслали на мою душу болезнь, и горе, и сердечную скорбь? Почему не прекращается смута в стране Аккад? Почему те, кого я приближал к себе, те, кого осыпал своими милостями, ополчились на меня? Почему те, кто приносил мне клятвы верности, изменили своему слову? В горе и печали провожу я свои дни, и смерть моя не за горами! Боги, за что мне это? Я чту вас, как положено благочестивому мужу, – не оставьте же и вы меня в этот страшный час! Да увижу я свет надежды! Да вернется ко мне счастье!
– Доколе ты будешь стенать и плакать, владыка? – обратился к нему Шамш-уд-Карам, последний из военачальников, сохранивший верность своему царю. – Вытри свои слезы, заглуши стоны, надень боевые доспехи и возьми в руки меч своих отцов! Вражеские полчища приближаются к столице – но Ниневия окружена мощными стенами, воины твои сильны и многочисленны, в кладовых твоих обильные запасы. Мы выстоим перед любым врагом, соберем силы и сокрушим нечестивых! Боги не оставят нас своей милостью!
– Я слышу твои слова, – ответил ему Ашшурбанипал. – Я благодарен тебе за верность, но чувствую, что боги отвернулись от нас. Слишком долго солнце светило на нашем небосклоне, слишком долго наше оружие было победоносным. Боги капризны, как женщины, сердца их переменчивы, они не хотят долго даровать счастье одному…
– Боги любят победителей! – оборвал его жалобы военачальник. – Будь таким, как прежде! Будь великим царем, победителем воинов, завоевателем стран! Возьми в руки меч, выйди к своему войску, пусть солдаты увидят своего прежнего владыку!
– Ты прав, мой верный Шамш-уд-Карам! – Ашшурбанипал хлопнул в ладоши, и тут же вбежали два черных невольника, послушно вытянулись у дверей.
– Принесите мне боевые доспехи, – приказал им царь. – Принесите мне меч моего отца! Умастите мою бороду благовониями, облачите меня, как подобает облачаться великому царю перед великим сражением!
Через час на дворцовый балкон вышел прежний Ашшурбанипал – могучий воин и великий государь.
Площадь перед дворцом была заполнена солдатами. Меченосцы и копейщики, лучники и пращники стояли под ослепительным солнцем полудня, ожидая, что скажет им царь.
Ашшурбанипал обвел свою армию властным взглядом и проговорил могучим, зычным голосом:
– Верные мои солдаты! Вы шли под моими знаменами в далекие страны – и эти страны покорно ложились к нашим ногам. Все были покорны нам, все платили дань: Элам и Сирия, Урарту и Манну, Ликия и Халдея. Все страны, все народы трепетали перед мощью ассирийского оружия. Даже гордый египетский фараон склонял перед нами голову, просил нашей помощи, нашего снисхождения. Увы, времена изменились. Те, кто платил нам дань, посмели поднять на нас руку. Те, кто клялся нам в верности, изменили своему слову.
Царь перевел дыхание, и голос его снова взлетел над площадью:
– Но мы не отступим, мы вернем себе былую славу! Изменники горько пожалеют о своем вероломстве, мятежники сложат перед нами свое оружие! Боги наших отцов вернут нам свое расположение! Боги любят сильных – а мы сильны! Боги любят верных – а мы верны им, верны священным заветам наших отцов! Я – Ашшурбанипал, царь ваш, верну прежнюю славу Ассирии!
– Слава царю! – крикнул рослый копейщик.
И сотни голосов подхватили за ним:
– Слава царю!
– Теперь, славные мои воины, разойдитесь по стенам великой Ниневии, займите места на ее башнях и бастионах. Скоро враг появится под ее стенами, но мы будем готовы. Пусть каждый лучник держит свой лук натянутым, пусть каждый пращник приготовит камни и снаряды для своей пращи, пусть каждый копейщик и меченосец будет настороже! Пусть глаза ваши будут зоркими, а руки могучими! Враг не сломит нашу силу, не ворвется на улицы великой Ниневии!
И снова по площади пронеслись дружные крики:
– Слава царю, слава великому Ашшурбанипалу!
Командиры отрядов выкрикивали отрывистые команды, и воины один за другим покидали площадь.
– Ты сказал хорошую речь, повелитель! – почтительно проговорил Шамш-уд-Карам, выходя из тени. – Твои солдаты услышали ее и преисполнились веры в победу. И я услышал твою речь, услышал прежнего великого царя.
– Хорошо бы, чтобы боги тоже услышали мои слова, – ответил Ашшурбанипал и ушел с балкона.
Большой и могучий город Ниневия. Мощные стены окружают ее двойным рядом, высокие зубцы башен возвышаются над ними. А еще с трех сторон вокруг этих стен вырыты глубокие рвы, с четвертой же стороны протекает полноводная река Хуцур.
Вавилонский царь Навуходоносор выехал на обширную равнину во главе своего войска и увидел впереди стены Ниневии. Рядом с ним на белом коне гарцевал его союзник, мидийский царь Киаксар. Царей окружала свита придворных и военачальников, позади двигались вавилонские и мидийские войска. Восточнее, поднимая над равниной облака пыли, мчались нескончаемой вереницей скифские всадники.
– Вот она, Ниневия, город крови, логово львов! – проговорил Навуходоносор, приподнимаясь в стременах. – Нелегко нам будет одолеть эти стены, нелегко будет сломать шею гордого ассирийского льва! Но сделать это нужно: пока стоит Ниневия, ни Вавилон, ни Мидия не будут свободны.
– Ты говоришь правду, царь! – отвечал ему мидийский повелитель. – Нелегко будет одолеть эти стены, но за ними нас ждет огромная добыча. Несметные сокровища собрали ассирийские цари в своем городе – и все это достанется нам…
– Не забывай о скифах! – поморщился Навуходоносор. – Эти варвары, как всегда, потребуют себе самое лучшее.
– Но ты знаешь, царь, варвары хороши тем, что их легко обмануть. Варвары любят все яркое и блестящее, и им неведома поговорка: не все то золото, что блестит…
– Подожди, царь! – отвечал мидянину Навуходоносор. – Мы с тобой делим шкуру неубитого льва. Прежде мы должны подумать о том, как нам сокрушить логово этого льва, Ниневию.
Вавилонский царь повернулся к своим военачальникам и проговорил:
– Вы видите перед собой средоточие зла, столицу ассирийцев. Вы видите ее стены, ее укрепления. Как нам следует поступить, чтобы сокрушить Ниневию?
– Я считаю… – начал первым старый халдейский генерал Адад-ишкун, – я считаю, что нам следует сосредоточить наши силы и нанести главный удар по северо-восточной части укреплений. Эта часть Ниневии соседствует с холмами, и стены там наиболее уязвимы.
– Я слышу тебя, – сдержанно кивнул Навуходоносор. – Есть ли у кого-то другие предложения?
– Дозволь сказать и мне, государь! – проговорил старец, с трудом державшийся в седле.
Навуходоносор почтительно поклонился ему:
– Говори, Энну-Иддин! Ты – святой человек, твоими устами говорит сам господин наш, Бэл-Мардук, поэтому мы все слушаем тебя, как слушали бы самого бога!
– Я всего лишь старый жрец, – отвечал царю Энну-Иддин. – Но мне случалось бывать в Ниневии. Высокие стены окружают ее, сильные воины сторожат ее ворота. Ниневия – логово львов, могучий колосс, кажется, что его трудно сокрушить. Но у этого колосса глиняные ноги…
– О чем ты говоришь, мудрый старец? – спросил Навуходоносор, поскольку жрец замолчал, о чем-то думая. – Что ты называешь глиняными ногами Ниневии?
– Высокие стены окружают Ниневию, – повторил старец. – Мало этого: с трех сторон выкопаны глубокие рвы. Но с четвертой стороны протекает полноводная река Хуцур. Ассирийцы считают ее неприступной, и с этой стороны стены не так высоки, и обороняют их не так надежно. Хуцур – полноводная река… весной, когда тают льды в северных горах, но сейчас ее воды стоят не так высоко. Если мы подойдем к городу с юго-востока и захватим плотины, мы сможем отвести воды Хуцура в каналы и рвы, русло реки обнажится, и мы сможем по нему ворваться в город. Только прежде нужно начать штурм с другой стороны, с северо-востока, как и предлагал тебе опытный в боях Адад-ишкун. Ассирийцы будут отбивать этот штурм и не заметят наших приготовлений.
