Желание упразднить не только торжественные обеды, но еще лучше и ужины в придачу не покидало меня весь дневной прием пищи.
Под пристальным взором трех дюжин пар внимательных глаз кусок в горло лезть отказывался и вопреки обилию подаваемых блюд изысканное разнообразие осталось мной недооцененным. По возвращению в покои я набросилась на вазу с фруктами и потребовала отвар и легкие закуски у прислуги, уверена они решили, что Кёнигу в супруги досталась обжора с ямой желудка.
Пожалуй, я смогла бы пересилить неловкость и легкую утреннюю тошноту, если бы по правую руку от меня не сидел Клаус, и то, как он изменился с Ритуала удручало меня. Вид он имел откровенно болезненный и истощенный, платина волос потускла, взгляд льдисто-голубых глаз плавал, не в силах сосредоточиться на сколько-нибудь продолжительное время, а еще от него пахло старыми медными монетами, и это пугало сильнее прочего.
Да, единокровный брат Генриха был ученым-гематологом, но не ванную же он принимает из крови каждое утро, но видимо соседей этот назойливый запах не беспокоил, хотя большинство из присутствующих за столом были оборотнями. Жаловаться Генриху на эту маленькую, неприятную особенность я не стала, возможно излишняя придирчивость к странным запахам была одной из особенностей беременности и показаться бестактной мне не хотелось.
Разнежившись после порции утреннего счастья, мы болтали о дальнейших планах, перемежая разговор сладкими и совсем не сдержанными поцелуями:
— Точный маршрут не знаю даже я сам, Кайла. Но по традиции первыми мы должны посетить клан Снежных Барсов, — играя с моим локоном, сказал Бьерн.
— Я знаю, что это необходимо, Генрих. Лучше один раз увидеть, но мне бы хотелось вернуться в срок, — расстроенно пожаловалась я. Безусловно, после того, что произошло со мной в клане Железных Волков ревизия территорий и контроль наместников был необходим, к тому же после возложения венца и признания притязаний Кюны на трон, Правящая пара обязательно посещает все провинции, дабы на месте оценить обстановку.
Но Лейни осталось всего ничего и быть рядом в такой момент — мой сестринский долг. Уточнять повторно о том, что стало с матерью я не стала, на мою первую попытку супруг мягко, но чётко ответил, что её судьба отныне не моя забота.
— Обещаю, мы вернемся в срок, — успокоил меня любимый, — к тому же расследование смерти отца вышло на финишную прямую
— Есть подозреваемые? — он кивнул. — Кто?
— Я не скажу тебе пока, прости, но в подковерных играх и дворцовых интригах ты, слава Небу, не сильна, и твоя реакция может тебя выдать.
— Значит, они близки? — с ужасом вскрикнула я, не сумев совладать с эмоциями. Прав Бьерн, ему, выросшему при дворе и умеющему держать лицо в любой ситуации проще простого читать меня, словно открытую книгу. — Очень, милая. Очень.
За сборами прошёл остаток уна, а ближе к ночи мы выдвинулись, почему не с утра супруг ответил довольно размыто:
— Попасть на территорию клана можно только ранним утром, когда всходит дневное светило. Сама всё увидишь, это сложно объяснить к тому же мы должны пересечься с твоей охраной, так что времени у нас мало. Выезжаем через четверть леора.
Глава 31.
Предсказывать будущее можно с таким же успехом, как, завидев человека в мундире пожарного, предсказывать, что он будет гасить огонь.
Горная гряда Никс была — самая высокая и протяженная среди систем, целиком лежащих в континентальной зоне стран содружеств Кватры.
Большая часть хребтов расположены в Стоунхельме, хотя частично массив захватывает западную треть соседнего Орума, дорога к снежным барсам занимала бы не так много времени, если бы не естественная, природная преграда на пути к владениям клана. Проход открывался лишь на рассвете, являя тонкую тропу во время восхода дневного светила.
Это было незабываемое зрелище — лучи цвета шарлах пронизывали ледяной настил, окрашивая алым белоснежную пустошь. Они чётко обозначали узкую дорогу, которая вела к территориям самого закрытого клана, что славилась не только своими оракулами, но и тем, что главой рода издревле становились женщины.
Еще до прихода Великих, моровое поветрие унесло последних, оставшихся после долгой, кровопролитной войны, мужчин, оставив вдовами и сиротами почти каждого из клана. И тогда власть в свои руки взяла одна из сильнейших, та, которая знала, что перемены грядут. С тех пор Бетта стаи руководит железной рукой в бархатной перчатке, выбирая раз в полста талей преемницу.
Меньше двух демов назад старая, теперь уже ушедшая за Грань, ведунья выбрала свою наследницу, и несмотря на то, что Беттой должна становиться зрелая, умудренная опытом и прожитыми талями женщина, в этот раз во главе клана встала вчерашняя девчонка, едва покинувшая школьную скамью. Самая сильная из ведуний, когда-либо рождавшихся у Снежных барсов.
— Я уже знаю, о чём ты думаешь, Кайла, — хмыкнул Бьерн.
— Так может мы зря отправились в путь? С удовольствием выслушаю твои предсказания, мой оракул.
— Не все Кёниги получили ответы на свои вопросы, моему отцу правда видений будущего так и не открылась. Мы едем не столько за тем, чтобы получить предсказание, сколько для того, чтобы познакомиться с СильнейшейИ еще: никогда не проси оракула открыть тебе истину, цена предсказания может быть слишком высока. Бетта в праве потребовать всё, что посчитает нужным, и ты не сможешь не отдать.
— Но как же узнать — неосознанно, я прикрыла руками слегка выпуклый живот. Сегодня утром с трудом застегнула крючки замшевых брюк, что носила в дозоре. Еще вчера он был плоским и тут бац
— Она сама скажет, если захочет, — перебил меня муж.
Я кивнула, хотя и была удивлена, знать, что произойдет и не в силах открыть истину — какая тяжкая, порой непосильная ноша, ложится на плечи хрупкой женщины, неудивительно, что она встает во главе клана, ведь лишь так у той появляется возможность влиять на происходящее.
Видимо токсикоз сказался не только на моём желудке, но и на умственных способностях, когда Генрих упомянул мою охрану, которую необходимо будет дождаться после портального перехода, у меня и в мыслях не было, что к Никс прибудут девчонки, с моей легкой руки назначенные придворными фрейлинами. К тому же в полном обмундировании и с волками.
От радости нежданной встречи я рассиропилась и орошила растерявшихся от моих сантиментов подруг слезами:
— Милая, вот это приём, — шепнула мне на ухо чуткая Ингрид, — ты в положении? — Я часто-часто закивала. — Шустрый братец, не волнуйся, я никому не скажу.
— Они так выросли, — кивнула я на волков, — уже почти с Рира, — хищники в холке почти догнали огромного папочку, хотя морды и лапы всё еще выдавали в них молодую поросль. Вопреки тому, что звери приветливо помахивали хвостами, за хаундов принять их мог бы только слепец, и остальные члены отряда (никак не избавлюсь от военных формулировок) опасливо обходили небольшую стаю.
— Иногда я слышу, как разговаривают другие, — шепнула Инни.
— Чем крепче связь, — вклинился в нашу беседу Фенрир, — тем больше умений в себе открывает и человек, и его зверь.
Ингрид дернулась, как от пощечины, поняв, что слышит и Фенрира, а тот протяжно завыв, помчался вперед, наслаждаясь яростным ветром, бьющим в счастливую клыкастую морду.
Подвесной мост опустили лишь при нашем приближении, казалось, это очередной форпост, такими беспрецедентными были меры безопасности на подходе к территориям клана.
Едва мы спешились, на встречу нам вышло несколько оборотней, как в человеческой ипостаси, так и в животной. Я завороженно наблюдала за огромными, гибкими кошками, плавно переступающими с лапы на лапу. Их белоснежная шерсть была побита мелкими темными пятнами, а взгляд внимательных глаз цвета бледного нефрита неотрывно следовали за вновь прибывшими, подмечая малейшее изменения положения каждого из нас.
Длинные хвосты нервно били по вздымающимся бокам, невольно выдавая напряжение ирбисов. В центре, окруженная самыми крупными барсами, нас ожидала глава клана. Я смутилась, не зная как поприветствовать Бетту, ведь до того, как стать главной провидицей у неё было имя, а теперь лишь обезличенное Вайденс*.
