— Офицер Блэквилл, — поприветствовал меня один из оборотней, стоило только подойти поближе. Второй поддержал сородича коротким кивком, не размениваясь на лишние любезности. — Пока что у нас все спокойно, никаких проблем не возникло.
— Замечательно, — довольно улыбнулась я, услышав первую хорошую новость за последние несколько часов. В кармане брюк завибрировал мобильный, а вытащив его и лишь мимолетно взглянув на экран, я тут же помрачнела, растеряв остатки хорошего настроения. Решительно нажала на отбой, совсем ненастроенная на душевные разговоры, после чего взглянула на стоящих напротив берсерков. — Я пока поговорю со свидетелем, а после отдам приказ, чтобы вас сменил кто-то из дневной смены.
Заметно оживившиеся после этой новости полицейские, пробывшие на страже всю ночь, без лишних вопросов позволили мне пройти в просторную палату, наполненную солнечным светом, льющимся из большого окна, и резким запахом медикаментов, от которого задергался нос и почему-то запершило в горле. Сосредоточенная медсестра, проверяющая показания каких-то приборов, при моем появлении коротко кивнула и вышла в коридор, однако мой взгляд уже был полностью прикован к девушке, лежащей на больничной кровати.
Выглядела Сабрина Уоллес куда лучше, чем вчера, и пусть была бледной и изможденной, однако ее жизни теперь ничего не угрожало, и это главное. Серые глаза из-за темных кругов и болезненной синюшности кожи казались еще больше, в уголке разбитых губ запеклась кровь, а горло плотно охватывала широкая белоснежная повязка, приковывающая внимание к шее, однако, не смотря на это, при виде меня лицо девушки озарила широкая улыбка, а глаза буквально загорелись огнем.
— Я вас помню, — хриплым, надсадным голосом произнесла она, попытавшись приподняться на подушках.
— Не стоит, это лишнее, — приблизившись к постели, я положила ладонь на плечо мисс Уоллес, смущенно кашлянув, когда девушка порывисто сжала холодной рукой мои пальцы. На длинных темных ресницах заблестели слезы.
— Вы спасли мне жизнь там, в доме, — почему-то прошептала бедняжка, крепко удерживая мою руку в своей. — Вы и ваш напарник, вы прогнали человека, который хотел убить меня.
— Я рада, что с вами все в порядке, — улыбнулась я, попытавшись говорить как можно уверенней, после чего, заметив стоящий неподалеку стул, коротко щелкнула пальцами. Облюбованный предмет меблировки, чуть задрожав, приподнялся в воздух на несколько сантиметров, медленно проплыл ко мне и столь же медленно опустился обратно на пол. Подтянув стул поближе к постели, я присела на него и забросила ногу на ногу, приготовившись к длинному и трудному разговору. — Меня зовут Элизабет Блэквилл, я из отдела Магических расследований и аномального координирования. Человек, напавший на вас вчера, — я на мгновение запнулась, размышляя, как сообщить девушке необходимую информацию, — уже убил семь девушек. Вы должны были стать восьмой.
Иногда было просто необходимо сразу сказать всю правду, чтобы в дальнейшем можно было получить от свидетеля или потерпевшего полный объем информации. Я не любила притворяться, не любила заискивать и юлить перед людьми, с которыми говорила, поэтому сейчас решила ничего не скрывать от лежащей на постели девушки. Она должна была знать, что вчера произошло, она должна была знать и понимать, что ей угрожало на самом деле, если я хотела получить от нее хоть какую-то важную информацию, и как бы ни тяжело было видеть искренний испуг, промелькнувший в серых глазах после моих слов, однако я смотрела на Сабрину Уоллес твердо и прямо, сжав губы в тонкую линию и чувствуя, как сильно потерпевшая сжимает мои пальцы.
— Почему он это сделал? — хриплый голос дрожал, девушка явно пыталась справиться с охватившим ее страхом и волнением, однако не плакала и не истерила, глядя на меня неожиданно пронзительно, пытливо, словно маленький щенок, не понимающий, что происходит. Почему-то за это ее хотелось уважать.
— Он просто безумен, — я легко пожала плечами, нарочно не став объяснять мисс Уоллес весь масштаб нависшей над нами проблемы. Паника среди общественности сейчас была ни к чему. — Нам не удалось поймать его вчера, этот человек объявлен в розыск, и мы должны найти его, чтобы он больше никому не причинил вред. Поэтому очень важно, чтобы вы сейчас вспомнили все, что можете из того, что произошло вчера вечером. Любая деталь, любое крохотное воспоминание — мне пригодится абсолютно все.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В ответ на мой вкрадчивый голос девушка лишь кивнула, чуть нахмурившись и растерянно оглядевшись по сторонам. Взгляд был рассеян, устремлен в пустоту, будто Сабрина пыталась что-то вспомнить, и я старалась не сбивать ее с мысли, терпеливо дожидаясь, пока она не начнет говорить сама. Магия в этом случае была бессильна, никто не мог заставить человека вспомнить то, чего он действительно не помнил, и сейчас вся моя надежда была только на хрупкое, податливое сознание молодой, несчастной девушки, которая вчера пережила кошмар наяву.
— Я вернулась домой поздно, было где-то около половины одиннадцатого. Пришлось задержаться на работе, шеф требовал закончить квартальный отчет, поэтому когда я, наконец, добралась до спальни, единственное, чего мне хотелось, это принять ванную и лечь спать, — мисс Уоллес дернула уголком губ в жалком подобии улыбки, после чего опустила голову, рассматривая ткань покрывала. Вниз скользнули светлые спутанные волосы, завесив бледное лицо, и я едва сдержала тяжелый вздох, услышав тихий всхлип. — Я переоделась, покормила кота, посмотрела выпуск новостей в гостиной, а потом пошла в душ. Я пробыла в ванной всего минут пятнадцать, не больше, собиралась выключить телевизор на первом этаже и лечь спать, но… — холодные пальцы еще сильнее сжались на моей ладони, а короткие, сломанные ногти неприятно заскребли по коже, но я даже не поморщилась. — Он напал, когда я вышла из ванной.
Сабрина резко вскинула голову, болезненно дернувшись всем телом, и я заметила, как прокатились по щекам влажные ручейки слез. В серых глазах плескался искренний страх, девушку колотила крупная дрожь, и скрыть ее она просто не могла, да и не пыталась.
Открыла рот, желая продолжить свой рассказ, да так и замерла, словно не в силах выдавить из себя ни слова.
— Все в порядке, не волнуйтесь, — негромко произнесла я, накрыв второй ладонью руку девушки и ободряюще ее сжав. — Помните, что вы в безопасности, и что больше вам ничего не грозит.
В ответ блондинка кивнула, даже не глядя на меня, а после судорожно вздохнула, сердито стерев бегущие по щекам слезы. Воспаленный взгляд покрасневших глаз обжег меня, заставив вздрогнуть, а затем девушка заговорила, причем так быстро, как только могла, словно пытаясь сказать как можно больше, пока не исчез запал:
— Он ударил меня по голове, и я упала на пол лицом вниз. Этот человек постоянно находился за спиной, я не могла увидеть ни его лица, ни его самого, просто пыталась уползти от него подальше, сделать хоть что-то… — Сабрина коротко, как-то судорожно вздохнула, от чего по телу пробежалась дрожь, после чего прикрыла глаза, заново переживая все те ужасные чувства. — Он опять ударил, еще раз и еще раз. Я потеряла счет времени, не знала, как долго это продолжается, и когда это закончится. Думала, потеряю сознание и все это окажется просто страшным сном, думала, что очнусь, и все будет так, как прежде, — девушка как-то жалко усмехнулась, взглянув на меня. — А ведь вы приезжали несколько дней назад, просили быть осторожнее, я помню. Тогда это показалось мне чем-то нереальным, я не думала, что это может произойти со мной, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы совсем не виноваты в том, что произошло, — негромко произнесла я, прекрасно зная, о чем она сейчас думает. Мне часто приходилось иметь дело с жертвами, которые считали, что все самое ужасное произошло с ними только по их вине, считали, что сами спровоцировали нападающего, и от этого работать с ними было только сложнее. Сейчас был именно такой случай, а Сабрина Уоллес выглядела настолько несчастной, что я даже не знала, как мне убедить ее в том, что все самое страшное уже позади.
