одних часов, которые мне сейчас очень пригодились бы. Болело абсолютно всё! Призрачные путы больно врезались в кожу, оставляя синяки и заставляя меня елозить, в попытках найти хоть мало-мальски удобную позу. Сильно ворочаться я тоже не рисковала, потому что был вариант вообще соскочить с дивана и валяться на полу, что было бы в разы неудобнее!
Минуты текли так медленно, словно вот-вот остановятся, а за дверью было по-прежнему тихо. Меня стало напрягать отсутствие хоть какой-то движухи, но прежде чем я попыталась приноровиться и встать на ноги, дверь в кабинет разлетелась на куски, а я даже не успела отвернуться. Мелкие щепки больно поранили лицо, а я почувствовала, как в плоть, словно иголки, врезаются частички. Взвизгнуть не удалось, по причине пресловутых пут, удерживающих меня. Пыль взвилась в воздух, полностью закрывая вошедшего в помещение мужчину.
Что-то щёлкнуло, а потом вокруг меня взвился ветряной вихрь, освобождая помещение от удушливого тумана и я увидела лорда Афье, возвышающегося надо мной, словно скала. Серьёзное лицо было чернее тучи, а губы сжаты в тонкую линию. Также делала и я, когда злилась… Да что говорить, глядя на него сейчас, я словно смотрелась в зеркало. Моя точная копия, только в мужском теле, аж мурашки по коже…
Как только глаза эльфа остановились на мне, в них проявилось узнавание, а выражение лица превратилось в максимально озабоченное. Он взмахнул руками, прошептав что-то непонятное, и то, что связывало меня, в момент исчезло, высвобождая меня.
Первый глубокий вдох, который я сделала, был похож на первый вдох утопающего. С таким наслаждением я наполнила лёгкие кислородом и схватилась за шею, не веря своим ощущениям. Опустив глаза вниз, на свои руки, я с ужасом рассматривала тёмные следы с кровоподтёками, которые оставили верёвки, и боролась с желанием расплакаться.
— София! — воскликнул Наиль и подскочил ко мне, хватая меня на руки.
Сама того не контролируя и повинуясь некоему порыву, я прижалась к груди мужчины, всё-таки не выдержав и горько заплакав, утыкаясь носом в дорогой шёлк рубашки.
— Тише, девочка. Всё закончилось. Больше такого с тобой не случится. Я тебе обещаю.
Мужчина шептал мне что-то ласковое, успокаивая своим мягким тембром и крепко прижимая к себе. Меня отключило уже на лестнице и как мы выбирались из поместья Олорена, я уже не видела…
Очнулась я в незнакомой комнате… ОПЯТЬ! Вообще, просыпаться чёрт знает где уже вошло у меня в привычку. Правда, надоело жуть как. Мне до одури хотелось проснуться в собственной комнате в общежитии, а ещё лучше, в спальне Сифа, под его тёплым боком…
Пол факту, я очнулась в просторной и, на удивление, уютной комнате. Всё здесь было выполнено в светлых тонах, от белого до нежно-голубого. Очередное огромное окно занимало, казалось всю стену и выходило на потрясающе красивый пруд, рядом с которым раскинулась небольшая хвойная роща. На улице только-только сгущались сумерки, а за горизонт только начало заходить солнце, заливая и пруд, и деревья тёплым светом, а кое-где отражаясь от снега, ослепляя мерцанием.
Мне казалось, что я зависла, рассматривая мельчайшие детали пейзажа, что раскрывался из окна. Внутри зрело какое-то чувство, словно я вернулась домой… У бабушки, в деревне, был подобный пруд, только роща была берёзовая. Она могла бесконечно бродить по ней, рассказывая мне сказки, а потом подолгу наблюдая за гладью воды и вдыхая свежий лесной аромат. Теперь я понимала, откуда у неё такая любовь к тому месту. Она видела нечто подобное здесь, и тот пруд был лишь напоминанием, маленьким секретом, принесённым из другой жизни.
Внутри защемило, словно кто-то сжал сердце в тиски, а на глаза набежали слёзы. Я скучала по бабушке, а в круговороте всех этих событий, которыми в последнее время была наполнена моя жизнь, совершенно забывала думать о ней. Мне внезапно стало невероятно стыдно за это, но удариться в самобичевание мне не дал осторожный стук в дверь.
Вздрогнув, я обернулась на вход, но дверь так и была закрыта, лишь стук повторился ещё раз. Настолько отвыкшая от личного пространства, я не сразу сообразила, что ждут моего ответа, прежде чем войти и ещё раз, похлопав по щекам, я произнесла:
— Войдите!
Дверь потихоньку отворилась, впуская внутрь миловидную девушку в тёмном платье, с наглухо застёгнутым воротом и в белом переднике. Каштановые волосы были собраны в тугой пучок и накрыты чепчиком. Она сделала реверанс и тихонько проговорила:
— Лира Афье, меня зовут Фира и я ваша горничная. Позвольте помочь вам собраться на ужин.
— Добрый вечер, Фира. — Осторожно сказала я. — А какая помощь мне нужна, по-вашему?
— Ну, как же… — Стушевалась девушка, растерянно подняв на меня взгляд. — Водные процедуры, сушка волос, платье, макияж. Всё, что требуется благородной лире для ужина.
Я чуть было не засмеялась в голос. Какая из меня «благородная лира»?
— Благодарю за предложение, но мне помощь нужна разве что показать, как открыть кран. Остальное я могу сделать так, как привыкла. И никаких платьев. Я предпочитаю брюки.
По-моему я сломала мозг этой очаровательной девушке. Она так и застыла, с распахнутыми от удивления глазами, и глядя на меня. Пришлось даже покашлять, чтобы привлечь её внимание. Фира подпрыгнула на месте и покорно повела меня в ванную, где показала, как пользоваться местной сантехникой, которая сильно отличалась от той, которая была в академии.
Да и сама ванная была сильно другой. Огромное помещение, размером, казалось, как пара-тройка наших комнат в общаге, была полностью отделана белоснежной плиткой. По центру стояла огромная ванная, где могли поместиться несколько штук таких, как я. Множество баночек и бутылочек, заставляли потерять покой, пока все не откроешь и не понюхаешь.
Девушка объяснила мне назначение каждой баночки, но вычленив из всего рассказанного то, что мне требуется, я выпроводила её из ванной и с удовольствием посвятила время самой себе.
Смыть с себя приключения прошедших дней было поистине прекрасно. Вода лилась ровно такая, какую и хотелось, словно всё здесь точно чувствовало то, что нужно хозяину. Мягкие полотенца и нежнейшая ткань халата, приятно ласкали кожу, начисто забирая всю влагу и не оставляя ни единой лишней капельки.
В общем, вышла в спальню я крайне разморённая и лениво настроенная. На кровати меня уже ждали чёрные классические брюки, белоснежный свитер, который на ощупь был мягче самого качественного кашемира. Нижнее бельё также было здесь, вызвав на моём лице дикое смущение. Сколько бы я ни жила в этом мире, до сих пор для
