Еще не до конца освежевав животное, срезав приличный кусок мякоти с ляжки, протягивая Нате:
— Разведи костер и поджарь нам мясо. — Добравшись до внутренних органов, аккуратно убрал желчный пузырь и передал печень девушке:
— Попробуем шашлычок из печени, просто нарежь небольшими кусочками и найди прутики.
Закончив с разделкой, прислушался: в юго-западном направлении ухо уловило еле слышимый шум.
— Ната, там дальше шумит что-то, возможно река, или водопадик. Заканчивай еду и обжарь мяса. Здесь видимость хорошая, незаметно к тебе не подкрасться. Я схожу в разведку, посмотрю, может мы у Роны. Просто держи дезинтегратор наготове, пока я не вернусь.
— Хорошо, — девушка вытащила свое оружие, продолжая обжаривать куски мяса. Печень на углях получилась лучше, чем само мясо. Обсыпав е солью, я просто подержал прутик над углями около пяти минут, постоянно поворачивая. После голода все кажется вкусным, но этот «шашлык» был самым вкусным в моей жизни.
Держа лук наготове, прошел около ста метров, когда моим глазам открылась река, текущая на юго-восток. Это была или сама Рона в верховьях, или ее приток. Других крупных рек на карте в спасательном модуле, мне не удалось увидеть. Крупное дерево, застряло в русле там, где берега делали крутой поворот. Вода, переливаясь через ствол дерева, создавала тот самый шум, что мне позволил найти реку. Река была неширокая со средней скоростью течения. Ширина водного зеркала не превышала пятнадцати метров, берега были обрывистые, заросшие кустарником.
— Это Рона, я так думаю. В любом случае она течет в нужном нам направлении, дальше будем сплавляться по реке, — обрадовал Нату, вернувшись назад. — Надо дожарить мясо, кстати, куда я дел шкуру косули?
— У дерева за тобой, — подсказала девушка, продолжая жарить мясо, — а зачем тебе шкура?
— Сделаем плот, шкура нужна, чтобы нарезать полоски для связывания бревен между собой.
— Мы поплывем, не надо больше идти пешком, — Ната уставилась на меня, не замечая, что мясо обгорает.
— Хватит нам идти пешком, поплывем в круиз по Роне. — Не успел я ответить, как девушка, вскочив, поцеловала меня в щеку.
— Это отлично, я уже не могу ходить.
— Не скажи, от волков ты удирала так, что я не успевал за тобой, — подколол Нату.
— Это не я, это пятая точка и ее инстинкт самосохранения, — рассмеялась Ната, нанизывая свежие куски на прутик.
Прошло около часа, прежде чем мы закончили дела и оказались на берегу реки.
— Что дальше, когда будем делать плот? — Нате не терпелось отправиться вплавь.
— Сегодня все равно не успеем, спустимся немного вниз по течению, пока не наткнемся на подходящие деревья.
Подходящие деревья мы нашли примерно через час: с левой стороны реки, тянулась отмель, где водный поток разливался метров на тридцать. Принесенные рекой деревья, застревали на отмели, образовал настоящий затор и мини-плотину. Около пятидесяти метров отмели, было сплошь устлано высохшими деревьями, ветками, целой горой кустарника.
— Остановимся здесь на ночь, хвороста хоть отбавляй, да и отмель вся отлично просматривается. А утром начнем делать плот, чтобы дальнейший путь река несла нас сама, до самого Макселя.
Вода в реке была идеально прозрачна: из-под камней в воде, торчали хвосты рыб. За какие-то десять минут, я наловил около двух десятков форелей, чуть больше своей ладони. Поискав глазами, нашел крупные листы лопуха.
— Ната, сегодня у нас праздник, на ужин будет запеченная форель. И не говори потом, что я за тобой не ухаживаю, просто в каменном веке, внимание показывают именно так.
— И еще заставляют делать грязную работу, — состроила гримасу девушка, лежа на прогревшихся камнях отмели.
Форель, завернутая в лопухи, положенная в угли, получилась очень вкусной. А что делает женщина, когда она сыта и счастлива? Правильно, дарит себя любимому мужчине. Эта ночь, под тихий шелест воды, была настоящей ночью любви.
Глава 21. Вниз по течению
Это на первый взгляд кажется, что сделать плот из деревьев легко, если в наличие есть материал. Деревьев, вынесенных рекой на отмель, оказалось в избытке. Деревьев, а не бревен, которые можно скатить друг к другу и связать между собой. Деревья были крупные, средние, даже мелкие. Выброшены они бы на отмели хаотично, образуя завал, сцепленный ветвями. После часовых усилий, мне удалось вытащить из этой кучи четыре деревца с диаметром ствола от двадцати до двадцати пяти сантиметров. Дезинтегратор пришлось включать несколько раз, чтобы убрать толстые боковые ветви. Ната старалась помочь изо всех сил, но ее силенок было недостаточно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Откатив все четыре полученных бревна к воде, задумался на какую длину делать плот, чтобы он был достаточно маневренным и держал нас на воде уверенно. Бревна получились разной длины. Самое короткое около пяти метров, решил остальные бревна укоротить до этого размера. Помня свой опыт постройки плота, у самой воды разместил лаги, на которые уложил поочередно все четыре бревна. Визуально, ширина плота получалось около метра, этого мне показалось мало. Пришлось искать пятое дерево подходящего диаметра, чтобы плот стал немного шире. Мой дезинтегратор исчерпал свой заряд, когда я заканчивал с пятым бревном. Красный огонек на его боковой панели погас, удивительный гаджет превратился в мусор.
Одолжив дезинтегратор Наты, докончил работы и прикатил пятое бревно: сейчас, ширина плота казалась достаточной. Найдя две ветки толщиной в предплечье человека, обрезал их концы, чтобы они соответствовали ширине плота. Оставалось самое трудное — крепко связать бревна с поперечными жердинами сверху, чтобы бревна были надежно зафиксированы. Из шкуры косули, нарезал полоски шириной в пять сантиметров. Хорошо смочив полоски в воде, чтобы они тянулись, начал связывать каждое бревно с поперечной жердью на одном конце, отступив от края бревен на полметра. Шкуры хватило только на одну сторону, для фиксации бревен по второй стороне, нужна была минимум еще шкура. А я хотел еще одну жердь пустить по центру плота, усилив его.
— Надо на охоту, Ната. Оставайся у плота, постараюсь вернуться быстро.
— Можно я пойду с тобой, боюсь оставаться одна, — попросила девушка.
— Только смотри, шуметь нельзя, — предупредил «охотницу». Ночью, звери приходили на водопой к отмели, их фырканье меня даже разбудило. Мы находились на одном краю отмели, горел костер, но это не испугало животных. Солнце находилось в зените, значит, скоро звери должны прийти на водопой. Засаду мы сделали недалеко от отмели, чтобы не таскать шкуру по всему лесу. Красавец олень в сопровождении самки и теленка вышел к реке спустя примерно час.
— Приготовь дезинтегратор, если я промахнусь или не сражу его, — шепотом предупредил Нату, сидящую рядом. Натянув до предела лук, спустил тетиву, и сразу наложил вторую стрелу. Первая попала в шею животному, вторая в живот. Самка с теленком сорвались прочь, а раненый олень, на губах которого пузырилась пена, выставив рога рванул в нашу сторону. Третья стрела попала оленю в грудь: животное остановилось, мотая головой. Из угла оленьей пасти струйкой побежала кровь, его ноги надломились. Сделав усилие, олень развернулся и попробовал вскарабкаться по крутому берегу в лес, но силы его оставили, и он кулем съехал вниз.
Выхватив самодельный нож, подбежал к раненому животному: олень мотал ветвистой головой, стараясь зацепить меня. Улучив момент, схватился левой рукой за рога, всаживая нож в шею животному. Мотнув головой, олень смог откинуть меня, но нож сделал свое дело: из шеи хлынула кровь, а сам олень захрипел и засучил ногами.
Разделывая животное, не обращал внимания на порезы и куски мяса, что оставались на шкуре. Для меня главное нарезать полоски, чтобы стянуть бревна с поперечной жердью. Перевернуть оленя, чтобы снять шкуру, с другой стороны, не удалось. Превозмогая тошноту от запаха содержимого, удалил внутренности и обе ноги. Перевернув оленя на свежеванный бок, снял шкуру с другой стороны.
