– Это что-то наподобие арбалета, – сказал я. – Видишь вот это отверстие? Если нажать вот на тот крючок, из него вылетит маленький болт.
– Что-то уж очень он маленький, – проворчал гном. – На кого с ним ходить? На цветочных фей?
– Болт маленький, – согласился я. – Но летит с гораздо большей скоростью, нежели выпущенный из арбалета, так что убойная сила у него – будь здоров. И прицельная дальность стрельбы тоже.
– Игрушка, – презрительно сказал сэр Реджи. – Покажешь мне его в действии, когда-нибудь…
– Я не вижу тетивы, – сказал Морган. – Что заставляет болт двигаться с такой скоростью, о которой ты говоришь?
– Порох, – сказал я. – У вас есть пушки?
– У нас есть пушки, – подтвердил Морган. – Но они в сотни раз больше твоего оружия. Порох разорвет его на части.
– Не разорвет, – сказал я.
– У меня идея, как разрешить ваш спор, – сказал Кимли. – За окном на улице стоит целая толпа мишеней. Застрели кого-нибудь, и мы все увидим.
– Мы же вроде собрались избежать открытого столкновения, – напомнил я.
Что ни говори, а моих спутников постоянно заносит в сторону кровопролития.
– Случай пострелять нам еще представится, – сказал сэр Реджи. – А теперь мне пора проявить свой дипломатический талант.
Он поставил на стол недопитое вино и направился к выходу.
Поставив пистолет на предохранитель, я откинулся на спинку стула и уставился в окно. Пистолет я убирать не стал, потому что, говоря откровенно, не особенно мне верилось в дипломатические способности сэра Реджи. Ибо что есть дипломатия, как не выдержка и такт? А о каком такте и о какой выдержке может идти речь в ситуации, когда дворянин, заносчивый и эгоистичный, как и положено истинному дворянину, пытается вступить в диалог с простолюдинами, да еще и с разбойниками, которых считает быдлом?
Помните старое изречение о том, что война – это продолжение дипломатии, только другими средствами? Я думаю, что для сэра Реджи все было наоборот – дипломатия для него являлась продолжением войны, причем средства он собирался использовать те же самые.
Как бы то ни было, спустя несколько секунд сэр Реджи оказался на крыльце, и вся собравшаяся на улице шайка-лейка уставилась на него. Взгляды их не предвещали ничего хорошего.
Когда встречаются настоящие дипломаты, происходит целый ритуал. Сначала они здороваются, представляются друг другу, если они незнакомы, беседуют о погоде, спорте, урожае, то есть говорят на какие угодно отвлеченные темы и лишь потом, после соблюдения всех неписаных правил, исподволь и осторожно, как саперы на минном поле, заговаривают на интересующие их темы. Сэр Реджи скомкал этот ритуал до неприличия. Его тактика ведения переговоров была проста и неотразима, как удар тарана в хлипкие ворота Кертории.
– Я – сэр Реджинальд Мак-Гроген из рода Мак-Грогенов, – представился он. – В ваших местах я больше известен под именем Крадущегося Вепря. Первые пятеро смельчаков, которые рискнут подняться на крыльцо, умрут быстро и безболезненно, ибо это будет их награда за храбрость. Если за ними последует кто-нибудь еще, он позавидует тем пятерым, потому что умирать будет долго и мучительно, ибо это будет его наказанием за глупость. Теперь ваш ход, господа.
– Он хоть назвал их «господами», – пробормотал Кимли, поглаживая рукоять молота. – Ох, чует мое сердце, не избежать нам битвы.
– Битвы? – Морган фыркнул, не отрываясь от процесса поглощения пищи. – Никакой битвы не будет. Ты недооцениваешь репутацию нашего спутника.
Маг был прав, битвой на улице и не пахло. Местная братва стояла в нерешительности, растерянно поглядывая друг на друга и перешептываясь. До меня доносились отдельные слова, общий смысл которых сводился к следующим фразам: «Крадущийся Вепрь», «Неужели это он?» и «Кантард».
– Я вижу, вы заново оценили ситуацию, и оценка эта куда ближе к реальности, чем предыдущая, – заметил сэр Реджи. – Это хорошо. Вижу, что желающих подниматься на крыльцо нет, и нахожу сей факт весьма разумным. Теперь следующее.
Толпа притихла в ожидании.
– Сейчас я вернусь в трактир и допью ту бурду, которую в вашем городе выдают за вино и потчуют им путников, – сказал он. – Это займет у меня десять, может быть, пятнадцать минут. Потом я и мои друзья покинем трактир и пойдем в сторону ворот через главную площадь. Если по дороге я увижу одну из ваших физиономий, то обладатель ее будет убит. Надеюсь, вы примете правильное решение, господа.
С этими словами он развернулся и пошел к своему месту за столиком.
Когда мы вышли из трактира, на улице никого не было.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой герой упражняется с мечом, сэр Реджи воюет с насекомыми, а Морган делает предложение, от которого можно отказаться
Я должен заметить, что многие авторы фэнтези грешат чрезмерно словоохотливыми описаниями природы. Дескать, тысячелетние деревья-великаны упирались своими кронами в лазурные небеса с плывущими по ним белоснежными барашками облаков, зеленая трава пружинила под ногами, и со всех сторон доносилось пение райских птиц. При этом уважаемые авторы забывают, для кого они пишут. Если бы покупатели многотомных эпопей о хоббитах, эльфах, драконах и зачарованных принцах действительно интересовались флорой мира, в котором разворачивается непосредственный action, они бы подписались на «Юный натуралист»[14]. Но, поскольку на «Юный натуралист» они не подписываются, тысячи слов и кубометры древесины, столь обожаемой авторами в виде деревьев-великанов, подпирающих своими кронами небосвод, пропадают втуне, ибо страницы с описаниями природы на самом деле не читаются, а лишь просматриваются на предмет определения окончания вышеуказанного описания и перелистываются беспощадно.
Поэтому природу описывать я не буду. Что вы, леса, что ли, не видели? Небо голубое, трава зеленая, где-то между ними стоял сэр Реджи, не слишком довольный собой как учителем и мной как учеником.
– Это называется финт, – терпеливо объяснил он.
– Финт, – так же терпеливо повторил я.
– Вытяни меч перед собой, как я тебя учил.
– Вот так?
– Примерно. Теперь смотри внимательно: видишь, куда уходит при движении мой локоть? Левую ногу я убираю назад, полуоборачиваюсь, теперь полшага вперед… Видишь, куда упирается мое лезвие?
– Вижу.
– Теперь я начинаю давить на твой клинок, потом резко меняю направление удара и…
Купленный за семь золотых меч с веселым звоном улетел в траву. Правая рука заныла.
– Клянусь могилами моих предков! – в сердцах крикнул сэр Реджи. – Разве я не показывал тебе этот прием уже два раза?!
– Показывал, – признал я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
