- Иди сюда, - протягиваю руки, тяну Лийку к себе на колени, утыкаюсь ей в шею и жадно дышу.
- Кирилл... Вы опять поругались? - как-то угадывает она сходу.
- Да, - отвечаю односложно.
Ситуацию с сыном придётся отпустить. Мать права - Кирилл вырос, и у него есть право выбирать, как ему жить дальше. А всё, что остается мне - это смириться с его выбором, каким бы он ни был. Просто... Когда я ходил по краю, то считал, что делаю это и для него тоже. Чтобы ему-то уж точно не пришлось. Выходит - я ошибался. Наши дети - не наша собственность. Всё, что мы можем - это любить их и желать им счастья.
Чувствую, как тонкие женские пальчики зарываются в мои волосы, гладят их. И мне это нравится...
- Знаешь, Захар... Ты можешь мне не верить, но пройдёт время, и твой сын поймет, что ты его очень сильно любишь. И сам потянется к тебе.
- Тебе я поверю даже, если ты будешь мне протягивать яд, а говорить, что это лекарство, - шепчу я, беря лицо любимой женщины в ладони.
Встречаемся взглядами, тонем один в другом. За всё это время - быть рядом - потребность, которая не перекрывается ничем. И, если раньше я считал, что мужчину и женщину может связать лишь классный секс, то теперь мне это кажется такой глупостью. Мне достаточно, когда Лийка мимо меня проходит, пусть я в этот момент и занят, пусть всё переворачивается с ног на голову и обратно, но стоит ей лишь приблизиться, как легче становится. И такое чувство рождается - желание жить. И всё ради неё. Ради них.
Прикасаюсь к её губам. Они такие вкусные. Прикасаюсь нежно, ненавязчиво. Сейчас бы утонуть в ней, получить разрядку, но... У нас на это дело врачебный запрет. Не все так безоблачно, как хотелось. Мы в первой половине беременности поверили, что будет легко, однако всё оказалось не так просто. Но мы справились. И я уверен, что она доносит нашу дочку и родит здоровую малышку.
Лийка вдруг углубляет поцелуй. Делает его таким, что кровь вскипает за считанные секунды.
Затем начинает целовать мою шею, прикусывает меня за неё.
- Ты что вторишь, а? - сиплю я. А перед глазами темно от возбуждения.
Чувствую, как расстегивает ремень и брюки.
- Хочу сделать тебе приятно... Я хочу, чтобы тебе было хорошо... - шепчет Лийка, высвобождая мой возбужденный член.
И целует меня в него.
- Потому что тоже тебя люблю, Кабирин, - продолжает шептать, покрываю подрагивающий ствол поцелуями.
А потом вбирает меня в себя. То упора. То мелькания звездочек у меня перед глазами. И ласкает меня ртом. До оглушительного оргазма.
- Должен буду, - хмыкаю я, едва отдышавшись.
Улыбается.
- Не волнуйся! Вот рожу - и все долги с тебя взыщу, - обещает как-то кровожадно даже.
- Жду - не дождусь.
Эпилог
Эпилог
Захар
У Лийки отросли роскошные волосы, которые теперь разметались по подушке. Она спит беспробудным сном, как-то странно подогнув ноги, а руки закинув вверх.
Я только что приехал из командировки. За ночь созванивался с женой, потому что они с Надей не спали. У дочки режутся зубы, и она даёт всем вокруг прикурить. Месяц назад Лия подхватила простуду, тяжело болела, и у неё пропало молоко, поэтому сейчас Надя на искусственном вскармливании. Лийка расстраивалась, переживала, пока я не убедил ей, что всё нормально. Современные смеси вполне позволяют вырастить здорового ребёнка.
Надя ворочается в коляске. которая придвинута к кровати.
Смотрю на жену и решаю, что ей совершенно необязательно сейчас просыпаться. Вид у неё - измученный даже во сне.
Пусть спит. Что я - с пятимесячной дочерью не справлюсь? В этот момент из коляски раздается первый недовольный вскрик.
Заглядываю туда, и дочка широко распахивается глазки, передумывая закатывать очередную истерику.
- Привет! - шепчу своей красавице, прикладываю палец к губам, - Чшшш! Не шуми... Давай дадим твоей мамочке поспать хоть пару часов? А мы пока с тобой пообщаемся...
Говорю и замечаю, как еще недавно беззубый рот разъезжается в улыбке. А снизу красуется первый зуб!
- Это кто у меня тут такой зубастый? - приговариваю я и вытаскиваю дочу из коляски.
Лийка переворачивается во сне. Времени - около шести утра. Поэтому решаю, что нам с дочей нужно перебраться в другую комнату, чтобы Лия могла поспать.
Надя - довольно беспокойный ребёнок, и у нас есть няня. Но она не находится у нас в доме круглосуточно, так как с момента своей женитьбы я стал ценить семейное уединение, когда никакой комфорт не нужен, лишь бы посторонних не было. Весь обслуживающий персонал дома по этой причине переведен на нормированный рабочий день и, выполнив свои трудовые задачи, отбывает по домам.
Выходные мы вообще предпочитаем проводить своей семьёй, но это требует того, чтобы все помогали друг другу. Сегодня суббота, у няни выходные. Вернется она к нам в понедельник. Или по звонку, если будет нужна.
С дочкой на руках спускаюсь вниз, в гостиную, где установлена люлька для Надюшки. За то время, что у меня появилась дочь, я поднаторел в у ходе за младенцами, поэтому провожу необходимые гигиенические процедуры, переодеваю Надю. Затем кормлю. Ест плохо, пытается грызть соску у бутылочки для кормления.
Затем начинает кукситься. При попытке уложить в люльку закатывает фирменный скандал. Приходится брать на руки и ходить по дому. Но я как-то втягиваюсь в это занятие.
Сам не замечаю, как начинаю рассказывать дочке, как устанавливают пластиковые окна. Ну, а что? Она внимательно меня слушает и одобрительно агукает.
Потом нам и это надоедает, и Надежда заходится плачем. Пытаюсь отвлечь её от этого упоительного занятия и решаю поиграть.
Игра очень простая, но маленькому ребенку приходится по душе.
Мы с Наденькой бодаем собственные отражения в зеркале. Даже думать не хочу, как при этом выгляжу со стороны - приставив два пальца буквой "V" к голове. наклоняющийся вперед и громко вскрикивающий:
- Буууу!
Зато доча перестает плакать и заливисто смеётся.
- Слушай, Кабирин, - раздается голос жены за нашими спинами, - Можно я тебя на телефон сниму? На память? Ты очень забавно сейчас выглядишь.
Оборачиваемся. На противоположной стене тоже зеркало, поэтому мне отлично видно, как и я, и Надюшка расплываемся в улыбках при виде Лии.
- Тебе можно всё! - говорю я жене, - Только в сеть не выкладывай. Пожалей мою репутацию грозного босса!
Лия смеётся... Так люблю её смех. А еще очень люблю то, что при виде меня её глаза искрятся неподдельной радостью. Так и должно быть. Она должна быть счастлива. Я сделаю для этого всё от меня зависящее. И даже больше - я сделаю для этого даже невозможное. Так сильно её люблю.
- Захар! Твоей репутации ничего не повредит! Твои подчиненные огромным усилием воли заставляют себя не залезать под столы при твоем появлении...
- Подкалываешь, да?
- Правду говорю. Мне их было жалко. И чем ты их так пугаешь?
- Снижением уровня их мегакосмической зарплаты в случае проколов?
- Во всем виноваты деньги?!
Лия подходит к нам с дочкой. Та - гулит и тянет к матери ручки. Лия чмокает её в хорошенький носик, потом тянется ко мне, обнимает за шею и целует в губы.
- Я очень по тебе соскучилась... - невинная фраза.
Но для меня это самое соблазнительное, что только можно услышать.
Я углубляю поцелуй. сам не отдавая в этом отчета.
Только жизнь родителей очень меняется с появлением детей... Надежда - дама серьёзная, и, сочтя, что мы про неё забыли, принимается хныкать.
Лия отстраняется, проводит рукой по моей щеке.
- Небритый... - вздыхает как-то по-особенному.
И забирает у меня дочку.
Провожу рукой по лицу. Действительно, не побрился... Надо исправится. У жены нежная кожа, не хочется её царапать.
- Я заменил подгузник, переодел, покормил, как смог. Ела плохо, - отчитываюсь о проделанной работе.
