Лере и Олегу пришлось еще раз встать и отсалютовать фужерами всем дорогим гостям.
Когда народ угомонился и вернулся к своим блюдам и разговорам, когда к их столику подошла официантка, они испытывали смесь чувств – благодарности и запоздалого ужаса людей, не склонных находиться в центре внимания публики.
– Ребята? – спросила официантка. – На мой вкус? Только скажите, мясное или рыбное? Не пожалеете, накормлю по первому классу.
– Зачем вы устроили это представление? – кипятился Олег.
– Спасибо большое! – перебила жениха Лера. – Но ведь вашей услугой могут воспользоваться недобросовестные люди. Прикинутся молодоженами, чтобы бесплатно поужинать.
– Это обсуждаемо. Зачем? – посмотрела она на Олега. – Я учусь на менеджера по продвижению товаров и услуг. Самое главное – креатив, придумать что-то такое, до чего еще никто не додумался.
– Например, пусть дорогие гости, – язвительно предложил Олег, – пришлют молодоженам по бутылке вина.
– Идея, – согласилась официантка.
– Нет! – Всполошилась Лера. – Он пошутил, нам чужого вина не нужно.
– Ребята! – напомнила официантка. – Рыбное или мясное меню? У меня пять столиков.
– И то и другое, – ответил Олег. – Гулять, так гулять. А у обрученных требуйте справку из ЗАГСа.
– Идея, – повторила креативная официантка, будущий гений менеджмента.
Со щедростью человека, допущенного транжирить чужое добро, официантка уставляла их столик холодными и горячими закусками, приносила блюда с мясом и рыбой, заговорщески подмигивая, подливала в фужеры вино «из подвалов для избранных». Съесть и выпить все было немыслимо. Многие гости, покидая ресторан, подходили к столику Олега и Леры, еще раз поздравляли и желали счастья. Администратор за передвижениями дорогих гостей подглядывал, мотал на ус, расщедрился на трехлитровую бутылку шампанского. Она погрузилась в пятый пакет. В четырех других, упакованные в пластиковые судочки лежали деликатесы, не освоенные Лерой и Олегом. Пришлось брать такси, чтобы доставить Леру со снедью к дому.
Она вошла в квартиру и грохнула на пол пакеты. Мама и папа, смотревшие телевизор, выскочили в прихожую.
– Что это? – спросил папа, с невероятной прозорливостью именно большую бутылку шампанского выудив на свет. – Никогда таких не видел.
Вокруг шныряли, обнюхивали пакеты щенки. Мама, присев на корточки, отгоняя щенков, вскрывала судочки. Еда: мясо, рыба, гарнир…
Папа и мама напоминали блокадных детей, которым фантастический Дед Мороз принес подарки. Хотя папа и мама уже отужинали.
– Что это? – повторила папин вопрос мама. – Кому это?
– Вам, – ответила Лера. – Деликатесы из модного креативного ресторана.
– Креа… в каком смысле? – спросил папа.
– В том смысле, что я выхожу замуж.
Знакомиться с Лерины родителями, по-старинному – свататься, Олег отправился вместе с племянником Васей. Родители и сестра не могли понять, зачем ему такая необычная группа поддержки. Но у Олега была идея. По дороге Васька рассуждал о том, что торт и коробку конфет они купили правильно, коньяк тоже взрослым сгодится, а цветы – напрасно. Пустая трата денег: цветы есть нельзя и они вянут. Никакой радости.
– Поживи с мое, – отвечал Олег, – тогда поймешь, что в женских радостях нет никакой логики.
Замысел Олега удался полностью. Вася, как только увидел щенков, пришел в бурный восторг, играл с ними весь вечер и уходить без дружка не хотел – до слез, а плакал Васька редко. Дядя Олег и дедушка внушили ему, что слезы против женщин – оружие хотя и эффективное, но настоящего мужчины недостойное. У Леры тоже глаза стояли на мокром месте, потому что ради племянника Васи она была готова расстаться со своей Куколкой. Но Олег сказал, что жертв не требуется, берем одного из алиментных.
– Но согласятся ли хозяева Ляльки? – тревожилась Лера, которой уже казалось большим счастьем иметь дома приплод беспородных архаровцев.
– С ними я договорюсь, – многозначительно заверил Олег.
Племяннику он намекнул, что лучше всего брать самого сильного и крепкого – Перваша. Тут их мнения полностью совпали: Вася, естественно, положил глаз на вожака щенячьей стаи. Вася едва не сходил с ума от радости, пребывал в эйфории и возбуждении, которые напрочь отмели мысли о том, как отнесутся мама и бабушка к появлению собаки.
Знакомство-сватовство прошло гладко и приятно для всех сторон. Олег понравился. Интеллигентный, воспитанный, кандидат наук, дюдя, конечно. С другой стороны, хорошие родители предпочтут, чтобы любимая дочь была за дюдей, а не за бандитом, которого рано или поздно прихлопнут. Олег подробно отвечал на вопросы Лериной мамы о своей родне и ловко уходил от вопросов о жилищных перспективах. Туманно говорил, что они в первое время предпочтут снимать отдельную площадь. «Можно ведь дачу в ближнем Подмосковье снять», – тешил себя Олег. После нескольких рюмок коньяка Лериной маме не терпелось задавать вопросы, а папе – самому вещать. Он был потомственным скорняком. Его прапрадед справлял шубы для царского двора. Из поколения в поколение передавались секреты, хотя войны сильно навредили, Первая и Вторая империалистические.
– Отечественные? – невольно уточнил Олег.
– Один хрен! – отмахнулся Лерин папа. – Главное, что? Настоящее! Мы имеем в настоящем дочь Валерию, которая высоко взлетела. Конструктор-технолог, ёшкин корень! Лазерная полировка меха! – с издевкой проговорил будущий тесть. – Черная бриллиантовая норка, продавай ее втридорога остолопам. А на обшлага и манжеты ставят мех, который через полгола вылезает! Вточной карман вообще никто обрабатывать не умеет!
Последнюю фразу Лерин папа проговорил с пафосом, который мог бы присутствовать в речах военного конструктора, чьи ракеты люди в погонах хватают с конвейера и не слышат разумных призывов к длительным испытаниям. Олег понял, что в Лериной семье меховые технологии – постоянный и застарелый предмет споров. По лицу невесты и будущей тещи Олег уяснил, что надо покорно терпеть. Еще две рюмки – и потомственного скорняка жена и дочь отвели в спальню.
Родители Леры очень понравились Олегу. Простые, милые, бесхитростные, открытые люди. Того малого, что имеют, добились исключительно собственным трудом, не воруя, не лукавя, не унижаясь и не идя на сговор с собственной совестью.
Уже без главы семейства они: Лера, ее мама и Олег – пили чай. И Васька, отвлекшись от щенков, прибежал на раздачу торта, коего поглотил, приправляя шоколадными конфетами, изрядно.
«У него же распространенная аллергия, – вспомнил Олег наставления сестры и бабушки, которые, болея сердцем, не давали любимчику сладостей. – И на собачью шерсть у Васьки, кандидата в астматики, может проявиться реакция. Что же я творю?»
Но племяш не высказывал никаких симптомов аллергического приступа, не задыхался. Румянец на щеках Васьки разумнее было бы объяснить нечаянной радостью: «У меня будет собака!»
Прощание в узкой прихожей Лериной квартиры было сумбурным, но сердечным. Лера и ее мама излучали максимум искренней доброжелательности: как хорошо, что вы пришли, и жаль, что уходите. Стеша, главная собака, мать выводка, которую до сих пор никто не подумал выгулять, вертелась и возмущенно поскуливала: «Чем бы вы тут не тешились, а мой режим забывать не следует!» Вася устраивал под своей курточкой Перваша. Оставшийся выводок щенков, присев на задние лапы, чинно и трогательно расположился полукругом. Братья и сестра Перваша, конечно, не понимали, что расстаются с вожаком навеки. Но их мохнатенькие мордочки, повернутые на бок точно в ожидании новой команды, их шоколадные глазки, доставшиеся от мамы-Стеши-ретривера, трогательные лапки палевых медвежат, коралловые язычки высунутые сквозь молочные зубки – все это было настолько умилительно, что вызвало у людей дружный всхлип.
Олег с племянником приехали домой на такси. За порогом их встречали мама Олега и сестра.
Спросили хором:
– Что это у тебя?
Сестра спрашивала сына, у которого что-то топорщилось под курткой. Мама спрашивала Олега, в руках которого был пакет с едой на первое время для Перваша.
Васька аккуратно попустил на пол щенка.
– Что это? – снова хором, но в другой, возмущенной, тональности воскликнули мама и сестра.
– Калым, – ответил Олег. – Мы ездили сватать невесту и взяли калым.
– Мне нравиться Калым, – поднял благодарные глаза на дядю Вася. – Путь он будет Калым, а не Перваш.
– Отличная кличка, – согласился Олег, наблюдая за реакцией мамы, сестры и подтянувшихся папы и бабушки.
Тридцать-сорок минут их реакция колебалась от немого возмущения до яростного протеста. У ребенка аллергия! Сами друг у друга на головах живем, только собаки не хватало! А вдруг у нее блохи? Или другие зооантропонозы? Последнее спросила сестра, которая была врачом и знала, как называются болезни, передающиеся от животного человеку.
