его сторону, продолжая молча массировать виски. Это не на шутку испугало его, вызывая беспокойство в душе. Ей плохо? Она себя неважно чувствует? Неужели долгие перелеты окончательно вымотали это хрупкое тело?
— Ой… Ты уже пришел. — Виновато посмотрела ему в глаза девушка. — Я просто задумалась… Очень сильно.
Мужчина присел возле нее, прикоснувшись рукой к ее лбу, боясь за здоровье любимой. Это что же такое заняло весь ее разум, что она даже не заметила его присутствие?
— Точно все хорошо? Ничего не болит?
И как она может не улыбаться, когда голубые глаза с таким беспокойством разглядывают ее личико. Ее самый нежный зверь.
— Все со мной в порядке, мой герой. — Прижалась Россия к его груди, прикрыв глаза. — Мне просто показалось, что я совсем ничего не делаю для тебя. Ты меня так опекаешь, а я как дура, даже спасибо не могу сказать, как следует.
— Мне достаточно твоего внимания и хорошего настроения. — Тихо засмеялся американец, уложив ее на шезлонг. — Пока ты рядом, мне ничего больше не надо.
Если бы все было так просто. Она не могла оставить все как есть, нужно хоть чем-то отблагодарить его за спасение и помощь. Нужно выждать момент и все подготовить, чтобы он даже слова не смог произнести от удивления.
— Ты снова хмуришься. — Усмехнулся мужчина, поглаживая ее по волосам. — Не стоит думать об этом. Мне, кроме тебя, ничего не нужно.
— И все равно… Я так не могу. Мне нужно тебя хоть как-то отблагодарить.
Он ласково игрался с ее волосами, перебирая русые локоны, совершенно не слушая ее бормотание. Он спасает россиянку не из-за подарков или слов благодарности. Ему хочется увидеть ее свободной, наслаждаться озорным смехом и нежным взглядом васильковых глаз. Живая и яркая девушка станет самым лучшим подарком за его заслуги, и ничего более не обрадует его больше. Блондин коснулся губами румяной щечки, сдерживая стон удовольствия от прикосновения ласковых пальчиков к его груди. Хотя… Ему очень хочется ее подразнить после этих громких слов. Интересно, что она скажет, когда он предложит ей кое-что неожиданное?
— Лучшая благодарность — если ты выйдешь за меня. — Прижал США ее к себе, слыша удивленный вздох.
Никакого ответа. Россия от обескуражения не знала, что сказать, безостановочно кусая пухлые розовые губы. Конечно, ему удалось загнать ее в угол, но от чего-то русская не пытается выкрутиться из этой ситуации. Словно она что-то задумала…
— Только… Если ты… Будешь обо мне заботиться. — Смущённо пробубнила себе под нос россиянка, крепче прижимаясь к его широкой груди. — Я теперь не особо верю в верность…и любовь в браке.
— Мне тогда ничего другого не остаётся, кроме как подарить тебе эту веру. — Беззаботно пожал он плечами, обхватив руками ее румяные щеки. — Я же обещал, что смогу сделать тебя счастливой. И я не нарушу данное тебе слово.
Приятно слышать добрые слова, особенно от того, кто никогда ее не оставит одну. После нескольких месяцев их отношений она могла быть уверена лишь в нем. Поступки Штатов показывали всю серьезность его чувств, а русоволосой остаётся только послушно принять их, повышая уровень доверия.
— Я тебя люблю…
— Как и я тебя. — Коснулся он ее сладостных губ.
Он целовал ее неторопливо, продлевая ласковый момент, словно пробуя возлюбленную. Отрываясь от пухлых губ, американец вновь целовал ее, осторожно прикасаясь, дразня кончиком языка нежную кожу. Россия шумно вздохнула, оглаживая широкую грудь любимого, ощущая подушечками пальцев его напряженные мускулы. Он не церемонился, опуская руки на резинку ее плавок, неспешно стягивая их. Хитрец решил заняться любовью прямо в беседке, но если их кто-то заметит?
— США… Мы же не в комнате. — Слегка отодвинулась от него девушка, стараясь привести в порядок свои мысли. — Нас могут заметить.
— Тут все закрыто от чужих глаз. — Перевернулся мужчина на спину, усадив ее к себе на живот. — Разве тебя не возбуждает уединение на пляже?
— Скорее немного волнует и напрягает… — закусила она губу, разглядывая его довольное лицо. — Ты такой развратник.
— Не меньше тебя. — Сжал он пальцами ее отвердевшие соски под тканью купальника. — Ты меня хочешь…
— Это из-за твоих поцелуев. — Заерзала русская на его паху, задевая ягодицами возбужденный член. — И ты уже твердый…
Ее раскрепощенность добавляла огня в сердце блондина. Эта мышка скрывала в себе настоящую страстную тигрицу, способную легко возбудить и доставить удовольствие своему избраннику. Одним движением он стащил мешающую ему яркую маечку, оголяя упругую грудь россиянки. Ему нравилось разглядывать ее обнаженное тело, молящее о прикосновениях. Сжимая розовые соски, оттягивая и перекатывая их, США с наслаждением слушал приглушённые стоны возлюбленной, стараясь не кончить раньше времени. Эта нежная кожа доставляла не меньше удовольствия, чем ее прикосновения к горячей плоти. Он массировал ее грудь, сжимал, сходя с ума от мягкости, надавливал большим пальцем на розовую бусину, заставляя девушку выгнуться ему навстречу.
Россиянка не могла больше ждать, кусая губы. Ей так хотелось ощутить его руки на ноющей и влажной промежности. Но больше всего ее интересовал внушительного размера бугорок под тканью плавок. Проведя пальчиками по выпирающей плоти, девушка услышала довольный приглушённый стон ее мужчины, словно получая разрешение на продолжение. Пока он ласкал ее грудь одной рукой, а большим пальцем второй руки массировал возбужденный клитор, она проникла пальчиками под ткань его плавок, обхватывая горячую головку, с выступившей каплей предсемени. Ей приносило невероятное удовольствие разглядывать его лицо, покрытое потом, наслаждаться тихими стонами и ощущать легкую пульсацию члена своей маленькой ладошкой.
— Ведьма… Ты хочешь меня довести? — сжал США ее возбуждённую бусину, доведя возлюбленную до крика. — Скорее ты раньше кончишь.
— Ты всегда был… Негодяем. — Облизала она кончиком языка пересохшие губы, осторожно высвобождая его член.
— Но тебе же нравится этот негодяй? — усмехнулся он, оглаживая ее бедра. — Направь меня в себя…
Россия неохотно привстала, потираясь ягодицами о напряжённую плоть, провела руками по сильной груди, наслаждаясь напряжёнными мускулами, а затем, слегка поерзав, приставила головку к узкому входу. Раз в ее руках была власть, значит можно немного помучить этого изголодавшегося зверя.
Слегка двинув бедрами, русская ощутила, как его плоть раздвигает влажные стеночки, и внезапно остановилась. Услышав недовольный вздох, она привстала, лишая его удовольствия, а затем вновь позволила заполнить себя. Крупная головка легко проникала в ее лоно, но не более. Американцу не нравилось, что его возлюбленная не позволяет насладиться ею сполна. Словно кошка, загнавшая мышку в угол, она дразнила его своими движениями, заставляя гневно зарычать.
— Рос. Черт! Я тебя накажу! — выругался мужчина, когда она вновь соскочила с его члена. — Серьезно. Я не шучу.
— И
