И второй вопрос: зачем небольшой кучке людей, которая, по моему мнению, противостояла Предприятию, нужны программы исследований в области органических полимеров?
Вот в этом последнем моменте кроется слабость моей гипотезы. Что, если за внешне непрофессиональным поведением действующих лиц стоят силы, мне неизвестные, а потому абсолютно неподвластные? Что я в таком случае скажу Володе?
Что ж, оценим ситуацию еще раз. И во главу рассуждений поставим истинное высказывание Великого Сыщика:
«Ничего из совершаемого людьми не совершается просто так. Преступник либо ошибается, неверно оценивая ситуацию, либо желает ввести детектива в заблуждение. Необходимо выяснить стратегию действующего против тебя. Тогда становятся понятными его мотивы. Помните это, расследуя преступление».
Если рассуждать так, требование о переводе денег не было шуткой или абсурдом. Значит, нужны нашим противникам эти сто миллионов, еще как нужны, как бы ни казался «смешным» этот перевод Володе! Ведь то, что в масштабах сообщества видится мелочью, для конкретных людей становится огромными деньгами.
Значит, голубчики наши в деньгах ой как нуждаются.
Для чего? Чтобы нанять еще больше людей с оружием из банд города? Чтобы заготовить пути к бегству? Или просто нужны деньги ради денег – ведь на десять миллиардов, которые они рассчитывают получить в качестве выкупа, можно жить безбедно остаток жизни?
Стоп! А ведь наем «бойцов невидимого фронта» можно проследить!
Вперед, за компьютер!
«Алек, это я! Прием».
«Здесь. Что надо? Прием».
«Вы можете отследить наем профессиональных банд или начинающих, группировками целиком или по нескольку человек в городской преступной среде?»
Пауза.
«В принципе можем. Но это потребует больших бабок и некоторого времени. И даже так не все договоры могут быть выявлены: мы контролируем далеко не все шайки родимого города».
«Погоди с этим. Может, потом. А сейчас мне от тебя нужны фотографии троих пропавших из отдела безопасности. Помнишь таких?»
«YES!»
«Пришли мне».
«Сейчас перешлю по факсу. Когда перестанет урчать, просто вынь рулончик».
Через несколько минут факс проурчал и выдал сворачивающуюся бумажную ленту.
Развернула. Три фото. Три лица. Разные, но в чем-то схожие: лица людей, умеющих убивать. Как у Бойца тогда в квартире – взгляд готового ко всему; и никакими улыбками от меня этого не спрятать. Ведь убийство, как ничто другое, оставляет в человеке след.
Освоивший физиогномику многое может сказать о темпераменте и склонностях человека, даже о его характере, просто посмотрев тому в лицо. Использовать для этого фото несколько хуже – здесь нет движения и жизни. Но поверхностные выводы сделать можно.
Впрочем, я заказала тройку приятных мужских лиц не ради развлечения, если понадобится – куплю «Playgirl». Сейчас мне предстояла работа посложнее, требующая сил и навыка. Истинно сказано, работка для Ведьмы.
Я решила найти троих исчезнувших и определить, что с ними сейчас происходит. Возможно, вступить в ментальный контакт.
Ради этого дела вот уже пять минут рыщу по квартире в поисках необходимых вещей. Зашла к пленному. Он вращал глазами и пытался чего-то промычать.
– Ты поспи, голубок, – сказала я, осмотрев веревки, – скоро и дяденька прибежит.
Ушла, бросила его… потому что пришло время испробовать редкий и требующий немало сил метод.
Села в комнате, рядом с диванчиком, на коврик, закрыла глаза и начала привычное погружение в себя.
И тут же в двери запел звонок.
– Боец! – выругала, открывая. – Ни позже, ни раньше – я только нормально расслабилась!
– Что такое, – прищурился телохранитель, – обед испортил?
– Медитацию! Иди в спальню, не мешай. Я буду минут через сорок. Жди.
– В спальню? – удивляется мой киногерой, а я по глазам вижу – недоволен, бедняга, что не спросили о его геройстве, не восхитились его подвигами. Ну что же, обломитесь снова.
– В спальню! Только я нынче не в форме, поэтому припасла для такого героя, как ты, милый друг, желанный приз.
В этот момент из вышеупомянутой спальни раздался грохот перевернувшейся кровати.
Боец встрепенулся, рука поползла к поясу.
– Смотри-ка, – приподнимаю брови, – как бесится красотка! Нимфоманка, наверное! – и гордо удаляюсь к прерванному обряду.
Боец решительно направляется на свое неназначенное рандеву.
Глава шестая
Медитация
Вхождение пришлось начинать заново.
Медленно, но верно тьма в закрытых глазах сменилась мерцающим светом.
Я представила, что смотрю сквозь прикрытые веки и таким образом вижу больше и глубже, чем нормальные люди.
Кажется, веки потеплели, уголки глаз даже защекотало это пришедшее издалека тепло.
Возьмем первый лист!.. Бумага шуршит в руках – как хочется увидеть, узнать, что с ним, одним из пропавших?!
Вот оно, лицо, я вижу его очень явственно и четко, хотя не раскрываю глаз – молодой человек с короткой стрижкой, впалыми щеками, оттопыренными ушами, глупыми глазами цвета серого мрамора. Вот он, двадцатишестилетний мертвец, по которому отслужили панихиду. Один из пропавших.
Постепенно я начинаю проникаться уверенностью, что он жив и здоров – бьется его сердце вместе с ветром у меня в ушах; вот он, прямо передо мной. Ах, Игореша, не стоило покидать родного гнезда. Зачем сбежал, кого обманул? Только себя…
Я почти видела его наяву.
Он сидел, пригнувшись, в неудобной позе. Кажется, за кем-то наблюдал. Голые руки ощущали шершавость бетонной плиты.
Стройка?
Глаза прищурены, в мыслях – нервное ожидание, успокоенное привычкой.
В моем сердце взметнулась злость: «Киллер хренов!»
«… Я не знаю профессионалов в городе и области, способных справиться с ними как в рукопашном бою, так и в стрельбе…»
Сменим бумагу.
Вот оно, широкое улыбчивое лицо сорокалетнего опытного бойца. Воевал, испытал многое. Мне почему-то кажется, его сознание не обременено такими страстями, как у младшего напарника.
Сидит в такой же неудобной позе; а в мыслях – дело, за которым послан. Очень хорошо.
Куда смотрим, друг мой? На дорогу? Кого собираемся брать?.. Владимира Георгиевича?.. А когда и как?..
Нет ответа.
Что я знаю о нем?
Андрей Арсеньевич, в прошлом лейтенант милиции, теперь официально «безработный» – пропавший без вести чуть больше недели назад и успевший выкинуть из головы свою жену и трехлетнего сына. Скорее всего он и слыхом не слыхивал ни про какие химические проекты!
И все крепнет и крепнет уверенность: ради денег они раскрутили Володю, ради денег!
Отложив вторую фотографию, я беру третью.
В глазах уже стоят слезы, даже немного больно от долгой зажмуренности.
Вот он, начальник отдела безопасности. Петр Петрович Михайлов.
Лицо у него необыкновенное. Красивый, зрелый. Мастер.
Усталый. Поверженный. Избитый.
Мне показалось, что он жив – но ему плохо. Поразмыслив, я предположила, что он спал, насильно ввергнутый в сон каким-то наркотиком.
Что у тебя в памяти, в мыслях?
И внезапно я словно проникла к нему в голову, чувствуя его эмоции и даже обрывки отдельных мыслей!
Ошеломление. Предательство. Он ругает себя даже в таком состоянии: «Не уследил, проворонил!»… «Брат, а, собственный брат! Художник тоже…»
Мгновение я вижу картину его воспоминания – но этого мгновения хватает, чтобы все встало на свои места.
Картина такова: он сидит, привязанный к стулу, в светлом помещении – окна нараспашку, видны облака. Высоко, этаж примерно восьмой. Характерный интерьер… Ну-ка, ну-ка…
Ха! Узнала место! Идем дальше.
По бокам двое вышеперечисленных ублюдков.
Напротив – худой субъект, несмотря на жару, в костюме. Изыскан, богат, задумчив. Сидит в кресле, вытянув ноги. Что-то говорит. Наверное, предлагает, тянет на свою сторону.
А вместе с ними, у окна, мой «водопроводчик»! Вот он, в самом центре заговора – все выложишь, голубчик! Попала твоя коса на камень…
Все, сил больше нет, в глазах слезы и резь. Мое расслабление резко заканчивается, и несколько секунд перед глазами идут круги.
Руки дрожат от усталости. Чувствую, что с принятием вертикального положения возникнут проблемы. Голова болит, спина ноет.
Никогда прежде я не испытывала ничего подобного.
В журналах, газетах и прочих сборниках сенсаций для читателей много пишут о «телепатии», «биоэнергетическом воздействии» и тому подобной чуши.
На деле практически все из того, что там описывается, – ложь или шарлатанство… но сейчас я столкнулась с небывалой ясностью связи между моим сознанием и сознанием пленного начальника отдела безопасности Предприятия…
Как это назвать? Эмпатия? И почему так получилось: из-за наркотика, которым, возможно, он был напичкан, из-за моего стремления понять, из-за его горечи?..
