— Харри, — лицо Шерри посветлело. — Ты принес дурные вести. А теперь выслушай хорошие.
— Что же, я не против.
— Ты помнишь пометку на письме Джимми — Б. Муз?
Я кивнул:
— Бакалавр музыки?
— Нет, ты просто глуп — Британский Музей.
— Мне кажется, что ты хочешь напрасно меня разыграть.
— Я поговорила об этом с дядей Дэном. Он сразу же понял в чем тут дело. Это ссылка на книгу в библиотеке Британского Музея. У него есть читательский билет. Он обожает изучать книги и часто бывает в библиотеке.
— А мы можем туда попасть?
— Давай попробуем как студенты.
Я прождал около двух часов под высоким сине-зеленым куполом читального зала Британского Музея и мне нестерпимо хотелось закурить мою сигару. Я не знал, что ожидать — я просто скопировал шифр, помеченный Джимми Нортом. Поэтому, когда служитель положил передо мной толстенный фолиант, я с нетерпением схватил книгу.
Это было издание Секера и Варбурга, впервые напечатанное в 1963 году. Автором книги оказался П.А.Реди, а на корешке золотыми буквами было напечатано заглавие: «Легендарные и потерянные сокровища света».
Я не торопился открывать книгу, дразня самого себя, и не переставая удивляться, благодаря каким совпадениям или простому везению Джимми Норту удалось распутать этот клубок загадок. Что подтолкнуло его к поиску? Что было раньше? Прочитал ли он эту книгу, обуреваемый мечтой о морских сокровищах и лишь позже набрел на пачку старых писем? Этого мы уже никогда не узнаем.
В книге было 49 глав, каждая о каком-нибудь сокровище. Я внимательно прочел оглавление. Чего здесь только не было — и ацтекское золото, и слитки из Панамы, и награбленное пиратами, и золотые прииски в Скалистых Горах Северной Америки, и долина алмазов в Южной Африке, набитые золотом корабли Армады, и знаменитый корабль, перевозивший слитки, с которого был поднят колокол для Ллойда. Здесь же упоминалась золотая колесница Александра Великого, другие корабли — старинные и современные, чьи трюмы были набиты золотом — от Второй Мировой войны до Троянской, сокровища Муссолини, пресвитера Иоанна, Дария, римских полководцев, авантюристов и пиратов Вест-Индии и Коромандельского берега. В книге смешались правда и вымысел, подлинная история и выдумки — начиная с сокровищ исчезнувших городов и цивилизаций, от Атлантиды до сказочного города в пустыне Калахари. Я даже не знал, что мне искать. Горестно вздохнув, я открыл первую страницу, мельком просмотрел вступление и предисловие, и начал читать.
К пяти часам я успел пролистать шестнадцать глав, которые, по-видимому, не имели никакого отношения к «Свету Зари», и еще пять прочитал внимательно. К этому времени, я понял, почему Джимми заразился мечтаниями о поисках сокровищ. Я поймал себя на тех же мыслях — где-то лежали несметные богатства, заброшенные, будто в ожидании кого-то, кто придет и, благодаря везению или мужеству, откроет их миру.
Я бросил взгляд на новые японские часы, купленные взамен старушки «Омеги», быстрым шагом прошел массивный портал Музея, пересек Грейт-Рассел-стрит и поспешил на рандеву с Шерри. Она уже поджидала меня в многолюдном баре «Бегущий Олень».
— Извини, — произнес я, — я совсем забыл про время.
— Пойдем, — она схватила меня за руку. — Я умираю от жажды и любопытства.
От жажды я заказал ей пинту пива, но когда она узнала название книги, любопытство ее разгорелось еще сильней. Она была готова отправить меня опять в библиотеку, хотя я еще не успел расправиться с ветчиной и индейкой, которых заказал себе на ужин. Мне надо было немного отдохнуть. Мне даже удалось выкурить до половины сигару, прежде чем она снова вытащила меня на холод.
Я дал ей ключ от комнаты в «Виндзорском Гербе», посадил ее в такси и велел ждать меня дома, затем поспешил назад в читальный зал. Следующая глава называлась «Великий Могол и Тигровый Трон Индии». Глава открывалась краткой исторической справкой, в которой говорилось о Бабуре, потомке Тимура и Чингиз-хана, этих двух знаменитых завоевателей древнего мира. Бабур пересек горы и пришел в Северную Индию, где основал империю Моголов. Мне стало ясно, что это касалось области моих интересов, ведь «Свет Зари» вышла в плавание именно с этого древнего субконтинента.
Далее говорилось о знаменитых потомках Бабура, мусульманских правителях, достигших беспримерной власти и могущества. Они построили величественные города, оставив человечеству такие прекрасные памятники, как Тадж Махал. Наконец, в книге рассказывалось об упадке и закате династии и ее конце в первый год Индийского восстания, когда британские силы, в жажде мщения, штурмом захватили и разграбили древнюю цитадель в Дели, расстреляв на месте Могольских принцев, а дряхлого императора Бахадур-шаха взяли в плен.
Затем внимание автора резко переключилось с этой широкой исторической панорамы.
В 1695 году Жан Батист Тавернье, французский путешественник и ювелир, посетил двор Могольского императора Аурангзеба. Пятью годами позже в Париже он издал свою знаменитую книгу «Путешествия по Востоку». По-видимому, французу удалось добиться особого расположения Могольского императора, так как ему было дозволено войти в знаменитые сокровищницы цитадели и сделать список некоторых вещей, представлявших особый интерес. Среди них оказался алмаз, который он назвал «Великий Могол». Тавернье взвесил камень и указал в списке его вес — двести восемьдесят карат. Он отметил, что этот алмаз отличается особой чистотой и игрой света, что делает его похожим на «Великую Полярную Звезду на небесах».
Император, у которого гостил Тавернье, сообщил ему, что камень был найден в знаменитых копях Голковды, примерно в 1650 году, и в необработанном виде представлял собой глыбу в 787 карат.
Камень получил огранку в виде круглой розы, однако не был симметричен — одна сторона выступала сильней. С тех пор о камне не было других письменных сообщений, и многие полагают, что на самом деле Тавернье видел «Кох-и-нур» или «Орлоф». Однако, представляется невероятным, чтобы такой искушенный наблюдатель и мастер, как Тавернье, мог так грубо ошибиться в оценке веса и описания камня. «Кох-и-нур» до того, как он получил в Лондоне огранку, весил не более 191 карата и форма его была иной. «Орлоф», хотя и гранен розой, был и остается симметричным камнем и весит 199 карат. Оба эти описания не совпадают с тем, что сообщил Тавернье, и все свидетельствует о том, что когда-то существовал громадный белый алмаз, позднее утраченный для мира.
В 1739 году, когда Надир Шах, придя в Индию, захватил Дели, он не стал оставаться в стране, а лишь ограничился грабежом сокровищ, среди которых оказался «Кох-и-нур» и Павлиний трон Шаха Джахана. Вполне возможно, что Великий Могол не попался взору жадного перса, и после его ухода из Индии Мохаммед Шах, вступив на Могольский престол, заказал себе новый трон, так как старый был вывезен из страны. Однако, над новым троном висела завеса секретности. Хотя о нем есть несколько упоминаний в индийских источниках, в Европе он был упомянут лишь однажды.
В дневнике английского посла при дворе в Дели, Сэра Томаса Дженнинга, говорится, что в 1747 году во время аудиенции, подаренной ему могольским императором, тот сидел, облаченный в одежды из ценнейшего шелка на громадном золотом троне. Трон был выполнен в форме готового к прыжку тигра.
Пасть его была широко раскрыта, а лоб украшен сияющим глазом — как у циклопа. Тело тигра было изумительно составлено из разнообразных самоцветов. «Его величество милостиво разрешил мне приблизиться к трону и рассмотреть глаз тигра, который, какой заверил меня, был огромным алмазом, доставшимся ему в наследство от его царственного предка Аурангзеб».
Так был ли «Великий Могол», описанный Тавернье, вставлен в Тигровый Троя Индии? Если да, то следует верить странному стечению обстоятельств, которые привели к потере этого сокровища и нашим поискам.
В 1857 году 16 сентября на улицах Дели еще продолжалась жестокая резня, лежали груды мертвых и раненых, и было неизвестно, кому достанется победа. Британские силы и преданные им индийские части пытались очистить город от восставших Сипаев и захватить древнюю крепость, что возвышалась над городом. Когда в ней разгорелся бой, силам верных индийских частей 101 полка, под командованием двух европейских офицеров, было приказано пересечь реку и окружить крепость, отрезав дорогу на север, с тем, чтобы не дать императорской семье Моголов и лидерам восстания бежать из обреченного города.
Те два европейских офицера были капитан Мэттью Лонг и полковник Сэр Роджер Гудчайлд. Имя мгновенно бросилось мне в глаза не только потому, что кто-то подчеркнул его карандашом. На полях, также был нарисован, несомненно Джимми Нортом, большой восклицательный знак. Мастер Джимми не питал уважения к книгам, даже к тем, что являлись собственностью столь почтенного заведения, как Британский Музей. Я почувствовал, что меня снова охватила дрожь, а щеки запылали от волнения. Это было последним недостающим кусочком мозаики. Все было здесь, и мои глаза снова забегали по строчкам.
