но сообразила, что имя телохранителя странно звучит и поправилась: – Стражник… Он…
– Жив и будет жить, – коротко ответил Арон и позволил мне отстраниться, чтобы я лично убедилась в его словах.
Уф вправду дышал. Глубоко и спокойно, но его глаза были закрыты. А я опять захотела уткнуться Арону в грудь и вдохнуть воздух со сладостью трав, что отныне казался мне самой жизнью, но зацепилась взглядом за обожженный рукав мантии. Точнее, на полностью сгоревший рукав.
Пламя «обглодало» его по самое плечо Арона, но на коже не было ни намека на ожог. Уфу так не повезло. И только я собралась поинтересоваться… сама не знаю о чем именно, потому что здраво думать не получалось‚ и в голове то и дело всплывали светящиеся глаза принца. Как вдруг услышала в дверях торопливые шаги, а когда обернулась – остолбенела от страха.
Животный крик застрял в горле и слетел с губ тихим стоном. Ладони похолодели. Воздуха перестало хватать, и я втягивала его все глубже и глубже, больше и больше! Чувствовала, как скользит прохлада по горлу, но понимала, что задыхаюсь.
В проеме двери стоял Рензел.
Его глаза все еще сверкали синим огнем. Огнем, что отныне будет сниться мне в кошмарах.
– Леди Цессара, – почти шепотом произнес он. – Цесса, я…
И сделал шаг, а у меня внутри что-то надломилось. Логика потеряла всякий смысл. Мной овладел самый настоящий ужас, а с ним паника, безумие и ярость! Казалось, будто порез на щеке начал саднить сильнее. Воздух в комнате опять нагрелся от магического пламени. Запах гари стал гуще. Хотя… может он мне и не показался, потому что оконные рамы горели, и ветер задувал дым в спальню. Благо‚ после моего побега шторы слуги так и не повесили, а то пожар мигом бы разросся.
Лишенная рассудка, я поползла назад, пока не уперлась спиной в кровать. Думала встать и убежать, но руки и ноги будто задеревенели. Все, что я смогла – это закрыть ладонями лицо и прошептать:
– Нет… Нет!
– Цесса…
– Нет! Не подходите! Не подходите ко мне! – я сжалась в комок. – Прошу… Не подходите… Не убивайте! Нет.
Казалось, если Рензел сейчас меня коснется, то я непременно разрушусь. А каждый его шаг и произнесенное осипшим голосом «Цесса» приближали к грани, за которой меня ждал хаос, где пережитые мгновения этой ночи будут повторяться раз за разом… Раз за разом. Но прежде, чем я переступила эту грань и окунулась в хлесткие ветра безумия, запах гари отогнал аромат цветов и трав.
Горячие руки, напоминающие прикосновение солнца, ласково скользнули по моей спине и под коленями.
– Не трогай ее, Рензел, – услышала я совсем близко жесткий голос Арона и через мгновение поняла, что больше не сижу на полу. – Не сейчас.
Я уткнулась в обожженную мантию мужчины и крепко стиснула, отчего ногти больно впились в ладони. Лишь бы не видеть принца… Лишь бы случайно не коснуться его, пока Арон несет меня прочь из моих разрушенных покоев, а то опять сорвусь… Непременно сорвусь!
Виски сдавило болью. В голове зашумело. И не только от суеты, что разразилась в замке. Таким людным он еще ни разу не был. Перед глазами, будь они закрытые или открытые, продолжали прыгать бело-синие блики. А сердце грозилось вот-вот выскочить из груди.
– Цесса, Цесса! – услышала я мягкий женский голос, в котором узнала королеву Астарию, и почувствовала, как моей щеки коснулись мягкие теплые пальцы. – Да поможет нам Богиня… Бедное дитя.
Я задрожала, когда ласковые ладони накрыли мои кулаки. Хотела что-то сказать, оправдаться, почему не смотрю на Астарию – все потому‚ что она и Рензел сильно похожи – но в горле вырос болезненный ком. Я смогла только прерывисто и на грани стона выдохнуть.
– Отнеси ее в мои покои, – решительно произнесла королева и осеклась, когда позади, там, где оставалась моя комната, раздался оглушительный грохот, а потом испуганные голоса.
Я сильнее сжалась в руках Арона и тихо простонала, а руки Астарии дрогнули и соскользнули, перестав согревать мои заледеневшие от напряжения ладони.
– Отнеси леди Цессару в мои покои, Арон, – жестко повторила она. – Я скоро к вам приду.
– Но…
– Арон, помоги Цессе. С остальным я разберусь.
– Хорошо, – выдохнул он спустя мгновение, и воздух вместе с нами опять задвигался.
Время потеряло свое привычное течение. На миг показалось, будто я успела только вдохнуть и выдохнуть, а шаги Арона уже успели остановиться. Нас окружил наполняющий комнату тонкий аромат лилий и свежести летнего ветра. Следом я оказалась в мягкой постели. Голова потонула в пышных подушках, а горячие руки Арона сменились прикосновением прохладных простыней. Лишь тогда я осмелилась открыть глаза.
Из большого окна на пол лился тусклый лунный свет и немного разгонял кромешный мрак, а из приоткрытого окна и двери доносились крики, которые на миг заглушил звук выдернутой пробки из бутылочки.
– Пей, Цесса, – присел на кровать Арон и поднес к моим губам напиток с терпким запахом.
Я поморщилась, но противиться не стала. Сейчас я была согласна на все, лишь бы страх перестал рвать душу, а синее пламя – мерещиться в пятне лунного света на полу. И мое желание исполнилось.
– А теперь поспи, – уже на краю сознания услышала мягкий и немного усталый голос мужчины и провалилась в забытье.
Без снов.
Глава 23
Утром я проснулась резко. Не потому что меня кто-то побеспокоил, а потому что так вышло. Из открытого окна лился яркий солнечный свет. Птицы пели. Ветер шумел и приподнимал легкие белые шторы, которые мягко шуршали о пол.
Вставать я не спешила. Мутным взором прошлась по незнакомым, богато убранным покоям и опять уставилась в белый с золотым узором потолок. Воспоминания возникали в голове ленивыми вспышками с оттенком синего. К горлу подступила тошнота, а страх пробежал жгучими иголочками до самых кончиков пальцев, но уже не сводил с ума и не сотрясал дрожью. Сама я ни о чем не думала и просто лежала, впитывая в себя пение птиц, свежесть ветра, тонкий аромат лилий и покой, который вдруг нарушил тихий всхрап.
Я мигом приподнялась на локтях и опять осмотрелась: зеркало, столик с цветами и душистыми баночками, комод, шкаф, кресло слева у двери, а в кресле… Я потерла глаза, прогоняя муть сна и еще раз посмотрела на комок из серых тряпок, который приобрел очертания и превратился в спящую Марьку. На душе сразу полегчало, когда увидела служанку, и я снова опустилась на подушки. Позволила себе расслабиться.
В чем сказки точно не врут, так
