Валентин замер, видя ее ужас и, стиснул зубы, матерясь. А потом, резко оттолкнул Лину, понимая, что не сдержится, если сейчас же не отпустит ее.
Только, не рассчитал силы, и сам, пугаясь, видя, как потерявшая равновесие девушка отлетает на шкаф прихожей, с силой ударяясь об угол.
- О, Господи! - Валентин подскочил к ней, обхватывая руками, не давая упасть, только, было уже поздно. Девушка сжалась, то ли от боли, то ли боясь новой агрессии с его стороны. И Валик ощутил, что сам начинает ужасаться себя, видя следы собственной ярости на ее лице.
- Прости, малыш. - Прошептал он, едва в силах произнести это, от привкуса горечи во рту. - Я не хотел. Правда, не хотел. - Мужчина попытался приподнять ее лицо, посмотреть в глаза Лины, но она только сильнее сутулилась, трясясь в беззвучных рыданиях. - Твою мать, а! - Выругался Валентин, даже не представляя, что теперь будет. И, решив дать ей немного времени прийти в себя, поднялся. - Подожди минуту, - пробормотал он, вновь протягивая к ее волосам руку, желая погладить, успокоить, но замирая на середине пути, сжимая пальцы. - Я принесу лед.
И Валик быстро пошел на кухню.
Лина не понимала, что стоит делать. В ее мозгу билось одно, дикое, подпитываемое страхом, желание. "Бежать!" Ей надо было уйти отсюда. Немедленно.
Не обращая внимания на боль и жжение в плече, игнорируя пульсацию в скуле, и ссаднение в губе, Лина, трясущимися пальцами стянула кольцо и бросила его на тумбочку, о которую только что ударилась. Прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся с кухни, она осторожно подбирала вещи с пола, стараясь не задеть отложенной кольцо. Лина не могла вынести его давление на пальце. Казалось, что оно перекрывало ей доступ кислорода, пугая вероятным будущим с Валентином. Сейчас, девушка не могла думать об этом. Ей надо было уйти, убежать, спрятаться, пропадая для всего мира. Реальность, в который раз, оттолкнула ее, показывая, насколько девушка не приспособлена к этой жизни.
И Лина не хотела сейчас понимать это.
Подхватив свою сумку, и справку, получение которой было так важно для нее, а обошлось столь дорого, Лина тихо вышла в, так и не закрытую Валентином, дверь...
*******
Лина так и сидела на полу, не решаясь нажать на кнопку вызова, погруженная в воспоминания, когда телефон завибрировал в ее ладони, заставляя вздрагивать. Дисплей светился все тем же именем. Закусив губу, девушка нажала на прием.
- Да? - Хрипло и почти неслышно от напряжения, произнесла она.
На том конце связи было тихо. Наверное, Валик уже не надеялся дозвониться до нее, просто, автоматически продолжал набирать номер.
- Лина. - Девушка слышала растерянность и страдание в его голосе. Там, на заднем фоне раздался резкий звук, и она поняла, что Валентин все еще ездил, только сейчас, где-то останавливаясь. - Ты в порядке, малыш?
- Я жива. - В конце концов, именно это она собиралась сообщить ему.
Лина слышала, как сзади подошел Дима, присаживаясь рядом и неодобрительно глядя на нее. Она могла бы согласиться, что говорить с Валиком, не лучшая идея, но..., не могла просто так заставлять носиться мужчину по городу с уверенностью, что он довел ее до самоубийства. Не могла, и не хотела.
Валентин резко и прерывисто вздохнул.
- Прости меня, малыш. Прости. Я..., я обещаю, что такого больше не будет. Клянусь, Лина. - Она вполне могла себе представить, как там, где-то в городе, его руки с силой сжимают руль, а в глазах стоит самоосуждение и раскаяние, но..., она не верила ему, уже не верила. Он всегда так говорил, не так ли? Но это не мешало ему, вновь и вновь, подавляет ее своей силой. И у Лины больше не было резервов, чтобы переступать через это. - Скажи, где ты, я заберу тебя, малыш.
- Нет, Валик. Я не верю тебе. - Опустошенно сказала девушка, закрывая уставшие глаза. - Я верю, что ты не хотел, но я так больше не могу. Я не могу все время бояться, пойми.
Лина почти ощутила, как он сжал зубы, опуская голову на руль.
Она так хорошо знала этого мужчину, что могла представить себе каждый его жест, каждое движение. Почти понимала мысли... и потому, не верила, зная, что не сможет он себя сдерживать. А она не могла больше терпеть. Не было у нее сил, не после того, как она узнала, что может быть по-другому.
- Малыш, я обещаю, что это не повторится. - Голос Валика был напряженным. - Я клянусь. Возвращайся, Лина.
- Я не вернусь. - Устало ответила она.
- Я найду тебя, ты же знаешь, что найду. - Валентин не угрожал, Лина понимала это. Он просто говорил, что не сдастся в любом случае. - Ты моя, малыш. Я не могу без тебя. И не отпускаю.
- Ты убиваешь меня, неужели ты не видишь этого, Валик? - Она чувствовала, что начинает скатываться в истерику. Надо было заканчивать этот разговор. Девушка сообщила ему то, что было главным.
- Я вытягиваю тебя, малыш. Всегда. И сейчас, вытащу. Ты моя. - Валентин говорил с такой убежденностью, что Лина поняла - бессмысленно объяснять ему что-то, по крайней мере, сейчас.
Тяжело вздохнув, она сказала последнее, что имело значение для ее совести.
- Ты не должен заботиться о моей матери, Валик. Не обязан. Только сообщи мне, куда ты отправишь ее. Ты свободен от нас, Валентин. Тебе больше не надо заботиться обо мне. Я буду учиться делать все сама.
- Мы не можем быть свободными друг от друга, малыш. Не можем. - Лина понимала, что в чем-то он прав. Они оба поломаны их жизнью. И между ними всегда будет то, что связало когда-то. Но, она очень постарается порвать эту связь. Очень. - Я найду тебя малыш. Ты моя. - Валик не собирался отказываться. Она слышала это по твердой убежденности в его голосе.
У нее больше не было слов.
Лина просто нажала на отбой, утыкаясь лицом в колени. Девушка не собиралась плакать, нет. И не плакала. Просто, у нее не было больше сил. А стержень, которым всегда был Валентин в ее жизни, Лина еще не успела создать себе. Но она справится, девушка твердо решила это. Она сделает все для того, чтобы суметь научиться жить.
Ощутив нежное касание руки Дмитрия к ее волосам, Лина подняла голову и попыталась улыбнуться. И у нее, почти, получилось. А это было уже неплохо.
Дима расслабился, увидев, что она пытается держаться. Ему хотелось бы сказать Лине, как он гордится ею, тем, что она нашла в себе силы. Что смогла сделать первый шаг из жизни, которая уничтожала ее. Он слышал большую часть разговора, и понимал, что не уйдет Валентин просто так, не смирится, не опустит руки.
Но, ведь, и сам он не ушел, когда Лина просила. Трудно было упрекать другого, за то, что тот любил Лину. А, вот за то, что он творил с девушкой, Дима мог его ненавидеть.
Мужчина крепко обнял любимую. Еще было так много проблем, которые предстояло решить. Главное, чтобы она позволила ему помочь ей в этом.
