Читаем без скачивания Тайна Бреши - Патрик Ли

Наступила тишина.

Трэвис вспомнил о человеке, который простукивал молотком стальную дверь.

– Они пытаются взорвать входную дверь, – сказал он.

– Кто они? – спросил Дайер. – Наемники?

Чейз кивнул. Он только сейчас сообразил, что человек президента может не знать о враждебном присутствии в городе. Он пришел сюда с заднего хода и мог никого не заметить.

Теперь, когда Дайер понял, что происходит, его взгляд заметался. Он явно просчитывал варианты, чтобы принять важное решение. Наконец кивком головы указал в сторону туннеля, откуда появился.

– Туда, – сказал он. – Быстрее.

Туннель оказался не таким темным, как им представлялось, когда они находились в свете ртутных ламп. Здесь висели тусклые оранжевые светильники, расположенные на значительном расстоянии друг от друга, и через несколько секунд глаза Трэвиса начали приспосабливаться. Между тем Дайер перешел на бег, тихонько ругаясь себе под нос.

– Предполагалось, что это единственное место, о котором они не знают, – сказал он. – Вот почему его выбрали для общего сбора.

– Они узнали о нем несколько часов назад, – сказал Трэвис. – И даже код двери.

И он пересказал содержание своего сна, стараясь ничего не упустить. Затем добавил, что Гарнер жив, что сон был отображением реальности – и он видел все глазами человека, который также был пленником, – и послал образы Трэвису при помощи какого-то неизвестного объекта.

Если что-то в рассказе Чейза удивило Дайера, то виду он не подал. И только собрался ответить, когда последовал еще один мощный взрыв, который заставил всех вздрогнуть и сбиться с шага.

Вот только на этот раз он произошел не у них за спиной.

Звук возник в той стороне, куда они бежали.

Глава 32

Они остановились внутри освещенного пространства. Трэвис увидел, что Дайер сильно помрачнел, и даже с учетом всех обстоятельств это его удивило. Руди не производил впечатления человека, которого тревожат вопросы собственной безопасности, но сейчас он был сильно напуган.

Трэвису пришло в голову, что сам он даже не думал о том, как сбежать, пока они не вошли в туннель минуту назад. Сначала он стремился попасть внутрь рудника, потом хотел добраться до его дна. Наверное, он уже не рассчитывал выйти отсюда живым.

Но Дайер хотел уйти. Это не вызывало сомнений. И едва ли он боялся за себя. За его страхом стояло нечто большее. «Много большее», – подумал Трэвис. Наверное, командир ракетной установки в бункере под Южной Дакотой, получивший приказ о пуске, выглядел так же, как Дайер.

Руди вертел головой, глядя то в один конец туннеля, то в другой, словно пытался увидеть скрытый в темноте выход.

– Господи, – прошептал он.

– Они еще не сумели попасть внутрь, – сказал Трэвис. – Мощность взрывчатки, которую они заложили, недостаточна, чтобы пробить такие двери.

Он представил, как люди в масках используют то, что они взяли с собой.

– Однако за их спинами стоит Холт, который способен ускорить дело, – сказал Дайер. – Они могут на вертолете доставить сюда то, что потребуется. Двери будут взорваны в течение ближайшего получаса.

Его взгляд скользнул по трем МР5, но потом он отбросил эту мысль. Дайер подошел к стене и прижался к ней лбом, напряженно думая, как выбраться из рудника.

– Мне рассказали, что наверху шахты есть нечто вроде квартиры, – сказал он.

– Верно, – ответил Трэвис.

– А там можно найти что-нибудь для диверсии? Газовая плита, сушилка…

– Все электрическое.

Дайер снова погрузился в размышления.

– А что находится в том помещении, где Брешь? – спросил Трэвис. – Кроме самой Бреши… Там есть оборудование? Что-то крупное? Оружие?

– Едва ли, – сказал Дайер. – Если вспомнить то, что мне рассказывал Гарнер.

– Тогда давайте посмотрим сами, – предложил Трэвис.

Они находились в трех лестничных пролетах от дна, когда Чейз понял, что ошибся: шахта не выходила в большое помещение. Под последней ступенькой и мостиком, который начинался сразу за ней, находился мощный стеклянный барьер или прозрачный пластик, закрепленный болтами; он играл роль пола, отделявшего их от пространства внизу. А по краям все было залито чем-то напоминающим смолу.

Теперь Трэвис видел, куда ведет мостик – точнее, место, где он исчезал: дверной проем стандартного размера, проделанный в стене шахты на фут выше пола и шестью дюймами выше прозрачного барьера. К тому моменту, когда они преодолели последние ступеньки, Трэвис уже мог заглянуть в узкий туннель. Он уходил на пятнадцать футов в темноту, потом резко расширялся вправо. Именно оттуда исходили волны интенсивного красного и розового света.

Трэвис, который шел первым, остановился у основания лестницы и посмотрел вниз, сквозь стеклянную дверь. Даже отсюда он не видел стен пропасти. Дно находилось в тридцати футах, его покрывало нечто темно-серое и гранулированное, немного напоминающее асфальт.

Трэвис принялся изучать барьер. Ему удалось оценить его толщину по герметику у стен – по меньшей мере три дюйма. По нему вполне можно было ходить. Складывалось впечатление, что кто-то так и поступал: всю поверхность покрывали царапины. Наверное, это был прочный пластик. Кто оставил царапины? Трэвис шагнул в сторону, не спуская с них взгляда, и сразу понял, что царапины сделаны снизу.

Он бросил последний взгляд вниз и двинулся к туннелю. Его шаги эхом разнеслись во все стороны.

Они остановились у входа в туннель.

Все молчали.

Там висела кабина, сделанная из такого же прозрачного пластика, что и барьер, из прямоугольных пластин, привинченных к стальному каркасу. Даже пол был прозрачным.

Они прекрасно видели, что находилось за кабиной: огромное пространство, высеченное в теле горы. Тридцать футов от потолка до дна, диаметр – не менее ста футов. Они смотрели туда через прозрачный пластик почти со стороны потолка.

Трэвис не сомневался, что именно здесь прежде добывали руду. Шахтеры создали пещеру при помощи динамита и кирок в начале двадцатого столетия. Но эту мысль тут же вытеснили две другие.

Вторая Брешь. Привычная необычность притягивала взгляд. Она находилась прямо впереди смотровой площадки, рядом с дальней точкой арки пещеры. Брешь имела такие же размеры, форму и текстуру, как и ее аналог в Вайоминге. Неровный разорванный овал, десять футов в ширину и три в высоту, образующий сияющий вход в туннель, который уходил в бесконечность. Сам туннель, из материала, напоминающего плазму – словно пламя, горящее и танцующее вдоль краев, – был идеально круглой формы, его высота соответствовала исходным трем футам, но заметно расширялась в стороны.

Только цвета у двух Брешей отличались, и эти различия производили впечатление. Трэвис смотрел на Брешь не моргая. Туннель был кроваво-красного цвета, а внутри каждые несколько секунд извивались розовые бесплотные нити. Пиршество оттенков изливалось из входа в туннель: возникала пятидюймовая граница ослепительно-белого сияния.

И все вместе ярко освещало вторую вещь, которая привлекла внимание Трэвиса.

Пол пещеры.

Его, точно ковер, покрывали мертвые насекомые размером с человеческую ладонь.

Он увидел их еще с нижних ступеней лестницы, но тогда не сообразил, что это такое. Детали становились понятными только в ярком свете – в тридцати или сорока футах от Бреши. Поврежденные панцири, потрескавшиеся крылья, расчлененные хитиновые тела – возможно, вся пещера была забита насекомыми на несколько футов в высоту.

Трэвис заметил и кое-что еще: прозрачный пластик был поврежден – и также только с внутренней стороны.

Трэвис услышал, как тяжело дышит Бетани, стоявшая слева от него. Ритм ее дыхания ускорялся. Трэвис вспомнил, что она говорила ему о своей ненависти к насекомым, глубоком, иррациональном страхе – серьезной фобии, которую она так и не смогла победить. Сейчас женщина сделала шаг вперед и указала на точку, расположенную между ними и Брешью. Трэвис посмотрел туда. И увидел.

Один из жуков был еще жив. Он лежал поверх останков своих собратьев и продолжал шевелить крыльями. Насекомое напоминало осу. Узкое тело, составные крылья, удлиненный грудной отдел, который заканчивался подобием жала. От головы до хвоста – примерно шесть дюймов.

Трэвис заметил еще одно живое насекомое десятью ярдами левее. В следующие несколько секунд он обнаружил три живых «осы».

Бетани немного успокоилась и задышала ровнее.

– Я думала, они не могут проникнуть к нам.

– В принципе так и есть, – сказал Дайер. – Трудно понять, как они сюда попадают. Это как-то связано с паразитными сигналами. Насекомые, подобные этим, испускают их из другого конца туннеля. Сигналы ищут на нашей стороне тех, кто обладает сознанием, так мне объяснил Гарнер. Живой мозг – и чем он больше, тем лучше. Они попадают в вашу голову и используют ее для ретрансляции или даже усиления сигналов, которые носят… кинетический характер. Телекинез. Они могут вызывать сложные реакции в определенных материалах. Могут их изменять, пусть и незначительно. На молекулярном уровне.