- Иди ты в задницу, Басов! - Психую я. - Со всеми своими должностями.
Скидываю звонок и сначала подхожу к няне с Иришкой, которой досталась порция неотпущенных шариков. Отдаю Галине Васильевне спасительный батончик пастилы для дочери, а потом возвращаюсь в родительскую колонну и делаю несколько снимков, как Васька за ручку с девочкой уходит в здание школы.
По толпе прокатываются скромные шмыгания носами и щелчки пудр.
- Спасибо тебе... - меня трогает за руку Марина.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
- А... - пытаюсь улыбнуться. - Получилось видео?
- Да... - она кивает. - Давай перекину.
- Давай после завтра, - внимательно вглядываюсь я в темноту ее очков. - В кафе после школьных занятий.
- Да... Я... Я приду. - Она круто разворачивается на каблуках и почти бегом скрывается в родительской толпе.
Я, зависая, смотрю ей в след, надеясь, что сейчас не ошиблась в своём поступке.
- Ну что говорят? - Ко мне подходит Галина Васильевна, - Иришка уже совсем засыпает. Будем ждать Василия? На сколько их увели?
- Обещали два урока. - Я смотрю на часы. - В час закончат. Но вы можете ехать с водителем домой, а я подожду Ваську и, может быть, Борис как раз успеет... - тяжело вздыхаю, а женщина смотрит на меня с сочувствием.
Я провожаю их до машины, сажаю в кресло дочь, а сама возвращаюсь во двор школы.
Но только для того, чтобы вызвать такси.
Потому что Басов встретит сына после занятий. Я его сюда приволоку, если нужно будет. Нарушать неприкосновенность детских праздников я не позволю. И мне наплевать, Басов, что там у тебя! Китайцы, Сербы, просто олигархи или генералы!
Такси тормозит возле здания предвыборного штаба. Большое здание, орущее каждым стеклянным миллиметром, что в нем «живут нефть и газ».
Прохожу дверную карусель и прикладываю пропуск к датчику на металлоискателе. Захожу в лифт и поднимаюсь на третий этаж.
Меня очень сильно настораживает, что за все время, пока я иду по коридору, мне не встречается ни одного знакомого лица. Нет, я конечно, нечасто здесь бываю, но все-таки...
Приемная секретарши пуста. Вот. Нормальный человек. Тоже дочь сегодня в школу повела.
Я сразу подхожу к кабинету Бориса, дергаю ручку и... так и замираю на пороге, пытаясь не закричать и не умереть на месте от ужаса и отвращения.
На моем муже сверху сидит секретарша. И тоже какая-то новенькая. Потому что у Лены длинная русая коса.
Зажмуриваясь и, совершено не понимая, как быть, что делать и куда идти возвращаюсь к лифтам.
Зажимаю кнопку вызова и прислоняюсь лбом к стене. Сердце болезненно сжимается и отказывается стучать.
Почему? Зачем? Мне казалось, что у нас все хорошо... Слёзы набегают на глаза. Двери лифта открываются, и я делаю шаг внутрь кабины, практически ничего не видя перед собой.
- Родная?!
До боли любимый голос врывает меня из истеричного коматоза, и я, часто моргая, поднимаю глаза.
- Боря... - выдыхаю с облегчением и просто падаю в руки мужа. - Там... Там был не ты...
- Аня, - видя мое состояние, Борис пугается и, перехватывая мое лицо в ладони, обеспокоено пытается заглянуть в глаза. - Что произошло? Что-то с детьми? Где они?
Я, закусив губу, отрицательно мотаю головой.
- Там... - мой голос просаживается, - в твоём кабинете какой-то мужик с женщиной прямо в кресле обнимается...
- Ань, - Борис хмурит брови. - Я вот закончил дела, вышел из своего кабинета и еду в лифте, чтобы успеть к сыну на праздник. А вот что ты делала на этаже разработчиков, мне не понятно.
- Я глупая да? - испытывая облегчение по состоянию близкое к эйфории, прижимаюсь к груди Бориса. Это был не он!
- Ты - прекрасная женщина, - он усмехается. - Только очень властная для жены полномочного представителя мэра.
- Это как? - Я отстраняюсь и прищуриваюсь, стирая со щёк слёзы. - Откуда такие полномочия? Выборы только через неделю.
- А работаем, - муж подмигивает мне, - уже в полном объёме.
Я взвизгиваю от радости и висну на шее у мужа.
- Только сегодня утром узнали. - С гордостью.
- Почему ты мне по телефону не сказал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Потому что и сейчас, - он делает страшные глаза. - Я тебе ничего не говорил.
- Поздравляю тебя, - мурлыча, я прижимаюсь к мужу всем телом.
Видимо, я где-то подхватила тот же вирус, что и мой муж, но осознание, что Басов крутой - меня невероятно возбуждает.
- Анечка, - Борис сжимает руками мою талию. - Ты такая сегодня красивая, не провоцируй меня.
Муж порывисто целует меня в губы.
- Кстати, - я хихикаю, - Ты в курсе, что мы почему-то не едем?
- Не едем... - Басов смотрит на меня горячими глазами и заправляет за ушко прядь волос. Ведёт костяшками пальцев по моей щеке, шее и нахально ныряет ладонью в вырез платья сжимая грудь.
- О Боже... - задохнувшись о ощущений, прижимаюсь губами к небритому подбородку Бориса. Веду по нему губами, царапая губы и, чувствуя, как внизу живота становится горячо, вдыхаю запах одеколона.
- Аня, ты меня пугаешь, - смеётся в ответ Борис и нажимает кнопку первого этаж. - То рычишь тигрицей, то этажи путаешь, то ластишься, как голодная кошка... Мы не?
- Мы что? - Я отстраняюсь и непонимающе хлопаю на мужа глазами.
- Мы не беременны? - Он нежно касается моих губ своими.
Его вопрос ставит меня в тупик, и я судорожно начинаю подсчитывать дни цикла.
- Нет, - уверенно киваю. - Не может быть, - сердце пропускает удар. - Или может? - С сомнением смотрю на мужа.
- Пошли, кошечка, - смеётся Борис. - Заберём Ваську и купим тест.
Двери лифта открываются, выпуская нас в холл. Через стеклянные двери я вижу, как охрана сажает в такси не стоящего на ногах Хромченко.
- Ооооо.... - тяну я.
- Ну вот так, - жмёт плечами муж и тут же расплывается в улыбке, подмигивая мне. - А если мы не беременны, то предлагаю этим немедленно заняться.
- Даже не вздумай, Басов, - шиплю на него и кошусь на охранника, который делает вид, что не замечает наших тисканий. - Я тебя и так ненавижу.
- А я тебя очень сильно люблю. - Муж вжимает горячие губы в мой висок, а я, тая в его руках, почти смиряюсь с тем, что беременна.
Бонус. Я тебя люблю
Борис
Мой тестостерон шкалит, кипятит кровь и требует не ванильного секса, а качественного, даже жеденького траха.
Но для него мою нежную жену нужно подготовить, так сразу с ней нельзя. Нужно довести до правильной кондиции, прожарить, когда желание станет сильнее смущения и вот тогда... Ммм... Сокращаюсь, от своих фантазий.
Любуясь, как полыхают Анины щёчки, я бесстыдно ласкаю ее тело в самых нежных местечках и вливаю в ее ушки горячие пошлости.
-Хочу, чтобы ты ходила по дому без трусиков, в одном платье. Чтобы я в любой момент мог подойти, нагнуть и войти в тебя мокренькую сзади. Как ты думаешь? - Вглядываюсь в ее затуманенные возбуждением глаза. Мое дыхание рвётся. - На чем я возьму тебя в первый раз? На столе? Или, может быть, сразу утром возле раковины, пока ты будешь умываться? - Жестко сжимаю ее грудь оттягивая и зажимая соски между пальцами.
-Везде, - Аня всхлипывая, впивается в мои плечи ноготками и тянет на себя, - Оооо... Пожалуйста... Хочу везде, где ты хочешь, и как захочешь...
И ведь не врет. Правда хочет, моя пошлая кошка. И я обязательно воплощу с ней самые безумные фантазии.
А сейчас Анин горячий шёпот и так срывает мои тормоза. Как одуревший, зализываю языком твёрдые вишни ее ставшей после моих игр невероятно чувствительной груди и возвращаюсь к губам. Жадно целую, пока она сладенько постанывает в мой рот в перерывах на дыхание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Это охренительно вкусно... Да как вообще тут можно сдерживаться?
Прихватив тонкое кружево ночнушки, я просто раздираю ее по шву, желая ощущать Анино тело кожа к коже, и под женский возмущённый вскрик впиваюсь поцелуями в шею. Да, черт! Меня окатывает жаркими волнами возбуждения, а член болезненно пульсирует желая поскорее войти в горячую влажность.
