Доктор Химель приуныл.
– Вы – просто законченный пессимист, Новицкий, – сказала Инна, – а я вот верю, что нас непременно найдут. И наверное, уже ищут.
– Ну да, конечно… – Новицкий хмыкнул, поднял с земли булыжник и запустил в одного из сфицерапсов. Тот обеспокоенно заклокотал, взмахнул крыльями и снова замер. – Сидят, твари! – штурман с ненавистью оглядел их окружение. – А как я балакать по-нашему начинаю, они сразу волнуются. Особливо когда ругаюсь. Не нравится им, когда называют их по-всякому. А с другой стороны, кому понравится, гы…
– Скорее всего, они просто улавливают в вашем голосе враждебные интонации, Ян, – предположил доктор Химель. – Животные – очень чувствительные существа. Им известно, что вы проявляете недовольство ими, а они, в свою очередь, проявляют недовольство вами, но по-своему. Я бы вам посоветовал не нервировать их. Кто знает, что у них на уме и почему мы до сих пор живы. Возможно, они переменят свое отношение.
– Не нервировать, говорите? – выражение лица штурмана сделалось шкодливым, он поднял с земли очередной булыжник и взвесил в кулаке. – А вот интересно, попаду я с такого расстояния вон той твари в башку или нет?
– Новицкий! – вмешалась Инна. – Прошу вас, не провоцируйте их. Вам мало того, что погиб почти весь экипаж? И потом, сейчас вы рискуете не только своей, но и нашими жизнями!
– Да? – Штурман засмеялся. – Скажешь тоже, рискуете… вашими… жизнями… Да они безобидные. Гляди. – И запустил булыжником в голову ближайшего сфицерапса. Камень попал птице в лоб и отскочил. Сфицерапс заклекотал, взвился в воздух и принялся кружить над людьми.
Доктор Химель и Инна наблюдали за его полетом со страхом, Новицкий напротив – возбужденно размахивал руками и кричал:
– Эй, давай иди сюда. Сюда иди, я тебе говорю! Чего, сдрейфил, носатый?
Покружив так некоторое время, сфицерапс уселся на место и замер без движения.
– Ну что, видели? – Новицкий самодовольно поглядел на доктора Химеля и Инну.
– Это было глупо! – Инна едва не кинулась на штурмана с кулаками. – Вы просто дурак! Как можно подвергать нас такой опасности?! Разве…
Она осеклась, услышав позади шорох.
– Инна! – выкрикнул доктор Химель.
Два сфицерапса молнией метнулись к ним и оттолкнули девушку от штурмана. Действовали они согласованно и решительно. Затем вернулись на свои места.
– Видали? – Новицкий захохотал во все горло, шлепая себя ладонями по ляжкам. – Они меня еще и защищают?! Во тупые твари!
– Мне так не кажется. – Химель смотрел на сфицерапсов с неподдельным интересом. – Похоже, они действительно принимают нас за своих птенцов. И просто наводят порядок, чтобы мы, чего доброго, не столкнули друг дружку вниз. Но как такое могло произойти? Разве могут эти инопланетные звери…
– Эй, вы чего, Химель, так головой стукнулись, что теперь размышляете вслух?! – перебил доктора Новицкий. – Я вам битый час твержу, что они считают нас своими птенцами. А вы только сейчас докумекали. Ну и тормоз же вы, Химель! – Штурман снова захохотал.
– Оставьте ваш оскорбительный тон, – вступилась Инна за доктора.
– А ты чего его защищаешь? Так в ящике сроднились, что теперь не разлей вода, да?
– Прекратите паясничать! – с раздражением потребовал Михаил Соломонович. – Давайте лучше подумаем, как мы можем использовать это новое обстоятельство.
– Очень просто. Когда они будут учить нас летать, мы научимся и улетим отсюда к чертовой матери… – Штурман затряс головой в новом приступе бурного веселья.
– Вы, Новицкий, по всей видимости, совсем не умеете конструктивно мыслить, – глядя на штурмана с нескрываемым раздражением, заметил Химель.
– Зато у меня хороший хук справа. – Штурман продемонстрировал Михаилу Соломоновичу внушительный кулак. – И те умники, что говорили, будто я не умею конструктивно мыслить, недосчитались зубов.
– О господи! – выдохнула Инна. – Я этого просто не вынесу! Ну почему из всех, кто был на борту, здесь оказались именно вы? Ну почему?
– Стечение обстоятельств, – пожал плечами Новицкий. – Я с детства очень удачливый. И сейчас удача меня не подвела. Звероящеры у меня еще попляшут! Наверное, я стану их королем!
Химель опасливо поглядел на штурмана. Похоже, полет в когтях крылатых созданий, окрещенных Делакорновым сфицерапсами, плохо подействовал на нервную систему штурмана. Он и прежде был не вполне адекватен, а сейчас вел себя совсем как буйнопомешанный. Разве нормальный человек объявит себя королем инопланетных чудовищ?
– От Сумарокова я вполне могла ожидать подобного заявления, – Инна покачала головой, – но вы, Новицкий… Вроде бы давно вышли из возраста любителей стерео…
– А чего, стерео я люблю. – Губы Новицкого растянулись в улыбке. – Ты, Инночка, просто не понимаешь… Главное в любой шобле, чтобы тебя приняли за своего. И тогда проблем не будет.
– Где-где, простите? – спросил Химель.
– В шобле. В смысле, в коллективе единомышленников, – хмыкнула Инна. – Это сленг. Причем сленг самого низкого пошиба.
– Во, поняла правильно, – оскалился Новицкий. – Пойдешь ко мне королевой, Инка? Надо ведь будет учредить династию! Ты, конечно, не в моем вкусе – мне такие тощие не нравятся. Да и молодая, опять же. Но молодость – не порок, когда вокруг один злой рок… – штурман хмыкнул. – Так что я тебя, пожалуй, в жены возьму. Не с крылатыми же звероящерами мне жить. А ты, Химель, можешь на должность домашнего доктора и советника претендовать. Чтобы было кому заботиться о моем здоровье!
Инна демонстративно отвернулась от штурмана. Доктор подошел к девушке поближе и прошептал:
– По-моему, это бред. Тяжелое потрясение, серьезные нагрузки. Рана, опять же… Хоть она и не выглядит серьезной, какое-то количество крови он потерял…
– Да, крыша у него съехала основательно, – кивнула Лазуренко. – Странно вообще-то, что мы так долго держимся… Новицкий – первый.
Штурман, время от времени предпринимавший разные угрожающие движения в сторону сгрудившихся у края обрыва сфицерапсов, с подозрением оглянулся на Инну и Михаила Соломоновича.
– Сговариваетесь против меня? Напрасно! Думаете обвести меня вокруг пальца? Не выйдет! Я здесь буду главным! И только я! И лучше не стойте у меня на пути!
Химель воздержался от комментариев, хотя ему очень хотелось покрутить пальцем у виска. Он мягко ответил Новицкому:
– Что вы, друг мой, никто не пытается оспорить у вас право быть королем птеродактилей… Но мы с Инной хотели бы все же остаться людьми… Если вы, конечно, не возражаете.
– Ты за себя говори, Химель, – проворчал Новицкий. – А Инку я заберу. Тебя, если что не так, прикажу им вообще отсюда сбросить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
