— Прикажи своим людям отпустить моих друзей.
— Они не станут мне подчиняться. Я — только голос Департамента. Мы единое существо. Не будь дураком или твои друзья умрут.
— Твоя туника из шелка, а не из искусственного хлопка. Подозреваю, что ваши догмы требуют, чтобы ты выглядел, как все остальные. Но сам ты ставишь себя намного выше.
— Мы все едины, все — как один.
— Однако некоторые ценят себя больше, чем других.
Эсканес попытался повернуть голову, но Йама вдавил щепку поглубже в дряхлую шею старика и подтолкнул его вперед. Солдаты подняли ружья, но офицер пролаял приказ и стволы опустились.
— Если мои друзья выйдут отсюда вместе со мной, — сказал старику Йама, — тебе будет дарована жизнь. Обещаю, что не причиню больше ущерба вашему имуществу. У вас будут развязаны руки для защиты от врагов. Но если с моими друзьями что-нибудь произойдет, я присоединюсь к вашим врагам и буду воевать против вас.
— Воюй вместе с нами, Йамаманама! Ты можешь стать самым могущественным военачальником нашей армии.
— Если бы вы могли, вы бы сделали это предложение раньше, а теперь повтори своим людям то, что я приказал.
Найти обратный путь к воротам оказалось нетрудно: пес преисподней оставил следы из обгоревших дверей и разбитых плиток на полу. Йама пустил Тамору, Пандараса и Элифаса впереди себя. Старый Эсканес не сопротивлялся, но продолжал убеждать Йаму отдаться на милость Департамента, положившись на его благородство, пока Йама не потерял терпение и не закрыл ему рот ладонью.
Остановившись у ворот, он приказал остальным идти дальше:
— Пока я здесь стою, никто не сможет пройти мимо меня. Элифас, ты знаешь безопасное место. Отведи всех туда.
Старик удивленно поднял глаза, Тамора его встряхнула и что-то зашипела ему в ухо. Йама снова обратился к Элифасу, тот моргнул и забормотал:
— Значит, он тебя все-таки поймал, брат. — В глазах его мерцал голубой свет.
— Нет, Элифас, это я его поймал. Теперь я понимаю, в чем дело. Ты помнишь место, куда приводил нас Магон?
— Помню.
Тут вмешался Пандарас:
— Он не в себе, господин. Ему досталось больше, чем мне. Я не знаю ничего важного, вот они и не приставали ко мне, просто расспрашивали, а ты ведь знаешь, как я люблю поболтать. Я рассказал им массу историй.
На мальчишке была белая рубашка и черные брюки, как на мелком чиновнике. Йама заметил:
— Ты хорошо адаптировался к их жизни.
— Убивай их всех, — бросила Тамора. Ей обрили голову, а лицо представляло собою сеть свежих ссадин, переплетающихся со старыми.
— Мы поговорим позже, Тамора. Надо идти.
Старый Эсканес вдруг заявил:
— Она права. Тебе следует всех нас убить, иначе мы будем преследовать тебя до самых низовий и дальше.
— Я вам не враг.
— Любой, кто нам не служит, наш враг.
— По мере сил я служу Хранителям, а не вашему Департаменту.
— Так говорит каждый, кого переполняет гордыня. Такой человек верит, что, потакая своим желаниям, он служит высшим силам, но вместо этого он становится рабом собственных низких инстинктов. Ты полагаешь, тебе известна воля Хранителей? Значит, ты не просто дурак, юноша, а нечто похуже. Мы десница Хранителей. Мы сражаемся с их врагами в срединной точке мира.
— Я не знаю, зачем я родился в это время и в этом месте. Но не для того, чтобы служить вашей неуемной жажде власти.
Тамора, Пандарас и Элифас исчезли в туннеле в дальнем конце площади. Йама приказал Эсканесу закрыть глаза и толкнул его в сторону ворот. Кокон пса преисподней, сжавшись, нагрелся сильнее и одежда на Эсканесе стала тлеть.
В тот же миг солдаты метнулись вперед. Йама перебежал площадь, проник в туннель и нырнул в дыру, которую сам раньше проделал в заплате на стеклянной стене коридора.
Перед ним расстилалась ночь. Пес преисподней повернулся, нырнул вниз, и вскоре Йама уже стоял внизу, у белого фонтана посреди зеленой лужайки. Он поблагодарил пса преисподней и отпустил его, ощутив волну горячего воздуха, когда тот удалился, свернувшись в себя и поднимаясь вверх ярко-синей звездой, которая таяла на черном фоне громадной горы.
Йама остался в темноте в центре выгоревшего пятна. Он размышлял, не стоит ли вернуться в библиотеку Департамента Аптекарей и Хирургов и узнать, что выяснил старший служитель Кун Норбу о его происхождении. Или, может быть, стоит скрыться? Но Йама знал, что этого не сделает. Он спас своих трех спутников от непосредственной опасности, но они все еще оставались в пределах Дворца, а Департамент Туземных Проблем не успокоится, пока снова их не поймает. Кроме того, он очень устал, его порванные связки и сломанные ребра страшно болели. Казалось, каждый вдох ему приходится делать сквозь решетку из впивающихся в легкие лезвий. Пока Йама находился в коконе пса преисподней, тот снабжал его каким-то видом энергии, который снимает боль, теперь же Йама должен был полагаться только на собственные ресурсы.
Он присел на ограждение одного из неглубоких бассейнов, стал пригоршнями пить холодную воду и плескать себе в лицо. Вскоре над его головой собралось небольшое созвездие светлячков. Йама двинулся через лужайку к лестнице, а они освещали ему дорогу.
Его мышцы совсем ослабли и стали дряблыми, как бурдюки с водой. Каждые пять минут ему приходилось останавливаться на отдых, и каждый раз ему все труднее было заставить себя подняться и продолжать путь, но страх снова попасть в плен гнал его дальше. Добравшись до тропы через бамбуковую рощу, он присел отдохнуть, тяжело дыша и чувствуя, как стекают по коже капли холодного пота. Над ним возвышался скелет древней башни, густо оплетенной плющом. Йама с трудом поднялся и двинулся по тропе.
Белые птицы светлыми призраками шарахались от него в темноте. Йама шел, цепляясь за бамбуковые стебли, но вдруг разжал руку, поскользнулся и съехал вниз, потом зацепился за низенькую ограду и сумел остановиться. Шум спугнул коз, и они кинулись врассыпную, звеня деревянными колокольчиками. Йама лег на спину и стал смотреть в черное небо на смутные пятнышки нескольких звезд и красную спираль Ока Хранителей.
Вскоре явились местные жители посмотреть, что же встревожило их скотину. Они вооружились кольями и рогатинами, ведь хорьки и хищные рыжие лисы в изобилии населяют крышу, а владыки Дворца в эту ночь не знали покоя.
Но крестьяне нашли только Йаму, который мирно спал на скошенной траве.
12. ЗЕМЛЕПАШЦЫ
— Смотри, господин, — говорил деревенский староста.
— Видишь, владыки Дворца ссорятся друг с другом.
Йама поднял голову, следуя взглядом за жестом руки говорившего. Высоко над террасами полей крохотной деревушки, из самого верхнего уступа горы, поднимался столб черного дыма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
