— Морган! Что ты собираешься делать?
— Что я собираюсь делать? — Морган повернулся на каблуках и пристально посмотрел на отца. Он никогда прежде не был в такой ярости, никогда не чувствовал себя таким раздавленным, потерпевшим полное поражение, даже в худшие дни войны, — в те черные дни, когда ему пришлось сделать выбор, определивший всю его дальнейшую жизнь. Неужели он хотел слишком многого? — Я думаю, это очевидно. Я собираюсь поехать в Лондон и отомстить за себя и для себя. А тебе оставляю наших гостей. Считай их моим подарком.
— Бежишь, стервец? Беги! Как видно, нету сил
У грешника смотреть на то, что натворил.
Ты Каролины честь втоптал сегодня в грязь.
Ты думал, ты маркиз? Ты преисподней князь!
Но в мире есть закон, и Бог, и честь.
Ни с места! Сегодня же женись!
Она — твоя невеста.
Морган повернулся и увидел Фредерика Хезвита, стоявшего возле открытой двери. Лицо карлика было красным, как платье Летиции Твиттингдон; оно выражало карикатурную ярость.
— Втоптал в грязь честь Каролины? Морган, о чем говорит этот человек? Я знал, что ты безбожник, но совратить этого бедного обездоленного ребенка, когда он находится под моим покровительством? Неужели для тебя нет ничего святого?
— Выходит, что так, — проговорил Морган, глядя на Ферди, который вспрыгнул на кресло. Казалось, карлик был уже удовлетворен. — Я должен был предположить, что она побежит прямо к тебе, своему дорогому другу.
Ферди продолжал смотреть на маркиза, и легкая кривая усмешка исказила его черты.
— Это вы сказали, лорд Клейтонский, — значит, так оно и есть.
Герцог подошел к креслу и встал рядом с Ферди; вдвоем они представляли собой внушительную, хотя и несколько причудливую пару обвинителей.
— Значит, ты признаешь эти обвинения?
— Конечно. Не хотелось бы добавлять ко множеству своих грехов еще и бесчестие, но должен признать, что сегодня кое-кому солгал. Список моих преступлений растет так стремительно, что я, честно говоря, потерял им счет.
Герцог покачал головой.
— Но это немыслимо. Я не могу такого допустить. Ферди прав. Вы с Каролиной должны пожениться — и немедленно!
Морган едва не задохнулся.
— Жениться на Каролине Манди? Я не ослышался, отец? Сделать ее маркизой — будущей герцогиней Глайндской? Ну, таким образом ты полностью рассчитаешься со своим Богом. Хотя это будет означать, что мы отказываемся от нашего плана представить ее в Лондоне. Я хочу сказать, что подобный мезальянс наделает такого шуму, что нам придется скрываться здесь, в Суссексе, пока не разразится какой-нибудь другой, более громкий скандал. Может быть, Принни будет так добр, что разведется со своей странствующей княгиней и женится на дочери крысолова?
После этого Морган мысленно извинился перед Каролиной, которая гораздо больше походила на леди, чем он сам на джентльмена. И он будет последним из негодяев, если заставит ее вступить с ним в брак; даже теперь, когда он знает о ее двуличности: ведь она рассказала Ферди о том, что касалось только их двоих.
Карлик спрыгнул с кресла и начал теребить рукав герцога:
— Вспомните о ваших планах, ваша милость. Я подслушивал за дверью и знаю, о чем вы говорили. Я ни на одну секунду не поверил, что вы и маркиз Клейтонский действуете ради того, чтобы вернуть Каролину в ее семью. Никто из нас этому не верил. Но месть! Месть может послужить достаточной причиной для чего угодно. И вы сохраните возможность ее осуществить, если свадьба останется нашим маленьким секретом до тех пор, пока Каролину Манди не признают членом семьи Уилбертонов. Тогда окажется, что ваш сын женился на дочери графа. Для вас тем более важно ввести Каролину в общество, потому что со временем она станет герцогиней. Они смогут снова совершить свадебный обряд в храме Святого Георгия, и все общество будет плакать, сморкаясь в носовые платки, потрясенное романтичностью всей этой истории. Но они должны пожениться теперь. Только подумайте: Каро, возможно, уже носит в своем чреве наследника Моргана. Вашего внука.
— Ну это вряд ли, Ферди. Но прими мои поздравления: голова у тебя работает неплохо, хотя и несколько извращенно, — проговорил Морган.
Герцог сурово хмурил брови, как бы разрываясь между чувством отвращения и праведного гнева.
— Хотя я великий грешник, но могу заверить тебя, отец, что мое сегодняшнее общение с Каролиной не принесет упомянутого плода, что бы она ни наговорила Ферди. Хотя мне было бы очень интересно узнать, что она сочла нужным ему сообщить. Мне сдается, что, кто-то из них имеет несколько превратное представление о том, откуда берутся дети.
Герцог вскинул голову, испепеляя Моргана взглядом:
— Не усугубляй своего греха, пытаясь переложить его на Каролину и Ферди. Джентльмены во все времена искали развлечений с женщинами из низших классов. Если бы ты поступил так же, я был бы разочарован, но не удивлен. Но я знаю это дитя. Она чиста и непорочна, каким бы низменным ни было ее происхождение и воспитание. Ты женишься на ней, Морган. Ты женишься на ней — или я лишу тебя наследства.
Морган посмотрел на Ферди сверху вниз и заметил, что победная улыбка на губах карлика пропала, словно, добившись желаемого, он осознал, что вовсе не хотел этого.
— В чем дело, Ферди? — спросил он. — Ты хотел обеспечить будущее Каролины — или свое собственное?
Маленькие руки Ферди сжались в кулачки, так что побелели костяшки пальцев.
— Вы трогали ее! Хотя пообещали, что больше не будете этого делать! Вы не сдержали слова. Я никогда не хотел принимать участие в игре, которую вы затеяли, мне никогда не нравился ваш замысел использовать Каролину для достижения собственных целей. Коттедж! Какая ерунда! Разве этого достаточно? Вы научили Каролину, как быть настоящей леди. Вот она ею и будет!
— И ты попадешь в общество, — насмешливо заметил Морган. — Мы не должны забывать об этом, не так ли, Ферди? Ведь это часть твоего плана?
Ферди достал из своего кармана три маленьких красных шарика, начал неловко жонглировать ими, но они сразу попадали на пол.
— Как скажете, ваша светлость. Я знаю, что ваше слово в таких делах последнее.
Морган нагнулся и подобрал шарики.
— Сомневаюсь, чтобы мое слово что-то значило. Я прав, отец?
Герцог вцепился в подлокотники кресла.
— Наши планы остаются неизменными. Мы ищем не мести, Морган, а справедливого возмездия. Этот брак может храниться в секрете, пока мы не достигнем цели. Но ты женишься, Морган. Ты женишься на Каролине Манди и будешь ей образцовым мужем. За твои грехи.
За его грехи. Его отец, очевидно, верил, что Морган пошел на это потому, что боялся потерять наследство. Наверное, герцогу никогда и не придет в голову, что он согласился жениться, все еще питая слабую надежду добиться если не любви, то хотя бы уважения отца. Но эта мысль никогда не придет ему в голову.
