Читаем без скачивания Боевые роботы Пустоши - Сергей Зайцев

– Значит, я вру? – Ктрасс шагнул ко мне, заставив попятиться.

– Погоди, Ктрасс, сейчас все выясним, – досадливо проворчал Мендел. – Вечно ты лезешь в драку… – Он перевел взгляд на меня. – Вот что, парень, перешли-ка мне на лоцман путевой лист своего грузовоза, чтобы не оставалось никаких неясностей насчет его конечной точки назначения.

Вот же влип.

– Я, кажется, забыл ком-код грузовоза, – растерянно пробормотал я, уже не зная, что еще придумать. – Надо сходить, глянуть. Он там, на дверце написан.

– Сходить? Что ты тут несешь? – Теперь Мендел тоже разозлился и повысил голос: – Ты что, за идиотов нас держишь? Свяжись с конторой, где заказывал машину.

– Он сказал, что я лгу, – сквозь зубы процедил Ктрасс, словно и не слышал Мендела. Ну и мерзкий же у него выговор. Хрипит, словно песка наглотался. Ах да, не песка – песчаной пыли…

– Да не говорил я этого! – не выдержав, я тоже вспылил и заговорил на повышенных тонах: – Не надо передергивать! Я…

– Но у нас здесь только один лжец.

Темнота.

Сумерки.

Свет.

Все повторялось.

Я осознал это уже в горизонтальном положении, уткнувшись лицом в грязный металлический пол, от которого воняло застарелой машинной смазкой. Голова раскалывалась и гудела. По губам текла кровь, капая в грязь. Я не ждал этого удара, несмотря на вчерашнее. Черт возьми, я так ничему и не научился. Рохля. Слюнтяй. Чучело доморощенное.

Теперь я сам пришел в ярость. И мне уже не хотелось рассуждать на тему о благоразумном поведении. Правая рука скользнула к набедренному карману, нащупала рукоять станнера. Помогая себе только левой, я сперва медленно поднялся на колени, затем начал выпрямляться. Удар Ктрасса развернул меня вокруг оси, и сейчас они с Менделом находились где-то за спиной. Тем лучше. Я все еще был ошеломлен, но не настолько, чтобы не изобразить преувеличенную заторможенность. В последний момент я резко развернулся, выхватывая станнер и направляя его на Ктрасса…

Прямо мне в лицо, едва не уткнувшись в нос, смотрел, ствол игломета.

Странное и пугающее ощущение мгновенно нахлынуло на меня, захватив целиком. Реальность словно размылась вокруг, остановив время, а чувства и мысли замерли, оцепенели. Об игольниках я знал вполне достаточно, чтобы покрыться холодной испариной, глядя в мелкоячеистое дуло. В каждой ячейке сидела бронебойная игла, пробивающая стальной лист толщиной в два сантиметра. А там их десятки… Десятки острых жал, способных за считанные секунды превратить мою голову в фарш.

Смертоносный ствол завораживал, невозможно было оторвать взгляд. Жуткое оружие. Впрочем, любое оружие будет жутким, если им собираются убить именно тебя. Даже обыкновенный нож или кирпич… Если Ктрасс разрядит игольник, боль будет жуткой, но мгновенной. А может, я даже не успею ее почувствовать, но она все равно будет. Как в симуляторе «подражателей»…

– Нет, ты посмотри на этого засранца, – незнакомый голос донесся, словно сквозь ткань. – Никогда не видел, чтобы люди так столбенели от страха.

Рядом с Ктрассом кроме Мендела появились еще двое техников. Прибыла поддержка. Хотя в ней куда больше нуждался я, а не Ктрасс. А у самого Мендела вид стал каким-то отсутствующим, словно происходящее его не касалось.

– Тебе знакомо это оружие, мозгляк? – В вытянутой руке Ктрасса пистолет сидел как влитой, а во взгляде теперь читалось больше насмешливого превосходства, чем ярости. – «Штопальщик-М100». В курсе, что означает его маркировка? Сто игл в секунду. Но это еще не все, мозгляк. Есть новости похуже. – За его спиной техники, посмеиваясь, дурашливо пихали друг друга в бока. Развлечение Ктрасса, дававшего мне пояснения, словно слабоумному, казалось им презабавным. – В игломет этой системы встроен блок мысленного управления. Приказ отдается с лоцмана. Ты не увидишь, когда я отдам приказ. А тебе придется шевельнуть пальцем, чтобы нажать на курок, и я это обязательно замечу. Брось пушку.

– А то тебе будет очень-очень больно, – хохотнул один из техников.

Они абсолютно не боялись моего станнера. Как я и предполагал. Зайде следовало дать мне что-нибудь посерьезнее.

Паника вдруг прошла. Исчезла, растворилась. Словно сломался некий барьер, и я успокоился. Интересная ситуация. Если выстрелю я, то Ктрасс просто потеряет сознание. А если выстрелит он, то я перестану существовать. При таких шансах мне следовало научиться врать прямо сейчас. И без осечки.

– Ладно. Твоя взяла.

Я разжал пальцы, и станнер звонко шлепнулся о металлический пол.

Ктрасс машинально проследил за ним взглядом, всего на какую-то долю секунды оторвав от меня внимание, и я сумел этим воспользоваться. Рванувшись вперед, я схватил его за руку с игольником, резко согнул в локте и вывернул вбок. А заодно подставил ему подножку. Когда Ктрасс попытался схватиться за воздух, чтобы удержать равновесие, его пальцы от неожиданности разжались, и игольник оказался в моих руках.

А Ктрасс грохнулся на пол.

Обалдеть можно, но этот детский прием, которым Марана хвасталась на корабле Кассида Кассионийца, сработал.

Но еще рано радоваться.

Не теряя времени, я подхватил с пола свой станнер, и теперь в каждой руке у меня было по пистолету. Правда, игольник был бесполезен – даже если Ктрасс врал про блок мысленного управления, то дактилоскопический опознаватель, такой же, как в моем станнере, наверняка имелся… Что тут же и подтвердилось – на цифровой панели игломета замигал красный огонек, свидетельствующий об отказе в доступе.

Хорошо хоть с техниками, против ожидания, никаких проблем не возникло. Они наблюдали за мной с молчаливым интересом и, как мне показалось, даже с некоторой долей одобрения. Хихикать, по крайней мере, перестали. Видимо, эти парни из тех, кто уважает только грубую силу.

Ктрасс, нарочито неспешно, поднялся на ноги. Так же не спеша отряхнулся.

– Только не дергайся, Ктрасс, – попросил я. – Выстрел из станнера тоже может быть очень неприятной штукой, если попасть точно в лоб. А отметка мощности сейчас на стольнике, смертельный уровень.

– Ты посмотри, какой живчик! – Ктрасс неприятно расхохотался, выпрямившись. – А ты когда-нибудь убивал, парень?

Я промолчал, лихорадочно соображая, что делать дальше, как выбираться из этой дерьмовой ситуации. Ктрасс вообще хоть чего-нибудь боится?

– Я спрашиваю, ты когда-нибудь убивал, мозгляк? Вот так, глядя в глаза противнику? Сидеть в симуляторе и постреливать по виртуальным мишеням – это одно. А видеть, как луч станнера, пуля или рой игл – без разницы – впивается в живое тело, и человек после этого отдает богу душу… Лучше отдай игольник обратно, сам и без принуждения, не позорь боевое оружие, отправившее в ад немало моих врагов.

– Ты оказался прав, Ктрасс, – вдруг заговорил Мендел, и причина его отсутствующего взгляда запоздало прояснилась – он общался по лоцману с диспетчерской грузоперевозок космопорта, – конечной точкой грузовоза значится космопорт. Я уже вызвал Змеелова.

– А вот это необязательно. Я и без брата разберусь с такой мелкой проблемой.

– Не такая уж и мелкая, – возразил Мендел, уставившись на меня весьма недобрым взглядом. – Я тебя узнал, парень. Именно тебя я видел в «Темном Логове».

– Меня там многие видели. – Я нервно пожал плечами, не понимая, к чему он клонит. – Ктрасс, например, тоже. И что с того?

– Я его видел в симуляторе «подражателей», Ктрасс, – раздельно произнес Мендел. – Именно из-за него ты и проиграл свое месячное жалованье.

Я невольно попятился. Не знаю, каким краем я виноват еще и в этом, но ситуация мне совсем не нравится… Ставки, внезапно сообразил я. Таксист говорил, что вчера были большие ставки, и Ктрасс наверняка в этом участвовал. Какого хрена он поставил на меня? Что в моем поведении могло так обмануть его, опытного мехвоина? Черт… Нет, я отсюда сматываюсь. Подавитесь своим роботом…

– Отдай пушку, мозгляк! – рявкнул Ктрасс, его терпение истощилось. – Ты не можешь ею воспользоваться!

– Зато можешь ты. – Я продолжал пятиться в сторону ворот, не спуская излучающего наконечника станнера с переносицы Ктрасса. Нашел дурака. – Так что стой где стоишь.

– Кого там еще принесло, – недовольно проворчал Мендел, заметив кого-то за моей спиной.

Я сперва подумал, что это уловка. Но потом услышал шаги и вынужден был кинуть быстрый взгляд назад, чтобы оценить новую опасность, если таковая имелась.

От ворот по центральному коридору к нам шло четверо полицейских в желто-коричневой униформе, на ходу расстегивая лицевые маски. А за ними, возвышаясь над низкорослыми аборигенами почти на метр, размеренно шествовала Зайда. Полицейские рядом с ней смотрелись как дети. Никогда не привыкну к этому контрасту бикаэлок с нормальными людьми. И будь я проклят, если не был рад ее появлению больше всего на свете. От радости даже рука со станнером задрожала, а внутри словно ослабла невидимая, предельно натянутая струна. Как я мог забыть, что она обещала меня подстраховать?